О П Р Е Д Е Л Е Н И Е
КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Притулы
Галины Юрьевны на нарушение ее конституционных прав
положениями абзаца четвертого пункта 2 статьи 11, статей 39, 143 и
235 Налогового кодекса Российской Федерации
город Москва 6 июня 2002 года
Конституционный Суд Российской Федерации в составе
Председателя М.В.Баглая, судей Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева,
Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина, В.Д.Зорькина,
С.М.Казанцева, А.Л.Кононова, В.О.Лучина, Н.В.Селезнева,
В.Г.Стрекозова, О.И.Тиунова, О.С.Хохряковой, Б.С.Эбзеева,
В.Г.Ярославцева,
заслушав в пленарном заседании заключение судьи Н.С.Бондаря,
проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного
закона "О Конституционном Суде Российской Федерации"
предварительное изучение жалобы гражданки Г.Ю.Притулы,
у с т а н о в и л:
1. Гражданка Г.Ю.Притула - нотариус, занимающийся частной
практикой, в своей жалобе в Конституционный Суд Российской
Федерации оспаривает конституционность положения абзаца четвертого
пункта 2 статьи 11 Налогового кодекса Российской Федерации,
согласно которому для целей данного Кодекса под индивидуальными
предпринимателями понимаются физические лица, зарегистрированные в
установленном порядке и осуществляющие предпринимательскую
деятельность без образования юридического лица, а также частные
нотариусы, частные охранники, частные детективы.
По мнению заявительницы, приведенное положение, как
уравнивающее частных нотариусов с индивидуальными
предпринимателями, обусловливает и равные с ними обязанности по
уплате налогов и исполнению иных налоговых обязанностей, что не
учитывает особый характер нотариальной деятельности. В связи с этим
заявительница просит проверить также конституционность ряда статей
Налогового кодекса Российской Федерации, из которых - в системной
связи с оспариваемым положением - вытекает, как она считает,
признание законодателем нотариальных действий реализацией товаров,
работ или услуг (статья 39), частных нотариусов - плательщиками
налога на добавленную стоимость (статья 143) и плательщиками
единого социального налога (статья 235), что не согласуется с
публично-правовым статусом частных нотариусов, создает
неопределенность относительно субъектов налогообложения и
противоречит статьям 1, 2, 6, 7, 15, 17, 18, 19, 23, 35 и 57
Конституции Российской Федерации, а также части шестой статьи 1
Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, которой
установлено, что нотариальная деятельность не является
предпринимательством и не преследует цели извлечения прибыли.
2. Анализ оспариваемого положения в нормативном единстве с
другими положениями статьи 11 Налогового кодекса Российской
Федерации свидетельствует, что некоторые межотраслевые понятия, в
том числе понятие "индивидуальные предприниматели", употребляются в
специальном значении исключительно для целей данного Кодекса,
причем в группу субъектов налоговых отношений, объединенных родовым
понятием "индивидуальные предприниматели", частные нотариусы
включены наряду с физическими лицами, зарегистрированными в
установленном порядке и осуществляющими предпринимательскую
деятельность без образования юридического лица. Поэтому
систематическое толкование оспариваемого положения позволяет
сделать вывод, что правовой статус частных нотариусов не
отождествляется с правовым статусом индивидуальных предпринимателей
как физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность
без образования юридического лица с момента государственной
регистрации в качестве индивидуального предпринимателя (статья 23
ГК Российской Федерации). Это согласуется с Основами
законодательства Российской Федерации о нотариате, в соответствии
со статьей 1 которых нотариальная деятельность не является
предпринимательством и не преследует цели извлечения прибыли.
