О П Р Е Д Е Л Е Н И Е
КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
об отказе в принятии к рассмотрению запроса Советского
районного суда города Красноярска о проверке конституционности
части первой статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации
город Москва 4 ноября 2004 года
Конституционный Суд Российской Федерации в составе
Председателя В.Д.Зорькина, судей М.В.Баглая, Н.С.Бондаря,
Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина,
С.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, А.Л.Кононова, Л.О.Красавчиковой,
Ю.Д.Рудкина, Н.В.Селезнева, А.Я.Сливы, В.Г.Стрекозова,
О.С.Хохряковой, Б.С.Эбзеева, В.Г.Ярославцева,
заслушав в пленарном заседании заключение судьи Г.А.Гаджиева,
проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного
закона "О Конституционном Суде Российской Федерации"
предварительное изучение запроса Советского районного суда города
Красноярска,
у с т а н о в и л:
1. В ходе подготовки к судебному разбирательству дела по иску
гражданки Т.В.Табаковой о восстановлении на работе и взыскании
заработной платы за время вынужденного прогула Советский районный
суд города Красноярска (первая постоянная сессия в поселке
Солнечном) установил, что истица, будучи беременной, отсутствовала
на работе в течение пяти дней без предоставления работодателю
больничного листа (или медицинского заключения об освобождении от
работы) и вследствие этого была уволена за прогул.
Придя к выводу о том, что подлежащая применению в деле часть
первая статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно
которой расторжение трудового договора по инициативе работодателя с
беременными женщинами не допускается, за исключением случаев
ликвидации организации, как не допускающая расторжение трудового
договора по инициативе работодателя с беременными женщинами,
совершившими однократное грубое нарушение трудовых обязанностей (в
данном случае - прогул), не соответствует статьям 8, 19 (части 1 и
2), 35 (часть 2), 37 (часть 1), 41 (часть 1), 46 (часть 1) и 55
(часть 3) Конституции Российской Федерации, Советский районный суд
города Красноярска приостановил производство по делу и обратился в
Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке ее
конституционности.
2. Конституция Российской Федерации гарантирует свободу
экономической деятельности, поддержку конкуренции, признание и
защиту равным образом частной, государственной, муниципальной и
иных форм собственности в качестве основ конституционного строя
Российской Федерации (статья 8) и закрепляет право каждого на
свободное использование своих способностей и имущества для
предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической
деятельности (статья 34, часть 1), а также право каждого иметь
имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им
как единолично, так и совместно с другими лицами (статья 35, части
1 и 2).
Приведенные конституционные положения предполагают наличие у
работодателя (физического или юридического лица) правомочий,
позволяющих ему в целях осуществления экономической деятельности и
управления имуществом самостоятельно, под свою ответственность
принимать необходимые кадровые решения (подбор, расстановка,
увольнение персонала). Поэтому законодатель, предусматривая в
соответствии с требованиями статьи 37 Конституции Российской
Федерации гарантии трудовых прав работников, в том числе
направленные против возможного произвольного увольнения, не вправе
устанавливать такие ограничения правомочий работодателя, которые
ведут к искажению самого существа свободы экономической
(предпринимательской) деятельности, - иное противоречило бы
предписаниям статьи 55 Конституции Российской Федерации, в
соответствии с которыми защита прав и свобод одних не должна
приводить к отрицанию или умалению прав и свобод других, а
возможные ограничения посредством федерального закона должны
преследовать конституционно значимые цели и быть соразмерными.
Вопрос, касающийся установления законодательных ограничений
при увольнении с работы по инициативе работодателя определенных
категорий работников, в частности работников, имеющих
детей-инвалидов, и работников, входящих в состав профсоюзных
органов, в том числе их руководителей, и не освобожденных от
основной работы, ранее исследовался Конституционным Судом
Российской Федерации (Постановление от 24 января 2002 года по делу
о проверке конституционности положений статей 170 и 235 КЗоТ
Российской Федерации и статьи 25 Федерального закона
"О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности",
Определение от 4 декабря 2003 года по запросу Первомайского
районного суда города Пензы о проверке конституционности части
первой статьи 374 Трудового кодекса Российской Федерации).
