Определение Конституционного Суда РФ от 27.01.2022 № 186-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ЛИЦО_1 на нарушение ее конституционных прав пунктом 2 части второй статьи 75, статьей 89 Уголовно- процессуального кодекса Российской ЛИЦО_3 и частью первой статьи 12 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» город Санкт-Петербург 27 января 2022 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 в составе ЛИЦО_2ЛИЦО_5, судей К.В.Арановского, Г.А.Гаджиева, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, В.Г.Ярославцева, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки ЛИЦО_4 к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3, у с т а н о в и л : 1. Приговором Московского городского суда от 29 декабря 2020 года с учетом изменений, внесенных апелляционным определением от 23 июня 2021 года, гражданка ЛИЦО_4 (ранее имевшая гражданство Республики ЛИЦО_6) осуждена за совершение преступления, предусмотренного статьей 276 «Шпионаж» УК Российской ЛИЦО_3. Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской ЛИЦО_3 от 14 октября 2021 года указанные судебные решения оставлены без изменения, а кассационные жалобы осужденной и ее адвоката – без удовлетворения. При этом судами отклонены доводы стороны защиты о недопустимости 2 положенных в основу приговора доказательств, поскольку они получены из неустановленных источников и не могут быть проверены. ЛИЦО_4 оспаривает конституционность пункта 2 части второй статьи 75 «Недопустимые доказательства», статьи 89 «Использование в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности» УПК Российской ЛИЦО_3 и части первой статьи 12 «Защита сведений об органах, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность» Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно- розыскной деятельности». По мнению заявительницы, оспариваемые законоположения противоречат статьям 45 (часть 1), 46 (часть 1), 49, 50 (часть 2), 56 (часть 3), 118 (часть 1), 120 (часть 1) и 123 (часть 3) Конституции Российской ЛИЦО_3 в той мере, в какой они по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, влекут отказ в признании недопустимым доказательством по уголовному делу: показаний свидетеля, который не может указать конкретные фактические данные об источнике своей осведомленности из-за запрета на разглашение сведений об источниках, силах, средствах, методах, планах, результатах и участниках оперативно-розыскной деятельности; документов, источник и иные обстоятельства происхождения которых не могут быть проверены в рамках уголовного судопроизводства из-за такого же запрета на разглашение сведений об источниках, силах, средствах, методах, планах, результатах и участниках оперативно-розыскной деятельности. 2. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. 2.1. Конституция Российской ЛИЦО_3, провозглашая признание, соблюдение и защиту прав и свобод человека и гражданина обязанностью государства, устанавливает, что права и свободы являются непосредственно действующими, определяют смысл, содержание и применение законов, 3 деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием на основе состязательности и равноправия сторон, гарантирует каждому государственную, включая судебную, защиту его прав и свобод исходя из общеправовых принципов справедливости и равенства, закрепляет, что правосудие в Российской ЛИЦО_3 осуществляется только судом, а судьи независимы и подчиняются только Конституции Российской ЛИЦО_3 и федеральному закону, причем при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона, обвиняемый в совершении преступления не обязан доказывать свою невиновность и считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда, а неустранимые сомнения в виновности толкуются в пользу обвиняемого (статьи 2 и 18; статья 19, часть 1; статья 45, часть 1; статья 46, часть 1; статья 49; статья 50, часть 2; статья 118, часть 1; статья 120, часть 1; статья 123, часть 3). Таким образом, право на полную, справедливую и эффективную судебную защиту на основе равенства всех перед законом и судом включает в себя гарантии объективности, независимости и беспристрастности судей в оценке доказательств, доказанности обвинения в совершении преступления в состязательном процессе в предусмотренном федеральным законом порядке, которые обусловливают обязательность обоснования приговора допустимыми доказательствами. Обеспечение этих гарантий является важнейшей целью государства, реализуемой как при построении механизма уголовного судопроизводства в целом, так и при определении порядка собирания, проверки и оценки доказательств, в том числе по делам, сопряженным с необходимостью сохранения сведений, составляющих государственную тайну и находящихся под особой защитой, когда законодатель в силу предписаний статей 24 (часть 2), 55 (часть 3) и 71 (пункт «м») Конституции Российской ЛИЦО_3 предусматривает специальный правовой статус такой информации. 4 Вместе с тем, как указал Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, законодатель, определяя средства и способы защиты государственной и иной охраняемой законом тайны, должен использовать лишь те из них, которые в конкретной правоприменительной ситуации исключают несоразмерное ограничение прав и свобод человека и гражданина (постановления от 27 марта 1996 года № 8-П, от 18 февраля 2000 года № 3-П и от 6 ноября 2014 года № 27-П; определения от 6 июля 2000 года № 191-О, от 19 февраля 2003 года № 78-О, от 18 декабря 2003 года № 429-О, от 7 ноября 2008 года № 1029-О-П, от 29 сентября 2011 года № 1251-О-О, от 16 июля 2015 года № 1615-О и др.). При этом правовой режим доступа к охраняемой законом тайне не должен приводить к ограничению права на судебную защиту, которое, выступая гарантией в отношении всех иных прав и свобод, по самой своей сути не может противоречить конституционно значимым ценностям, а потому не подлежит ограничению ни при каких обстоятельствах (статья 56, часть 3, Конституции Российской ЛИЦО_3). 