О П Р Е Д Е Л Е Н И Е
КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
по жалобе гражданина Республики Таджикистан Насруллоева
Хабибулло на нарушение его конституционных прав частями
первой и второй статьи 466 Уголовно-процессуального кодекса
Российской Федерации
город Москва 4 апреля 2006 года
Конституционный Суд Российской Федерации в составе
Председателя В.Д.Зорькина, судей Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева,
Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина, С.М.Казанцева,
М.И.Клеандрова, А.Л.Кононова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина,
Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, Н.В.Селезнева, В.Г.Стрекозова,
О.С.Хохряковой, Б.С.Эбзеева, В.Г.Ярославцева,
заслушав в пленарном заседании заключение судьи Н.В.Селезнева,
проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного
закона "О Конституционном Суде Российской Федерации"
предварительное изучение жалобы гражданина Республики Таджикистан
Х.Насруллоева,
у с т а н о в и л:
1. Согласно статье 466 УПК Российской Федерации при получении
от иностранного государства запроса о выдаче лица, если при этом не
представлено решение судебного органа об избрании в отношении
данного лица меры пресечения в виде заключения под стражу, прокурор
в целях обеспечения возможности выдачи лица решает вопрос о
необходимости избрания ему меры пресечения в порядке,
предусмотренном данным Кодексом (часть первая); если к запросу о
выдаче лица прилагается решение судебного органа иностранного
государства о заключении лица под стражу, то прокурор вправе
подвергнуть это лицо домашнему аресту или заключить его под стражу
без подтверждения указанного решения судом Российской Федерации
(часть вторая).
В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации
гражданин Республики Таджикистан Х.Насруллоев оспаривает
конституционность названных законоположений.
Как следует из представленных материалов, Х.Насруллоев,
обвиняемый в совершении на территории Республики Таджикистан особо
тяжких и тяжких преступлений (умышленные убийства, бандитизм,
разбой и др.), 13 августа 2003 года был задержан в городе Москве во
исполнение решения органов предварительного расследования
Республики Таджикистан об объявлении в отношении него
международного розыска. 18 августа 2003 года в Генеральную
прокуратуру Российской Федерации поступил запрос Генеральной
прокуратуры Республики Таджикистан о выдаче Х.Насруллоева на
основании международного договора Российской Федерации - Конвенции
о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и
уголовным делам от 22 января 1993 года для привлечения его к
уголовной ответственности. В целях обеспечения исполнения данного
запроса судья Нагатинского районного суда города Москвы 21 августа
2003 года по ходатайству Нагатинского межрайонного прокурора города
Москвы вынес на основании статей 97, 99 и 108 УПК Российской
Федерации постановление об избрании в отношении Х.Насруллоева меры
пресечения в виде заключения под стражу, причем срок применения
этой меры судьей определен не был. Х.Насруллоев содержится под
стражей по настоящее время.
В феврале 2005 года защитник Х.Насруллоева обратилась в
Генеральную прокуратуру Российской Федерации с ходатайством об
освобождении его из-под стражи в связи с истечением установленного
частью третьей статьи 109 УПК Российской Федерации предельного
срока содержания под стражей лица, обвиняемого в совершении особо
тяжкого преступления; в удовлетворении этого ходатайства отказано.
Решениями судов первой и кассационной инстанций жалоба на отказ
Генеральной прокуратуры Российской Федерации освободить
Х.Насруллоева из-под стражи оставлена без удовлетворения. Свои
решения суды мотивировали тем, что предельный срок применения этой
меры пресечения, как избранной в целях обеспечения исполнения
требования иностранного государства о выдаче Х.Насруллоева,
примененными в деле специальными нормами главы 54 "Выдача лица для
уголовного преследования или исполнения приговора" УПК Российской
Федерации и актами международного права не установлен, а также тем,
что решение о его выдаче Республике Таджикистан не принято
Генеральным прокурором Российской Федерации, поскольку с августа
2003 года органы федеральной миграционной службы и суды общей
юрисдикции осуществляют разрешение заявленных Х.Насруллоевым
ходатайств о предоставлении ему политического и временного убежища
и о признании его беженцем.
По мнению заявителя, то обстоятельство, что часть первая
статьи 466 УПК Российской Федерации не содержит указания на
необходимость участия стороны защиты в судебном заседании при
рассмотрении вопроса о продлении срока содержания под стражей лиц,
в отношении которых решается вопрос о выдаче другому государству
для привлечения к уголовной ответственности, а также допускает
возможность содержания таких лиц под стражей в течение
неограниченного срока, влечет нарушение его прав, гарантируемых
статьями 2, 18, 19 (части 1 и 2), 22, 45, 46 (часть 1), 49, 55, 118
и 123 Конституции Российской Федерации, а положения части второй
данной статьи, наделяющие прокурора - в случаях, когда к запросу о
выдаче лица прилагается решение судебного органа иностранного
государства о заключении его под стражу, - правом заключать лицо
под стражу без подтверждения такого решения судом Российской
Федерации, противоречат статье 22 Конституции Российской Федерации,
не допускающей заключения под стражу и содержания под стражей иначе
как по судебному решению.
