по запросу Костромского областного суда о проверке конституционности части 2 статьи 1.7 Кодекса Российской ЛИЦО_2 об административных правонарушениях город Санкт-Петербург 11 ноября 2021 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_2 в составе ЛИЦО_1ЛИЦО_3, судей К.В.Арановского, Г.А.Гаджиева, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, В.Г.Ярославцева, заслушав заключение судьи Н.В.Мельникова, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_2» предварительное изучение запроса Костромского областного суда, у с т а н о в и л : 1. Костромской областной суд просит проверить конституционность части 2 статьи 1.7 КоАП Российской ЛИЦО_2, согласно которой закон, смягчающий или отменяющий административную ответственность за административное правонарушение либо иным образом улучшающий положение лица, совершившего административное правонарушение, имеет обратную силу, то есть распространяется и на лицо, которое совершило административное правонарушение до вступления такого закона в силу и в отношении которого постановление о назначении административного наказания не исполнено; закон, устанавливающий или отягчающий 2 административную ответственность за административное правонарушение либо иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет. Как следует из представленных и дополнительно полученных материалов, в производстве судьи Костромского областного суда находится жалоба гражданина М. на не вступившее в законную силу постановление судьи Буйского районного суда Костромской области от 22 июня 2021 года по делу об административном правонарушении, которым он был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 20.61 «Невыполнение правил поведения при чрезвычайной ситуации или угрозе ее возникновения» КоАП Российской ЛИЦО_2, с назначением административного наказания в виде административного штрафа. Правонарушение выразилось в том, что М. 25 мая 2021 года находился на территории торгового объекта без средств индивидуальной защиты органов дыхания, чем нарушил требования пункта 41 постановления губернатора Костромской области от 4 апреля 2020 года № 43 «Об особом порядке передвижения лиц в условиях введения режима повышенной готовности с целью недопущения завоза и распространения новой коронавирусной инфекции (2019-nCoV) на территории Костромской области», которым на граждан была возложена обязанность использовать при входе и нахождении в объектах торговли, бытового обслуживания населения, транспортных средствах, в зданиях вокзалов и аэропортов, а также в других объектах с массовым пребыванием людей средства индивидуальной защиты органов дыхания: гигиенические, в том числе медицинские маски (одноразовые, многоразовые), респираторы и иные их заменяющие текстильные изделия, обеспечивающие индивидуальную защиту органов дыхания человека. За совершение данного деяния М. привлечен к административной ответственности по части 2 статьи 20.61 КоАП Российской ЛИЦО_2 как лицо, повторно совершившее административное правонарушение, предусмотренное частью 1 данной статьи, поскольку ранее постановлением судьи Буйского районного суда Костромской области от 25 июня 2020 года М. 3 был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 20.61 КоАП Российской ЛИЦО_2, и ему было назначено административное наказание в виде предупреждения. Правонарушение выразилось в том, что данный гражданин покинул место проживания. Этим были нарушены требования подпункта «д» пункта 3 Правил поведения, обязательных для исполнения гражданами и организациями, при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации (утверждены Постановлением Правительства Российской ЛИЦО_2 от 2 апреля 2020 года № 417), распоряжения губернатора Костромской области от 17 марта 2020 года № 128-р «О введении режима повышенной готовности с целью недопущения завоза и распространения новой коронавирусной инфекции (2019-nCoV) на территории Костромской области» и подпункта 3 пункта 1 постановления губернатора Костромской области от 4 апреля 2020 года № 43 «Об особом порядке передвижения лиц в условиях введения режима повышенной готовности с целью недопущения завоза и распространения новой коронавирусной инфекции (2019-nCoV) на территории Костромской области», в соответствии с которым до улучшения санитарно-эпидемиологической обстановки граждане, находящиеся на территории городского округа город Буй, Буйского муниципального района, обязаны не покидать места проживания (пребывания), за исключением определенных случаев. В связи с изданием постановления губернатора Костромской области от 19 июня 2020 года № 112 утратил силу подпункт 3 пункта 1 постановления губернатора Костромской области от 4 апреля 2020 года № 43. Тем самым, как утверждает заявитель, из постановления губернатора Костромской области от 4 апреля 2020 года № 43 исключена правовая норма, на основании которой М. был привлечен к административной ответственности постановлением судьи Буйского районного суда Костромской области от 25 июня 2020 года. Заявитель полагает, что исключение этого положения в соответствии с частью 2 статьи 1.7 КоАП Российской ЛИЦО_2 означает отмену административной ответственности за указанное административное правонарушение, что 4 предполагает придание обратной силы закону, примененному в первом деле М. об административном правонарушении. Вместе с тем административное наказание в виде предупреждения, назначенное М., исполнено, что в силу оспариваемой нормы Кодекса Российской ЛИЦО_2 об административных правонарушениях не позволяет применить в его деле закон, имеющий обратную силу. Придя к выводу о наличии неопределенности в вопросе о соответствии Конституции Российской ЛИЦО_2 части 2 статьи 1.7 КоАП Российской ЛИЦО_2, судья Костромского областного суда определением от 3 августа 2021 года приостановил производство по жалобе М. и направил запрос в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_2. По мнению Костромского областного суда, исполнение постановления о назначении административного наказания в виде предупреждения осуществляется судьей, органом, должностным лицом, вынесшими постановление, путем вручения или направления копии постановления и отличается от исполнения других видов административного наказания тем, что не зависит от действий лица, привлеченного к административной ответственности, или органа, уполномоченного исполнять постановление. Такое регулирование, как полагает заявитель, ставит в неравное положение лицо, которому назначено административное наказание в виде предупреждения, с лицом, которому назначен иной вид административного наказания. При этом, как отмечено в запросе, к лицам, которым назначено предупреждение, заведомо не может быть применена часть 2 статьи 1.7 названного Кодекса в случае, если совершенное ими деяние является квалифицирующим признаком вновь совершенного административного правонарушения. Исходя из этого, заявитель считает, что часть 2 статьи 1.7 КоАП Российской ЛИЦО_2 не соответствует статьям 19 (части 1 и 2), 54 (часть 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской ЛИЦО_2. 2.
