Спросить

Суд общей юрисдикции · № 2-2765/2019 от 13.05.2019

Октябрьский районный суд г. Архангельска, дело № 2-2765/2019

sudact.ru

Толкуемые статьи

ГПК РФ · ст. 56ГПК РФ · ст. 194ГПК РФ · ст. 195ГПК РФ · ст. 196ГПК РФ · ст. 197ГПК РФ · ст. 198ГПК РФ · ст. 199ТК РФ · ст. 81ТК РФ · ст. 352ТК РФ · ст. 353ТК РФ · ст. 357ТК РФ · ст. 392

Решение № 2-2765/2019 2-2765/2019~М-1887/2019 М-1887/2019 от 13 мая 2019 г. по делу № 2-2765/2019 Октябрьский районный суд г. Архангельска (Архангельская область) - Гражданские и административные РЕШЕНИЕ именем Российской Федерации Дело № 2-2765/2019 14 мая 2019 года Октябрьский районный суд города Архангельска в составе председательствующего судьи гр. [обезличено], с участие прокурора гр. [обезличено], при секретаре гр. [обезличено], рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к государственному казенному учреждению здравоохранения Архангельской области «Специализированный дом ребенка» об оспаривании увольнения, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, установил: ФИО1 обратилась в суд иском к государственному казенному учреждению здравоохранения Архангельской области «Специализированный дом ребенка» об оспаривании увольнения, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула. В обоснование требований указала, что работала у ответчика в должности <данные изъяты><данные изъяты>. Приказом ответчика от 09 января 2019 года №-л уволена с работы 13 января 2019 года по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ (сокращение штата). Считает свое увольнение незаконным, ссылаясь на нарушение процедуры сокращения в части непредложения вакантных должностей. В судебном заседании ФИО1 и ее представитель ФИО2 в судебном заседании на удовлетворении требований настаивали; с пропуском срока не согласились, ссылаясь на своевременное обращение в государственную инспекцию труда; истец также указала, что в качестве нарушения процедуры увольнения считает только непредложение ей работодателем вакантной должности няни. Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании с требованиями истца не согласилась, указав на пропуск истцом срока обращения в суд; указала также, что в период сокращения вакантных должностей, соответствующих образованию и квалификации истца, у работодателя не имелось. Участвующий в деле прокурор гр. [обезличено] в судебном заседании дал заключение об отказе истцу в удовлетворении требований. Заслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, суд приходит к следующему. Судом установлено, что истец с 04 декабря 2000 года работала у ответчика, последняя занимаемая должность <данные изъяты>. Согласно штатным расписаниям на ноябрь и декабрь 2018 года у ответчика имеется 12 единиц <данные изъяты>; по штатному расписанию на ДД.ММ.ГГГГ – 8,5 единиц. Приказом работодателя от ДД.ММ.ГГГГ № в связи с переходом на аутсорсинг были внесены изменения в штатное расписание, а именно сокращены 3,5 единицы уборщика производственных и служебных помещений. Таким образом, из совокупности утвержденных работодателем штатных расписаний было фактически сокращено 3,5 единицы <данные изъяты>, т.е. имело место реальное сокращение штата. Входить в обсуждение принятого работодателем решения по сокращению единиц штатного расписания, суд не вправе, поскольку такие действия связаны с хозяйственной деятельностью ответчика-работодателя. Как разъяснено в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», исходя из содержания ст. 8, ч. 1 ст. 34, ч. 1 и 2 ст. 35 Конституции РФ и абз. 2 ч. 1 ст. 22 Кодекса работодатель в целях эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом самостоятельно, под свою ответственность принимает необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала). 13 ноября 2018 года истец уведомлена под роспись о предстоящем увольнении в связи с сокращением; истцу сообщено об отсутствии вакантных должностей. Приказом работодателя от 09 января 2019 года № 2-л истец уволена с работы 13 января 2019 года по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ (сокращение штата работников организации). С приказом об увольнении истец ознакомлена 11 января 2019 года. Представитель ответчика, не соглашаясь с заявленными требованиями, указал на пропуск истцом срока на обращение в суд, установленного ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации. Суд приходит к выводу о том, что заявленное ответчиком ходатайство о применении положений ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации заслуживает внимания в силу следующих обстоятельств. Согласно ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении – в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки. Предусмотренный