Допустимость такого законодательного подхода - отнесение
частных нотариусов как субъектов налоговых обязательств к одной
группе с индивидуальными предпринимателями - вытекает в том числе
из особенностей статусных характеристик частных нотариусов,
выявленных Конституционным Судом Российской Федерации в
Постановлении от 23 декабря 1999 года по делу о проверке
конституционности отдельных положений статей 1, 2, 4 и 6
Федерального закона "О тарифах страховых взносов в Пенсионный фонд
Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской
Федерации, Государственный фонд занятости населения Российской
Федерации и в фонды обязательного медицинского страхования на 1999
год" и статьи 1 Федерального закона "О внесении изменений и
дополнений в Федеральный закон "О тарифах страховых взносов в
Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования
Российской Федерации, Государственный фонд занятости населения
Российской Федерации и в фонды обязательного медицинского
страхования на 1998 год": как самозанятые граждане, частные
нотариусы осуществляют свободно избранную ими деятельность на
основе частной собственности и на свой страх и риск (пункт 10
мотивировочной части), отвечая по своим обязательствам всем
принадлежащим им имуществом, за исключением имущества, на которое в
соответствии с законом не может быть обращено взыскание (статья 24
ГК Российской Федерации).
Не противоречит данному пониманию оспариваемого положения и
то, что деятельность занимающихся частной практикой нотариусов
является особой юридической деятельностью, которая осуществляется
от имени государства, чем предопределяется специальный
публично-правовой статус нотариусов (данная правовая позиция
изложена в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации
от 19 мая 1998 года по делу о проверке конституционности отдельных
положений статей 2, 12, 17, 24 и 34 Основ законодательства
Российской Федерации о нотариате). Определенная схожесть статусных
публично-правовых характеристик нотариусов и адвокатов, на которую
указывает заявительница, не исключает возможности применения
законодателем социально оправданной дифференциации в правовом
регулировании налоговых отношений применительно к этим категориям
самозанятых граждан.
Таким образом, данное в Налоговом кодексе Российской Федерации
определение индивидуальных предпринимателей имеет
специально-терминологическое значение, а содержащиеся в пункте 2
его статьи 11 нормы-дефиниции предназначены для применения
исключительно в целях налогообложения. Самостоятельного же
регулятивного значения - как норма прямого действия - абзац
четвертый пункта 2 статьи 11 Налогового кодекса Российской
Федерации не имеет и не может нарушать прав и свобод заявительницы.
Что касается статей 39, 143 и 235 Налогового кодекса
Российской Федерации, то сами по себе они не содержат каких-либо
требований по уплате налогов (обязательств) частными нотариусами,
не предусматривают для них конкретных налоговых обязанностей, а
также не устанавливают элементов налогообложения, а именно объект
налогообложения, налоговую ставку, порядок исчисления налога на
добавленную стоимость и единого социального налога, порядок, сроки
и льготы по их уплате. (Регламентация элементов налогообложения
этих налогов не оспаривается и заявительницей.)
Следовательно, нет оснований утверждать, что статьи 39, 143 и
235 Налогового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с
абзацем 4 пункта 2 статьи 11, признавая частных нотариусов наряду с
индивидуальными предпринимателями плательщиками налога на
добавленную стоимость и единого социального налога, не учитывают
юридический статус частных нотариусов как самозанятых граждан и
нарушают их конституционные права.
3. Согласно статьям 96 и 97 Федерального конституционного
закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" гражданин
вправе обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с
жалобой на нарушение своих конституционных прав и свобод законом и
такая жалоба признается допустимой, если оспариваемым законом,
примененным или подлежащим применению в деле заявителя,
затрагиваются его конституционные права и свободы.
Поскольку отнесение частных нотариусов к индивидуальным
предпринимателям, имея условное значение для налогового
законодательства, само по себе не создает неопределенность
относительно субъектов налогообложения, не затрагивает
конституционные права и свободы заявительницы, а ее ссылки на
несоответствие оспариваемых положений статьям 1, 2, 6, 7, 15, 17,
18, 19, 23, 35 и 57 Конституции Российской Федерации носят
произвольный характер, данная жалоба не отвечает критерию
допустимости в соответствии с требованиями Федерального
конституционного закона "О Конституционном Суде Российской
Федерации".
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой
статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного
закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",
Конституционный Суд Российской Федерации
о п р е д е л и л:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Притулы
Галины Юрьевны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального
конституционного закона "О Конституционном Суде Российской
Федерации", в соответствии с которыми жалоба признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по
данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
3. Настоящее Определение подлежит опубликованию в "Собрании
законодательства Российской Федерации" и "Вестнике Конституционного
Суда Российской Федерации".
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации М.В.Баглай
Судья-секретарь
Конституционного Суда
Российской Федерации Ю.М.Данилов
N 116-О