2. По смыслу статьи 22 Конституции Российской Федерации во
взаимосвязи с другими положениями главы 2 "Права и свободы человека
и гражданина" Конституции Российской Федерации, а также с
общепризнанными принципами и нормами международного права, право на
свободу и личную неприкосновенность является личным неотчуждаемым
правом каждого человека, которое признается и гарантируется в
Российской Федерации и обеспечивается правосудием. Конституционные
гарантии в полной мере распространяются на уголовно-процессуальный
институт заключения под стражу лица, находящегося в международном
розыске, при получении запроса иностранного государства о его
выдаче для уголовного преследования.
Оспариваемая Х.Насруллоевым статья 466 УПК Российской
Федерации действует в системной связи с предусматривающими выдачу
лиц для уголовного преследования нормами международных договоров
Российской Федерации, которые в силу статьи 15 (часть 4)
Конституции Российской Федерации являются составной частью правовой
системы Российской Федерации и обладают приоритетом перед
федеральными законами.
По смыслу статей 58, 60, 61, 62 и 67 Конвенции о правовой
помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным
делам от 22 января 1993 года (с Протоколом к ней от 28 марта
1997 года), на основании которой Российской Федерацией исполняется
направленное Республикой Таджикистан требование о выдаче
Х.Насруллоева, достаточным основанием для заключения под стражу
лица в связи с решением вопроса о его выдаче иностранному
государству является получение от этого государства требования о
выдаче такого лица, целью применения этой меры пресечения является
обеспечение выдачи данного лица, а сроком ее применения - срок,
необходимый для принятия решения о выдаче лица иностранному
государству по его требованию и осуществления передачи выданного
лица запрашивающей Договаривающейся Стороне.
С учетом приведенных норм Конвенции отсутствие в части первой
статьи 466 УПК Российской Федерации положений, которые прямо
устанавливали бы основания применения заключения под стражу в
качестве меры пресечения, не указывает на неопределенность в
вопросе о ее соответствии Конституции Российской Федерации,
поскольку такие основания прямо определены в названном
международном договоре Российской Федерации.
Не свидетельствует о такой неопределенности и отсутствие в
данной статье положений, непосредственно регулирующих порядок
применения этой меры пресечения к лицам в связи с решением вопроса
об их выдаче иностранному государству. Положения Конвенции такой
порядок не устанавливают, поэтому в силу пункта 1 ее статьи 8,
прямо предусматривающего, что при исполнении поручения об оказании
правовой помощи запрашиваемое учреждение применяет законодательство
своей страны, применяется порядок, который установлен
Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, в частности
частью первой статьи 466 УПК Российской Федерации и нормами его
главы 13 "Меры пресечения", действие которых как общих норм,
предусмотренных частью первой названного Кодекса, распространяется
на все стадии и формы уголовного судопроизводства, в том числе - на
производство по запросам иностранных государств об оказании им по
уголовным делам правовой помощи путем выдачи лиц для уголовного
преследования.
3. Относящиеся к порядку избрания в отношении обвиняемого меры
пресечения в виде содержания под стражей нормы
уголовно-процессуального закона неоднократно являлись предметом
проверки Конституционного Суда Российской Федерации.
В своих решениях Конституционный Суд Российской Федерации
указал на недопустимость избыточного, неограниченного по
продолжительности, произвольного и неконтролируемого содержания под
стражей, а также на обязанность государства использовать только
необходимые и строго обусловленные конституционно оправданными
целями меры, связанные с ограничением прав, гарантированных статьей
22 (часть 1) Конституции Российской Федерации и пунктом 3 статьи 14
Международного пакта о гражданских и политических правах.
