об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1 на нарушение его конституционных прав частью четвертой статьи 11, статьей 133 Уголовно- процессуального кодекса Российской ЛИЦО_3, статьями 15, 151, 1070, 1100 Гражданского кодекса Российской ЛИЦО_3 и пунктом 1 статьи 1, статьями 9 и 17 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской ЛИЦО_3» город Санкт-Петербург 26 сентября 2024 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 в составе ЛИЦО_2ЛИЦО_6, судей А.Ю.Бушева, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, М.Б.Лобова, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, В.А.Сивицкого, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина ЛИЦО_4 к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3, у с т а н о в и л : 1. Апелляционным определением краевого суда изменен приговор, постановленный в отношении гражданина ЛИЦО_4, назначенное ему наказание постановлено считать условным, из-под стражи освободить. ЛИЦО_5, ссылаясь на незаконное, по его мнению, содержание под стражей, обратился в порядке гражданского судопроизводства с требованиями к Российской ЛИЦО_3 о возмещении утраченного заработка в связи с невозможностью в период содержания под стражей осуществлять 2 адвокатскую деятельность и о взыскании компенсации морального вреда. В удовлетворении этих требований решениями районного и городского судов отказано, с чем согласились вышестоящие суды. Суды исходили из того, что судебная ошибка в связи с применением меры пресечения в виде заключения под стражу отсутствовала (факт незаконного применения меры пресечения не установлен), а также что истцом не представлены доказательства, подтверждающие утрату им заработка. В этой связи заявитель просит признать не соответствующими статьям 2, 7, 8 (часть 1), 19 (части 1 и 2), 21 (часть 1), 22 (часть 1), 34 (часть 1), 37 (части 1 и 3), 45, 46 (часть 1), 48 (часть 1), 50 (часть 3), 52, 53, 55 (часть 3), 75 (часть 5) и 751 Конституции Российской ЛИЦО_3 часть четвертую статьи 11 «Охрана прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве», статью 133 «Основания возникновения права на реабилитацию» УПК Российской ЛИЦО_3, статьи 15 «Возмещение убытков», 151 «Компенсация морального вреда», 1070 «Ответственность за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда», 1100 «Основания компенсации морального вреда» ГК Российской ЛИЦО_3 и пункт 1 статьи 1 «Адвокатская деятельность», статьи 9 «Приобретение статуса адвоката» и 17 «Прекращение статуса адвоката» Федерального закона от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской ЛИЦО_3». По мнению заявителя, оспариваемые нормы исключают возмещение вреда, причиненного осужденному в результате исправленной судом апелляционной инстанции ошибки суда первой инстанции в виде неправильного осуждения к реальному лишению свободы и тем самым обусловленного избранием меры пресечения в виде заключения под стражу. 2. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. 3
Статья 53 Конституции Российской ЛИЦО_3 закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. В развитие этого конституционного положения Уголовно- процессуальный кодекс Российской ЛИЦО_3 предусматривает право на реабилитацию (под которой понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда), включающее в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах; определяет круг лиц, имеющих право на реабилитацию, основания возникновения данного права и итоговые процессуальные решения, в связи с принятием которых это право признается, а также закрепляет право на возмещение вреда в порядке, установленном его главой 18 «Реабилитация», любого лица, незаконно подвергнутого мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу (пункт 34 статьи 5 и части первая – третья статьи 133). Право на реабилитацию признается за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, судом – в приговоре, определении, постановлении, а следователем, дознавателем – в постановлении; одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием (часть первая статьи 134). Соответственно, уголовно- процессуальный закон прямо связывает право на реабилитацию с незаконным уголовным преследованием, с признанием такого права соответствующим процессуальным решением и применительно к конкретным участникам уголовного судопроизводства (подозреваемые, обвиняемые, подсудимые, осужденные, лица, к которым были применены принудительные меры медицинского характера) определяет различия в основаниях и порядке для реабилитации и для возмещения вреда, 4 причиненного незаконными мерами процессуального принуждения, к которым относится и мера пресечения в виде заключения под стражу (Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 28 марта 2024 года № 780-О). Так, правила статьи 133 УПК Российской ЛИЦО_3 в полной мере не распространяются на случаи, когда за лицом не признано право на реабилитацию, постановленный обвинительный приговор изменен, а назначенное наказание в виде лишения свободы признано считать условным. Назначенное наказание в виде лишения свободы на срок до восьми лет суд вправе постановить считать условным, если придет к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания, учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, в том числе смягчающие и отягчающие обстоятельства (статья 73 УК Российской ЛИЦО_3). Назначение условного осуждения не свидетельствует о незаконности предшествующего уголовного преследования, не предопределяет незаконность применения мер пресечения и поэтому не подпадает под критерии статьи 53 Конституции Российской ЛИЦО_3, когда предполагается реабилитация. В таких иных случаях вопросы, связанные с возмещением вреда, разрешаются в порядке гражданского судопроизводства (часть пятая статьи 133 УПК Российской ЛИЦО_3). Как указал Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, Уголовно- процессуальный кодекс Российской ЛИЦО_3 содержит средства правовой защиты компенсаторного характера от произвольного или несоразмерно длительного содержания под стражей при осуществлении уголовного судопроизводства. К ним относятся в том числе зачет времени содержания под стражей при определении общего срока назначенного судом наказания (пункты 5 и 9 части первой статьи 308), а также право на возмещение вреда (Постановление от 16 июля 2015 года № 23-П; определения от 14 января 2020 года № 6-О, от 31 мая 2022 года № 1422-О, от 30 мая 2023 года № 1038-О, от 28 сентября 2023 года № 2595-О и др.), причинно обусловленного 5 незаконными мерами процессуального принуждения, а не просто сопряженного с ними – косвенно или предположительно (постановления от 2 марта 2010 года № 5-П и от 23 сентября 2021 года № 41-П; определения от 28 декабря 2021 года № 2702-О и от 28 июня 2022 года № 1518-О). Не придается иной смысл приведенному регулированию и в постановлении Пленума Верховного Суда Российской ЛИЦО_3 от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской ЛИЦО_3, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», в котором судам разъяснено, что лица, не имеющие права на реабилитацию и на возмещение вреда на основании части третьей статьи 133 УПК Российской ЛИЦО_3, в случае причинения им вреда дознавателем, следователем, прокурором или судом в соответствии с частью пятой статьи 133 того же Кодекса имеют право на его возмещение в порядке гражданского судопроизводства (пункт 7). Как указывал Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, действующее законодательство в системном единстве его предписаний не исключает принятия судом в порядке гражданского судопроизводства решения о компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, исходя из обстоятельств конкретного уголовного дела и в соответствии с принципами справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина. Установленный законодателем механизм защиты личных неимущественных прав, предоставляя гражданам возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты, не освобождает их от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обоснования размера денежной компенсации (Постановление от 15 марта 2023 года № 8-П). Следовательно, оспариваемые положения статей 11 и 133 УПК Российской ЛИЦО_3, статей 15, 151, 1070 и 1100 ГК Российской ЛИЦО_3, а также статей 1, 9 и 17 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской ЛИЦО_3» – не 6 регламентирующие основания и порядок возмещения вреда, причиненного применением мер принуждения, – не могут расцениваться как нарушающие права заявителя указанным им образом. Проверка же правильности применения норм права с учетом фактических обстоятельств конкретного дела, на что, по существу, направлены доводы заявителя, утверждающего о незаконности содержания его под стражей, к компетенции Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3, как она определена в статье 125 Конституции Российской ЛИЦО_3 и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», не относится. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 признается допустимой. 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3ЛИЦО_6 № 2147-О