об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1 на нарушение его конституционных прав частью четвертой статьи 159 Уголовного кодекса Российской ЛИЦО_4 и статьей 90 Уголовно-процессуального кодекса Российской ЛИЦО_4 город Санкт-Петербург 28 февраля 2023 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4 в составе ЛИЦО_2ЛИЦО_6, судей А.Ю.Бушева, Г.А.Гаджиева, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина ЛИЦО_5 к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4, у с т а н о в и л : 1. ЛИЦО_3ЛИЦО_1 просит признать не соответствующими статьям 8 (часть 2), 17–19, 21 (часть 1), 23 (часть 1), 34 (часть 1), 35 (части 1– 3), 45, 46 (часть 1), 49 (часть 2), 54 (часть 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской ЛИЦО_4 следующие законоположения: часть четвертую статьи 159 «Мошенничество» УК Российской ЛИЦО_4, которая, по его мнению, позволяет привлекать лицо к уголовной ответственности за действия участника общества с ограниченной ответственностью, приобретшего доли в его уставном капитале, выразившиеся в даче указаний директору данного общества подать в 2 уполномоченный орган договор купли-продажи для его регистрации, за действия директора и участника общества, направленные на уведомление налоговой инспекции о корпоративном конфликте, вследствие которого на внеочередном собрании общества были составлены протоколы с различным содержанием в части распределения долей в уставном капитале, за действия директора, не сообщившего в уполномоченный орган о договоре купли- продажи долей, а также за действия, связанные с отчуждением имущества в период корпоративного конфликта; статью 90 «Преюдиция» УПК Российской ЛИЦО_4, поскольку она, как утверждает заявитель, не предполагает преюдициального значения обстоятельств, установленных решениями арбитражных судов, в частности законности приобретения долей в уставном капитале, притом что приговором не установлена какая-либо фальсификация доказательств по гражданскому делу, а согласно позиции обвинения в момент приобретения долей у участника общества еще не возник умысел на совершение инкриминируемого деяния. 2. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. 2.1.
Статья 159 УК Российской ЛИЦО_4 определяет мошенничество как хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием. При этом под хищением, согласно пункту 1 примечаний к статье 158 данного Кодекса, в его статьях понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. Нет оснований полагать, что указанные нормы содержат неопределенность в части признаков преступления (определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4 от 16 апреля 2009 года № 422-О-О, от 17 июня 2013 года № 1021-О, от 20 марта 2014 года № 588-О, от 23 декабря 2014 года № 2859-О и др.). Закрепленные в этих нормах общие 3 признаки мошенничества и предусмотренные в частях второй – четвертой статьи 159 данного Кодекса квалифицирующие его признаки подлежат установлению во взаимосвязи с положениями Общей части данного Кодекса, в том числе определяющими принцип и формы вины, основание уголовной ответственности (статьи 5, 8, 24 и 25 данного Кодекса) (определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4 от 26 января 2017 года № 78- О, от 19 декабря 2017 года № 2861-О, от 27 марта 2018 года № 834-О и др.). Как отмечал Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4, не содержит объективных признаков мошенничества обращение лица в государственный орган для разрешения вопроса о праве, если при этом представлены документы, необходимые для разрешения данного вопроса и достаточные для его правильного разрешения, тем более когда эти документы не имеют признаков подделки или подлога либо их представление не сопряжено с совершением других намеренных действий, специально направленных на создание условий для принятия органом или должностным лицом ошибочного решения (постановления от 22 июля 2020 года № 38-П и от 4 марта 2021 года № 5-П; определения от 26 февраля 2021 года № 368-О, от 26 октября 2021 года № 2179-О и др.). Не придается иной смысл оспариваемой норме уголовного закона и в постановлении Пленума Верховного Суда Российской ЛИЦО_4 от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», где указывается, что способами хищения чужого имущества или приобретения права на чужое имущество при мошенничестве являются обман или злоупотребление доверием, под воздействием которых владелец имущества или иное лицо передают имущество или право на него другому лицу либо не препятствуют изъятию этого имущества или приобретению права на него другим лицом (пункт 1); обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество может состоять в сознательном сообщении (представлении) заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях, направленных на введение 4 владельца имущества или иного лица в заблуждение; сообщаемые при мошенничестве ложные сведения (либо сведения, о которых умалчивается) могут относиться к любым обстоятельствам, в частности к юридическим фактам и событиям, качеству, стоимости имущества, личности виновного, его полномочиям, намерениям (абзацы первый и второй пункта 2). Тем самым статья 159 УК Российской ЛИЦО_4, действуя в системе правового регулирования, как по своему буквальному смыслу, так и по смыслу, приданному ей разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской ЛИЦО_4, не допускает уголовной ответственности за действия, совершенные при отсутствии обязательных признаков хищения, степень определенности которых позволяет судам – с учетом фактических обстоятельств конкретного дела – проводить разграничение преступлений и иных противоправных (а тем более – правомерных) деяний (определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4 от 30 ноября 2021 года № 2625-О и от 31 марта 2022 года № 815-О). 2.2.