2.2. В развитие указанных конституционных положений Уголовно- процессуальный кодекс Российской ЛИЦО_3 предусматривает, что уголовное судопроизводство имеет своим назначением в том числе защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод (пункт 2 части первой статьи 6), возлагает на сторону обвинения бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, притом что подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность, которая презюмируется, пока виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном этим Кодексом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда; все сомнения в виновности, которые не могут быть устранены в порядке, установленном этим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого (статья 14). Согласно положениям этого Кодекса при осуществлении правосудия по уголовным делам судьи независимы и подчиняются только Конституции Российской ЛИЦО_3 и федеральному закону, в том числе оценивая доказательства по своему 5 внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью; никакие доказательства не имеют заранее установленной силы; полученные в ходе уголовного судопроизводства с нарушением норм этого Кодекса доказательства являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных его статьей 73 (часть третья статьи 7, части первая и вторая статьи 8, часть первая статьи 81, статья 17, часть первая статьи 75); собирание доказательств осуществляется в ходе уголовного судопроизводства дознавателем, следователем, прокурором и судом путем производства следственных и иных процессуальных действий, предусмотренных этим Кодексом (статья 86), а не посредством оперативно- розыскных мероприятий; в процессе доказывания запрещается использование результатов оперативно-розыскной деятельности, если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам этим Кодексом (статья 89). Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 неоднократно отмечал, что результаты оперативно-розыскных мероприятий доказательствами не являются, а лишь могут стать таковыми после закрепления их надлежащим процессуальным путем, а именно на основе соответствующих норм уголовно-процессуального закона, т.е. так, как это предписывается статьями 49 (часть 1) и 50 (часть 2) Конституции Российской ЛИЦО_3 (определения от 23 апреля 2015 года № 999-О, от 23 апреля 2020 года № 1070-О, от 25 ноября 2020 года № 2601-О, от 30 ноября 2021 года № 2608-О и др.). Они не могут подменять фактические данные, получаемые и подтверждаемые в уголовно-процессуальных процедурах (т.е. доказательства, понятие которых раскрывается в статье 74 УПК Российской ЛИЦО_3), обеспечивающих допустимость и достоверность добытых сведений, возможность их проверки и оценки (Постановление от 23 ноября 2017 года № 32-П). Для решения задач оперативно-розыскной деятельности органы, уполномоченные ее осуществлять, имеют право при проведении оперативно- 6 розыскных мероприятий изымать документы, предметы, материалы и сообщения, что не означает подмену следственных действий (основания и порядок проведения которых устанавливаются Уголовно-процессуальным кодексом Российской ЛИЦО_3) оперативно-розыскными мероприятиями (Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 30 ноября 2021 года № 2608-О), тем более когда такие предметы, документы, материалы и сообщения получены при проведении негласных оперативно- розыскных мероприятий, добыты при помощи разведывательной, контрразведывательной деятельности, штатными негласными сотрудниками или лицами, конфиденциальность содействия которых уполномоченным органам гарантирована законом, а сведения о таких лицах составляют государственную тайну (часть первая статьи 12, пункт 2 части первой статьи 15, части первая и вторая статьи 18 Федерального закона «Об оперативно- розыскной деятельности»; пункт 4 статьи 5 Закона Российской ЛИЦО_3 от 21 июля 1993 года № 5485-I «О государственной тайне»). При этом результаты оперативно-розыскной деятельности могут представляться в орган дознания, следователю или в суд, в производстве которого находится уголовное дело или материалы проверки сообщения о преступлении, а также использоваться в доказывании по уголовным делам в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства Российской ЛИЦО_3, регламентирующими собирание, проверку и оценку доказательств; представление таких результатов осуществляется на основании постановления руководителя органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, в порядке, предусмотренном ведомственными нормативными актами (части вторая и четвертая статьи 11 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности»). Общность публично-правовых отношений по поводу проверки информации о подготавливаемом, совершаемом или совершенном преступлении, которые подпадают под действие как Уголовно-процессуального кодекса Российской ЛИЦО_3, так и Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», предполагает общность, взаимосвязанность и 7 взаимообусловленность процедуры передачи-получения (введения в уголовный процесс) документов, предметов, материалов и сообщений, добытых в результате оперативно-розыскной деятельности, что не противоречит законному способу их собирания в процедурах уголовного судопроизводства. 