об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1 на нарушение его конституционных прав частью третьей статьи 159 и частью первой статьи 286 Уголовного кодекса Российской ЛИЦО_3, а также пунктом 1 части первой статьи 38926 Уголовно-процессуального кодекса Российской ЛИЦО_3 город Санкт-Петербург 29 апреля 2025 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 в составе ЛИЦО_2ЛИЦО_7, судей А.Ю.Бушева, Л.М.Жарковой, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, А.В.Коновалова, М.Б.Лобова, Н.В.Мельникова, В.А.Сивицкого, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина ЛИЦО_4 к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3, у с т а н о в и л : 1. Постановлением судьи Верховного Суда Российской ЛИЦО_3 отказано в удовлетворении доводов жалобы гражданина ЛИЦО_4 о пересмотре вынесенных в его отношении судебных решений, согласно которым он был осужден по части третьей статьи 159 УК Российской ЛИЦО_3 за мошенничество, т.е. за хищение чужого имущества путем обмана, совершенное с использованием своего служебного положения, а также по части первой статьи 286 того же Кодекса за превышение должностных полномочий, т.е. за совершение им как должностным лицом действий, явно выходящих за пределы 2 его полномочий и повлекших существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства. В частности, как установили суды, ЛИЦО_5, являясь заместителем начальника районного отдела Министерства внутренних дел Российской ЛИЦО_3 – начальником следственного отдела, совместно со следователем того же следственного органа превысил свои должностные полномочия, что выразилось в непривлечении обвиняемого – гражданина Ч. к уголовной ответственности по пункту «б» части второй статьи 1713 УК Российской ЛИЦО_3 путем достижения договоренности с сотрудниками экспертной организации о незаконном занижении в заключении эксперта по уголовному делу в отношении Ч. среднерыночной стоимости изъятого из незаконного оборота этилового спирта (на образующую крупный размер вместо особо крупного) и путем направления на основании данного документа уголовного дела в суд с ходатайством о его прекращении и назначении Ч. меры уголовно- правового характера в виде судебного штрафа. Также суды исходили из того, что заявитель, используя свое должностное положение и авторитет занимаемой должности, с корыстной целью путем обмана получил от гражданина Б. денежные средства в сумме 15 тыс. руб. за обещание содействовать в сдаче знакомым Б. экзамена для получения водительского удостоверения, притом что у ЛИЦО_4 отсутствовали соответствующие служебные полномочия. В этой связи заявитель – перечисляя допущенные, по его мнению, нарушения при производстве по его уголовному делу, выражая несогласие с выводами судов и утверждая наряду с прочим, что стоимость изъятого из незаконного оборота у Ч. этилового спирта должна определяться без учета сумм акциза и налога на добавленную стоимость, ввиду чего действиям Ч. была дана верная предварительная квалификация по части первой статьи 1713 УК Российской ЛИЦО_3, а не по пункту «б» части второй той же статьи; что его действия, квалифицированные в качестве превышения должностных полномочий, не повлекли существенного нарушения охраняемых законом интересов общества и государства; что суд первой инстанции, признавая его 3 виновным, сослался на предшествующий приговор в отношении Ч., связанный с его делом, но отмененный в кассационном порядке, а также что относительно инкриминированного эпизода мошенничества имела место провокация со стороны участвовавшего в проведении оперативно-розыскных мероприятий агента, на которого сотрудниками правоохранительных органов было оказано психологическое давление, – просит признать не соответствующими Конституции Российской ЛИЦО_3 следующие законоположения: часть третью статьи 159 «Мошенничество» УК Российской ЛИЦО_3, как допускающую ввиду своей неопределенности квалификацию действий в качестве хищения чужого имущества в отсутствие физического лица (потерпевшего), которому причинен вред, и лица, которое могло использовать свое служебное положение при совершении такого преступления; часть первую статьи 286 «Превышение должностных полномочий» того же Кодекса, поскольку данная норма, по утверждению заявителя, содержит неопределенность в части применения закрепленного в ней признака «существенное нарушение охраняемых законом интересов государства»; пункт 1 части первой статьи 38926 «Изменение приговора и иного судебного решения» УПК Российской ЛИЦО_3, как позволяющий суду в нарушение права обвиняемого (осужденного) на защиту давать содеянному собственную уголовно-правовую оценку, не охватываемую диспозицией изначально вмененной нормы уголовного закона и отличающуюся по своим объективным признакам. 2. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. 2.1.