ч. 1 данной статьи месячный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора о восстановлении на работе является более коротким по сравнению с общим сроком исковой давности, установленным гражданским законодательством. Однако такой срок, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, выступая в качестве одного из необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений, не может быть признан неразумным и несоразмерным; установленный данной статьей сокращенный срок для обращения в суд и правила его исчисления направлены на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника, включая право на своевременную оплату труда, и по своей продолжительности этот срок является достаточным для обращения в суд (определения от 21 мая 1999 года № 73-О, от 12 июля 2005 года № 312-О, от 15 ноября 2007 года № 728-О-О, от 21 февраля 2008 года № 73-О-О и др.). Оценивая уважительность причины пропуска работником срока, предусмотренного ч. 1 ст. 392 ТК РФ, суд действует не произвольно, а проверяет и учитывает всю совокупность конкретных обстоятельств дела, в том числе оценивает характер причин, не позволивших работнику обратиться в суд в пределах установленного законом срока. Об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке. В соответствии со ст. 352 Трудового кодекса Российской Федерации каждый имеет право защищать свои трудовые права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Основными способами защиты трудовых прав и свобод являются в том числе государственный контроль (надзор) за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права; судебная защита. Частью первой ст. 353 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что федеральный государственный надзор за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, осуществляется федеральной инспекцией труда в порядке, установленном Правительством Российской Федерации. Государственные инспекторы труда при осуществлении федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, имеют право в том числе предъявлять работодателям и их представителям обязательные для исполнения предписания об устранении нарушений трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, о восстановлении нарушенных прав работников, привлечении виновных в указанных нарушениях к дисциплинарной ответственности или об отстранении их от должности в установленном порядке (абз. 6 ч. 1 ст. 357 Трудового кодекса Российской Федерации). Судом из материалов дела установлено, что 30 января 2019 года истец обратилась в государственную инспекцию труда Архангельской области и НАО с жалобой на нарушение работодателем процедуры увольнения при сокращении штата. Письмом от 04 марта 2019 года инспекцией ей разъяснено право обратиться с соответствующим иском в суд. Направляя письменное обращение по вопросу незаконности увольнения с должности в государственную инспекцию труда, истец правомерно ожидала, что в отношении ее работодателя будет принято соответствующее решение об устранении нарушений ее трудовых прав и ее трудовые права будут восстановлены во внесудебном порядке. Вместе с тем, принимая во внимание, что ответом государственной инспекции труда от 04 марта 2019 года (доказательств фактического получения ответа в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ истцом в материалы дела не представлено) ей рекомендовано за разрешением спора об увольнении обратиться в суд, с иском в суд истец обратилась лишь 15 апреля 2019 года, т.е. за пределами месячного срока обращения с иском в суд, предусмотренного ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации. О неразумности пропущенного срока свидетельствует и то обстоятельство, что со дня увольнения истца с работы до обращения с заявлением в ГИТ прошло 17 дней, в связи с чем, со дня получения ответа ГИТ разумным сроком для обращения с настоящим иском в суд являлся срок не более 13 дней. Уважительных причин для восстановления срока обращения в суд судом не установлено. Однако, истцом данные сроки соблюдены не были, что позволяет суду прийти к выводу, что со дня ознакомления с приказом, а впоследствии и со дня получения ответа ГИТ, истец не могла не знать о нарушении своих прав, а потому пропуск истцом без уважительных причин срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора является самостоятельным основанием для отказа в иске без исследования фактических обстоятельств законности увольнения с работы. Разрешая требования истца по существу, суд приходит к следующему. В соответствии с ч. 3 ст. 81 ТК РФ увольнение по основанию, предусмотренному п. 2 или 3 ч. 1 настоящей статьи, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором. Как