Статья 90 УПК Российской ЛИЦО_4 предусматривает, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором, за исключением приговора, постановленного судом в соответствии со статьей 2269, 316 или 3177 данного Кодекса, либо иным вступившим в законную силу решением суда, принятым в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства, признаются судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки; при этом такие приговор или решение не могут предрешать виновность лиц, не участвовавших ранее в рассматриваемом уголовном деле. Как отметил Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4 (Постановление от 21 декабря 2011 года № 30-П; определения от 19 ноября 2015 года № 2636-О, от 19 июля 2016 года № 1697-О, от 25 октября 2016 года № 2226-О, от 20 декабря 2016 года № 2779-О, от 26 октября 2017 года № 2260-О, от 25 октября 2018 года № 2730-О, от 18 июля 2019 года № 1890-О и др.), предмет исследования в каждом виде судопроизводства имеет свои особенности, исходя из которых определяются не только компетентный суд, 5 но и специфика процессуальных правил доказывания по соответствующим делам, включая порядок представления и исследования доказательств, а также основания для освобождения от доказывания. Как признание, так и отрицание преюдициального значения окончательных судебных решений не могут быть абсолютными. Пределы действия преюдициальности объективно обусловлены тем, что установленные судом в рамках его предмета рассмотрения по делу факты в их правовой сущности могут иметь иное значение в качестве элемента предмета доказывания по другому делу, поскольку предметы доказывания в разных видах судопроизводства не совпадают, а суды в их исследовании ограничены своей компетенцией в рамках конкретного вида судопроизводства. В уголовном судопроизводстве решается вопрос о виновности лица в совершении преступления и о его уголовном наказании. Имеющими значение для соответствующего суда будут такие обстоятельства, подтверждающие признаки состава преступления, без закрепления которых в законе деяние не может быть признано преступным. В силу объективных и субъективных пределов действия законной силы судебного решения для органов, осуществляющих уголовное судопроизводство, не могут являться обязательными обстоятельства, установленные судебными актами других судов, если этими актами дело по существу не было разрешено или если они касались таких фактов, фигурировавших в гражданском судопроизводстве, которые не были предметом рассмотрения и потому не могут быть признаны установленными вынесенным по его результатам судебным актом. Фактические обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом, разрешившим дело по существу в порядке арбитражного или гражданского судопроизводства, имеют преюдициальное значение для суда, прокурора, следователя и дознавателя по находящемуся в их производстве уголовному делу, когда в уголовном судопроизводстве рассматривается вопрос о правах и обязанностях того лица, правовое положение которого уже определено ранее вынесенным судебным актом. Принятые в порядке арбитражного или гражданского судопроизводства и 6 вступившие в законную силу решения судов по арбитражным и гражданским делам не могут рассматриваться как предрешающие выводы суда при осуществлении уголовного судопроизводства о том, содержит ли деяние признаки преступления, а также о виновности обвиняемого, которые должны основываться на всей совокупности доказательств по уголовному делу. Признание за вступившим в законную силу судебным актом, принятым в порядке арбитражного или гражданского судопроизводства, преюдициального значения при рассмотрении уголовного дела не может препятствовать правильному и своевременному осуществлению правосудия по уголовным делам исходя из требований Конституции Российской ЛИЦО_4, в том числе принципа презумпции невиновности лица, обвиняемого в совершении преступления, которая может быть опровергнута только посредством процедур, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, и только в рамках уголовного судопроизводства (статья 49 и статья 118, часть 2, Конституции Российской ЛИЦО_4) (Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4 от 19 декабря 2019 года № 3305-О). Таким образом, оспариваемые нормы не могут расцениваться как нарушающие права заявителя в обозначенном им аспекте, а потому его жалоба, как не отвечающая критерию допустимости обращений в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4, не может быть принята Конституционным Судом Российской ЛИЦО_4 к рассмотрению. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_4», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской 7 ЛИЦО_4», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4 признается допустимой. 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4 по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4ЛИЦО_6 № 472-О