Статья 159 УК Российской ЛИЦО_3 устанавливает уголовную ответственность за мошенничество, т.е. хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием (часть первая), и дифференцирует (усиливает) ответственность за такое деяние в том числе в случае его совершения лицом с использованием своего служебного положения (часть третья). 4 При этом возможна квалификация в качестве мошенничества действий лица, выразившихся в инсценировке условий для незаконного приобретения им выгоды (денег, ценностей и др.), в том числе под видом получения взятки (определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 11 апреля 2019 года № 865-О, от 26 марта 2020 года № 806-О и № 807-О). Не придается иной смысл приведенному регулированию и в постановлении Пленума Верховного Суда Российской ЛИЦО_3 от 9 июля 2013 года № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» (абзац второй пункта 24). Решение же вопроса о признании потерпевшим от мошенничества, совершенного под видом получения взятки, само по себе не исключает преступность поведения лица, совершившего такие мошеннические действия. Соответственно, часть третья статьи 159 УК Российской ЛИЦО_3 не содержит неопределенности, в результате которой лицо было бы лишено возможности осознавать общественную опасность, противоправность своего поведения и которая препятствовала бы единообразному пониманию и применению данной нормы правоприменительными органами, а потому не может расцениваться в качестве нарушающей конституционные права заявителя обозначенным им образом. 2.2. Рассматриваемая в единстве с положениями Общей части УК Российской ЛИЦО_3 (статьи 5 и 8, часть первая статьи 14 и статья 25), его статья 286 устанавливает уголовную ответственность за превышение должностных полномочий. При этом используемое в данной норме понятие «существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства», как и всякое оценочное понятие, наполняется содержанием в зависимости от фактических обстоятельств конкретного дела и с учетом толкования этого законодательного термина в правоприменительной практике, не является неопределенным и не препятствует единообразному пониманию и применению соответствующих законоположений (Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 23 марта 2010 года № 368-О-О). 5 Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской ЛИЦО_3, по таким делам судам надлежит, наряду с другими обстоятельствами дела, выяснять и указывать в приговоре, какие именно права и законные интересы граждан или организаций либо охраняемые законом интересы общества или государства были нарушены и находится ли причиненный этим правам и интересам вред в причинной связи с допущенным должностным лицом нарушением своих служебных полномочий (абзац первый пункта 18 постановления от 16 октября 2009 года № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий»); при этом выводы относительно квалификации преступлений по той или иной статье уголовного закона, ее части либо пункту должны быть мотивированы судом; признавая подсудимого виновным в совершении преступления по признакам, относящимся к оценочным категориям (например, тяжкие последствия, существенный вред, наличие корыстной или иной личной заинтересованности), суд не должен ограничиваться ссылкой на соответствующий признак, а обязан привести в описательно-мотивировочной части приговора обстоятельства, послужившие основанием для вывода о наличии в содеянном указанного признака (абзац первый пункта 19 постановления от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре»). Таким образом, также отсутствуют основания утверждать, что оспариваемое положение статьи 286 УК Российской ЛИЦО_3 нарушает права заявителя в указанном им аспекте. Что же касается пункта 1 части первой статьи 38926 УПК Российской ЛИЦО_3 – в силу которого при изменении приговора и иного судебного решения в апелляционном порядке суд вправе в том числе смягчить осужденному наказание или применить в отношении его уголовный закон о менее тяжком преступлении, – то ЛИЦО_6, вопреки требованию части второй статьи 96 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», не представлено документальное подтверждение факта применения судом данной нормы в его конкретном деле, в котором, как 6 следует из представленных материалов, вынесенный в отношении него приговор был оставлен в апелляционном порядке без изменения. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 признается допустимой. 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3ЛИЦО_7 № 1201-О