2.3. Устанавливающие порядок уголовного судопроизводства на территории Российской ЛИЦО_3 положения Уголовно-процессуального кодекса Российской ЛИЦО_3, основанного на Конституции Российской ЛИЦО_3, не могут применяться без учета требований ее статьи 55 (часть 3) – допускающей ограничение федеральным законом прав и свобод человека и гражданина в той мере, в какой это необходимо в конституционно значимых целях, в том числе для защиты основ конституционного строя, обеспечения обороны страны и безопасности государства, – а потому и без учета законодательных актов, направленных на обеспечение государственной, общественной и иной безопасности. Следовательно, и положения уголовно- процессуального закона о том, что свидетель как лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела, может быть допрошен о любых относящихся к уголовному делу обстоятельствах, подлежат применению с учетом указанных конституционных требований, а также положений Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» и Закона Российской ЛИЦО_3 «О государственной тайне». В этой связи, поскольку составляющие государственную тайну сведения в области разведывательной, контрразведывательной и оперативно- розыскной деятельности о силах, средствах, источниках, методах, планах и результатах этих видов деятельности, о лицах, сотрудничающих или сотрудничавших на конфиденциальной основе с органами, их осуществляющими, об организации и тактике проведения оперативно- розыскных мероприятий, не будучи сами по себе результатами этих видов деятельности, способными служить средством для процессуальной проверки и установления фактов и обстоятельств, имеющих значение для вынесения 8 решения по итогам рассмотрения уголовного дела судом, не могут быть положены в основу приговора и, соответственно, не подлежат приобщению к материалам уголовного дела, а потому свидетель не может быть допрошен об этих сведениях, как не вправе и не обязан раскрывать (ссылаться на них) такие, составляющие государственную тайну, источники своей осведомленности или сообщать данные, способные привести к разглашению (раскрытию), составляющих государственную тайну сведений и (или) сил, средств, источников добывания информации, а потому нанести ущерб безопасности Российской ЛИЦО_3. При этом положение пункта 2 части второй статьи 75 УПК Российской ЛИЦО_3, согласно которому к недопустимым доказательствам относятся показания свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности, предполагает, что такой свидетель не осведомлен о происхождении сообщаемой им информации, которая, по сути, может расцениваться как его догадка, домысел или предположение. Между тем недопустимость разглашения свидетелем источника своей осведомленности ввиду того, что такого рода информация относится к государственной тайне, не идентична и не аналогична тому, что он не осведомлен об этом источнике и потому не может указать его в подтверждение своих показаний. Следовательно, отказ свидетеля раскрыть источник своей осведомленности на законных основаниях, в том числе с соблюдением требований Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» и Закона Российской ЛИЦО_3 «О государственной тайне», не может расцениваться в качестве нарушения федерального закона, а потому и служить основанием для признания таких показаний недопустимым доказательством. Иное противоречило бы требованиям статей 15 (часть 2), 50 (часть 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской ЛИЦО_3. В то же время Уголовно-процессуальный кодекс Российской ЛИЦО_3 предусматривает, что в судебном разбирательстве все доказательства по уголовному делу подлежат непосредственному 9 исследованию, за исключением случаев, предусмотренных разделом X этого Кодекса; суд заслушивает показания подсудимого, потерпевшего, свидетелей, заключение эксперта, осматривает вещественные доказательства, оглашает протоколы и иные документы, производит другие судебные действия по исследованию доказательств; приговор может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании (части первая и третья статьи 240); проверка доказательств производится путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также путем установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство; каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела (часть первая статьи 86, часть первая статьи 87, часть первая статьи 88). Указанные нормы не содержат положений, освобождающих сторону обвинения от опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого, относительно недостоверности показаний свидетеля и иных доказательств, а суд – от необходимости дать им соответствующую оценку и в случае возникновения сомнений в допустимости или достоверности доказательств отвергнуть их в соответствии с требованиями статей 49 (часть 3) и 50 (часть 2) Конституции Российской ЛИЦО_3 (определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 14 июля 2011 года № 955-О-О, от 11 мая 2012 года № 814-О, от 18 октября 2012 года № 1901-О и др.). Закрепленный этим Кодексом порядок доказывания по уголовному делу не предполагает возможность постановить обвинительный приговор иначе как на основе достаточной совокупности относимых, допустимых и достоверных доказательств (определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 24 января 2008 года № 59-О-О и от 29 сентября 2020 года № 1955-О). При этом сохранение в тайне сведений, указанных в статье 12 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», не изменяет правила проверки и оценки доказательств и само по себе не ставит под 10 сомнение их относимость, допустимость и достоверность (Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 29 сентября 2016 года № 1943-О). В свою очередь, в силу статьи 46 (часть 1) Конституции Российской ЛИЦО_3 суд как орган правосудия не ограничен в возможности оценки доказательств, обеспечения справедливой процедуры судопроизводства и вынесения справедливого решения по уголовному делу. Таким образом, оспариваемые ЛИЦО_4 законоположения сами по себе не могут расцениваться как нарушающие ее права. Проверка же правильности выбора способов исследования отдельных доказательств, положенных в основу обвинительного приговора в отношении заявительницы, оценка обоснованности вывода о ее виновности, который может быть сделан лишь на основе достаточной совокупности доказательств, а равно выяснение источника информации и способа получения материалов, послуживших основанием для ее уголовного преследования, на что, по существу, направлено ее обращение, не входят в полномочия Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3, как они определены статьей 125 Конституции Российской ЛИЦО_3 и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3». Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ЛИЦО_1, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 признается допустимой. 11 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3ЛИЦО_5 № 186-О