разъяснено в п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» судам следует иметь в виду, что работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. При решении вопроса о переводе работника на другую работу необходимо также учитывать реальную возможность работника выполнять предлагаемую ему работу с учетом его образования, квалификации, опыта работы. Судом установлено, что в период сокращения истца вакантных должностей у ответчика, соответствующих квалификации истца, не было. Доводы истца о том, что имелась одна вакантная единица няни, которая ей не была предложена, а должна была быть предложена, судом проверены. Как следует из должностной инструкции няни, утвержденной работодателем 14 мая 2018 года, на указанную должность принимается лицо, имеющее среднее (полное) общее образование и профессиональную подготовку в области здравоохранения (образования) без предъявления требований к стажу работы. В соответствии с приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 23 июля 2010 года № 541н «Об утверждении Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих, раздел «квалификационные характеристики должностей работников в сфере здравоохранения» для занятия должности няни (соответствующей по функциональным обязанностям младшей медицинской сестры по уходу за больными) предъявляется требование к профессиональной подготовке в области здравоохранения - начальное профессиональное образование по специальности «Сестринское дело», либо дополнительная подготовка по направлению «Младшая медицинская сестра по уходу за больными» без предъявления требований к стажу работы. Приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 05 декабря 2018 года № 769н утвержден профессиональный стандарт няни (работник по присмотру и уходу за детьми), которым предусмотрены требования к образованию и обучению «Среднее общее образование и профессиональное обучение по программам профессиональной подготовки». У истца имеется среднее образование, а также удостоверение о том, что она в <данные изъяты> учебном году обучалась в одногодичном педагогическом классе при средней <данные изъяты> с присвоением ей квалификации «воспитатель детского сада». Поскольку истец не имеет образования в области здравоохранения, т.е. ее образование, квалификация, опыт работы не позволяли ей претендовать на занятие должности няни, другими словами по своему профессиональному образованию (квалификации) истец не соответствовала требованиям, предъявляемым к кандидатам для замещения должности няни, в связи с чем работодатель не должен был предлагать истцу такую вакантную должность для последующего занятия. Доводы истца об обратном сводятся к неверному толкованию норм трудового законодательства. Таким образом, суд приходит к выводу, что вакантные должности в период сокращения истца, соответствующие ее квалификации, у ответчика отсутствовали. С учетом установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу, что увольнение истца произведено законно и обоснованно, увольнение истца по основаниям п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ соответствует требованиям закона, поскольку имело место сокращение штата сотрудников, в результате которого была сокращена должность истца, ответчиком соблюден порядок увольнения истца: о предстоящем увольнении она была предупреждена за два месяца, вакантные должности у работодателя отсутствовали, истцом пропущен срок обращения с иском в суд, в связи с чем оснований для удовлетворения заявленных требований о восстановлении на работе не имеется, равно как и не имеется оснований для удовлетворения производных требований о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула. Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд решил: в удовлетворении исковых требований ФИО1 к государственному казенному учреждению здравоохранения Архангельской области «Специализированный дом ребенка» об оспаривании увольнения, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула – отказать. Решение суда может быть обжаловано в Архангельский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд города Архангельска. Мотивированное решение изготовлено 20 мая 2019 года. гр. [обезличено] Акишина Суд: Октябрьский районный суд г. Архангельска (Архангельская область) (подробнее) Иные лица: ГКУЗ АО "Специализированный дом ребенка" (подробнее) Судьи дела: гр. [обезличено] (судья) (подробнее) Последние документы по делу: Решение от 4 сентября 2019 г. по делу № 2-2765/2019 Решение от 13 мая 2019 г. по делу № 2-2765/2019 Показать все документы по этому делу

Публичный судебный акт (обезличен), источник — sudact.ru. Не заменяет текст закона.