Применение меры пресечения в виде заключения под стражу может
иметь место лишь при наличии отвечающих указанным в статье 55
(часть 3) Конституции Российской Федерации целям и в пределах
разумных контролируемых судом сроков, что обусловливает
необходимость исследования судом при решении вопросов, связанных с
содержанием обвиняемого под стражей, фактических и правовых
оснований для избрания или продления данной меры пресечения при
обеспечении лицу возможности довести до суда свою позицию, с тем
чтобы вопрос о его содержании под стражей не мог решаться
произвольно или исходя из каких-либо формальных условий, а суд
основывался на самостоятельной оценке существенных для таких
решений обстоятельств (постановления от 13 июня 1996 года N 14-П по
делу о проверке конституционности части пятой статьи 97 УПК РСФСР,
от 22 марта 2005 года N 4-П по делу о проверке конституционности
ряда положений УПК Российской Федерации, регламентирующих порядок и
сроки применения в качестве меры пресечения заключения под стражу
на стадиях уголовного судопроизводства, следующих за окончанием
предварительного расследования и направлением уголовного дела в
суд; определения от 25 декабря 1998 года N 167-О по делу о проверке
конституционности частей четвертой, пятой и шестой статьи 97 УПК
РСФСР; от 23 июня 2000 года N 170-О по жалобе гражданина
А.Н.Дробалова на нарушение его конституционных прав частью седьмой
статьи 97 и статьей 377 УПК РСФСР и статьей 86 УК Российской
Федерации; от 6 июня 2003 года N 184-О по жалобе гражданина
А.В.Евстафьева на нарушение его конституционных прав пунктом 1
части восьмой статьи 109 УПК Российской Федерации; от 30 сентября
2004 года N 300-О по жалобе гражданина Х.Ш.Абубакирова на нарушение
его конституционных прав частями второй и третьей статьи 255 УПК
Российской Федерации).
В силу равенства для всех конституционных гарантий права на
свободу и личную неприкосновенность, включая защиту от
произвольного заключения под стражу и содержания под стражей,
приведенные правовые позиции Конституционного Суда Российской
Федерации применимы при разрешении вопросов, связанных с
содержанием под стражей лиц, в отношении которых рассматривается
запрос иностранного государства об их выдаче для уголовного
преследования.
Таким образом, оспариваемые заявителем положения статьи 466
УПК Российской Федерации не могут расцениваться как предполагающие
возможность применения к лицу, в отношении которого решается вопрос
о его выдаче для привлечения к уголовной ответственности, меры
пресечения в виде заключения под стражу вне предусмотренного
уголовно-процессуальным законодательством порядка и сверх
установленных им сроков.
4. Согласно статьям 96 и 97 Федерального конституционного
закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" гражданин
вправе обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с
жалобой на нарушение конституционных прав и свобод и такая жалоба
признается допустимой, если оспариваемым законом, примененным или
подлежащим применению в деле заявителя, затрагиваются эти
конституционные права и свободы.
Часть вторая статьи 466 УПК Российской Федерации в деле
Х.Насруллоева не применялась и не могла применяться, - из
приложенных к жалобе материалов следует, что решение суда
Республики Таджикистан о его заключении под стражу в Российскую
Федерацию не поступало и эта мера пресечения избрана в отношении
него судьей районного суда города Москвы, а не прокурором.
Проверка же правильности применения судами общей юрисдикции
норм законов и международных договоров, а также законности и
обоснованности принятых по делу заявителя судебных решений
относится к компетенции вышестоящих судов общей юрисдикции.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой
статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного
закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",
Конституционный Суд Российской Федерации
о п р е д е л и л:
1. Часть первая статьи 466 УПК Российской Федерации не
предполагает возможность применения к лицу, в отношении которого
решается вопрос о выдаче его другому государству для привлечения к
уголовной ответственности, меры пресечения в виде заключения под
стражу вне предусмотренного уголовно-процессуальным
законодательством порядка и сверх установленных им сроков
применения данной меры пресечения.
В силу статьи 6 Федерального конституционного закона
"О Конституционном Суде Российской Федерации"
конституционно-правовой смысл части первой статьи 466 УПК
Российской Федерации, выявленный в настоящем Определении на основе
сохраняющих свою силу решений Конституционного Суда Российской
Федерации, является общеобязательным и исключает любое иное ее
истолкование в правоприменительной практике.
2. Вопросы, связанные с содержанием Насруллоева Хабибулло под
стражей в связи с исполнением запроса Республики Таджикистан о его
выдаче, подлежат разрешению с учетом правовой позиции, изложенной
Конституционным Судом Российской Федерации в настоящем Определении.
3. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы Насруллоева
Хабибулло в части, касающейся оспаривания конституционности части
второй статьи 466 УПК Российской Федерации, поскольку она не
отвечает требованиям Федерального конституционного закона
"О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с
которыми жалоба признается допустимой.
4. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по
данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
5. Настоящее Определение подлежит опубликованию в "Собрании
законодательства Российской Федерации" и "Вестнике Конституционного
Суда Российской Федерации".
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации В.Д.Зорькин
Судья-секретарь
Конституционного Суда
Российской Федерации Ю.М.Данилов
N 101-О