Как следует из правовой позиции, выраженной в указанных
решениях, положения статьи 37 Конституции Российской Федерации,
обусловливая свободу трудового договора, право работника и
работодателя посредством согласования воль устанавливать его
условия и решать вопросы, связанные с возникновением, изменением и
прекращением трудовых отношений, вместе с тем выступают в качестве
конституционно-правовой меры этой свободы, границы которой стороны
не вправе нарушать. Поэтому, заключая трудовой договор,
работодатель обязан обеспечить работнику условия труда в
соответствии с указанными требованиями Конституции Российской
Федерации, а работник - лично выполнять определенную соглашением
трудовую функцию, соблюдая действующие в организации правила
внутреннего трудового распорядка.
3. Согласно Конституции Российской Федерации в Российской
Федерации обеспечивается государственная поддержка семьи,
материнства, отцовства и детства (статья 7, часть 2); материнство и
детство, семья находятся под защитой государства (статья 38,
часть 1). Исходя из данных конституционных положений законодатель
вправе, в том числе посредством закрепления соответствующих мер
социальной защиты, предусмотреть определенные гарантии и льготы для
тех работников с семейными обязанностями, которые в силу указанного
обстоятельства не могут в полном объеме наравне с другими выполнять
предписанные общими нормами обязанности в трудовых отношениях.
Часть первая статьи 261 Трудового кодекса Российской
Федерации, запрещающая увольнение по инициативе работодателя
беременных женщин (кроме случаев ликвидации организации), относится
к числу специальных норм, предоставляющих беременным женщинам
повышенные гарантии по сравнению с другими нормами Трудового
кодекса Российской Федерации, регламентирующими вопросы расторжения
трудового договора, - как общими, так и предусматривающими
особенности регулирования труда женщин и лиц с семейными
обязанностями. По своей сути она является трудовой льготой,
направленной на обеспечение поддержки материнства и детства в
соответствии со статьями 7 (часть 2) и 38 (часть 1) Конституции
Российской Федерации.
Такого рода повышенная защита предоставляется законодателем
беременным женщинам как нуждающимся в особой социальной
защищенности в сфере труда, с тем чтобы, с одной стороны,
предотвратить возможные дискриминационные действия недобросовестных
работодателей, стремящихся избежать в дальнейшем необходимости
предоставления им отпусков по беременности и родам, отпусков по
уходу за ребенком, иных предусмотренных законодательством гарантий
и льгот в связи с материнством (глава 41 Трудового кодекса
Российской Федерации), а с другой - в силу того, что даже при
наличии запрета отказывать в заключении трудового договора по
мотивам, связанным с беременностью или наличием детей (часть
четвертая статьи 64 Трудового кодекса Российской Федерации), поиск
работы для беременной женщины чрезвычайно затруднителен.
Вместе с тем в отличие от действия льгот, предоставляемых при
расторжении трудового договора по инициативе работодателя иным
категориям работников с семейными обязанностями (часть третья
статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации), действие
запрета на увольнение беременной женщины с работы по инициативе
работодателя существенно ограничено по времени. Кроме того, статьей
192 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрены иные -
помимо увольнения с работы - дисциплинарные взыскания, которые
работодатель, реализуя свою компетенцию по принятию кадровых
решений, вправе применить к беременной женщине в случае совершения
ею дисциплинарного проступка.
Таким образом, норма, содержащаяся в части первой статьи 261
Трудового кодекса Российской Федерации, не может рассматриваться
как устанавливающая несоразмерное ограничение прав работодателей,
гарантированных статьями 34 (часть 1) и 35 (части 1 и 2)
Конституции Российской Федерации.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой
статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного
закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",
Конституционный Суд Российской Федерации
о п р е д е л и л:
1. Отказать в принятии к рассмотрению запроса Советского
районного суда города Красноярска, поскольку он не отвечает
требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном
Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми обращение в
Конституционный Суд Российской Федерации может быть признано
допустимым.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по
данному запросу окончательно и обжалованию не подлежит.
3. Настоящее Определение подлежит опубликованию в "Собрании
законодательства Российской Федерации" и "Вестнике Конституционного
Суда Российской Федерации".
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации В.Д.Зорькин
Судья-секретарь
Конституционного Суда
Российской Федерации Ю.М.Данилов
N 343-О