Статья 54 Конституции Российской ЛИЦО_2 в качестве конституционных принципов применения законов, устанавливающих ответственность за правонарушение, закрепляет общее правило, согласно которому ответственность за правонарушение определяется законом, 5 действующим во время его совершения, и исключение из этого правила – в отношении закона, устраняющего или смягчающего ответственность. Эти правила основаны на общеправовых принципах справедливости, гуманизма и соразмерности ответственности за совершенное деяние его реальной общественной опасности, имеют универсальное для всех видов юридической ответственности значение и являются обязательными и для законодателя, и для правоприменительных органов, в том числе судов. Принятие законов, устраняющих или смягчающих ответственность, по-новому определяет характер и степень общественной опасности тех или иных правонарушений и правовой статус лиц, их совершивших, вследствие чего законодатель не может не предусмотреть – исходя из конституционно обусловленной обязанности распространения действия такого рода законов на ранее совершенные деяния – механизм придания им обратной силы, а уполномоченные органы не вправе уклоняться от принятия юрисдикционных решений об освобождении конкретных лиц от ответственности и наказания или о смягчении ответственности и наказания, оформляющих изменение статуса этих лиц (постановления Конституционного Суда Российской ЛИЦО_2 от 20 апреля 2006 года № 4-П, от 14 июля 2015 года № 20-П и др.). Согласно Кодексу Российской ЛИЦО_2 об административных правонарушениях лицо, совершившее административное правонарушение, подлежит ответственности на основании закона, действовавшего во время совершения административного правонарушения (часть 1 статьи 1.7); при этом закон, который смягчает или отменяет административную ответственность за административное правонарушение либо иным образом улучшает положение лица, совершившего административное правонарушение, имеет обратную силу, т.е. распространяется и на лицо, которое совершило административное правонарушение до введения в действие данного закона и в отношении которого постановление о назначении административного наказания не исполнено; если же закон устанавливает или отягчает административную ответственность за административное правонарушение либо иным образом ухудшает положение лица, то такой закон обратной силы 6 не имеет (часть 2 статьи 1.7); отмена закона, установившего административную ответственность, является обстоятельством, исключающим производство по делу об административном правонарушении (пункт 5 части 1 статьи 24.5); в случае отмены или признания утратившими силу закона или его положения, устанавливающих административную ответственность за содеянное, судья, орган, должностное лицо, вынесшие постановление о назначении административного наказания, прекращают исполнение постановления (пункт 2 статьи 31.7). Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской ЛИЦО_2, положения части 2 статьи 1.7 КоАП Российской ЛИЦО_2, по существу, воспроизводят предписания статьи 54 Конституции Российской ЛИЦО_2, конкретизируя их применительно к сфере административных правонарушений (Постановление от 14 июля 2015 года № 20-П; определения от 10 октября 2013 года № 1485-О, от 21 ноября 2013 года № 1903-О, от 22 декабря 2015 года № 2901-О и от 27 сентября 2016 года № 2017-О), и потому не могут рассматриваться как противоречащие Конституции Российской ЛИЦО_2. При этом Конституционный Суд Российской ЛИЦО_2 указал, что распространение действия закона, отменяющего административную ответственность, на лиц, в отношении которых не исполнено постановление о назначении административного наказания, согласуется с принципами справедливости, гуманизма и адекватности публично-правового реагирования на совершенное противоправное деяние соразмерно его актуальной общественной опасности и – принимая во внимание, что статья 54 (часть 2) Конституции Российской ЛИЦО_2 не ограничивает возможность применения правил об обратной силе закона в зависимости от каких-либо обстоятельств, включая поведение совершивших правонарушение и привлеченных к ответственности лиц, – не выходит за рамки дискреционных полномочий законодателя (Определение от 10 октября 2013 года № 1485-О). Вместе с тем Конституционный Суд Российской ЛИЦО_2 неоднократно указывал, что исполнение судебного решения является самостоятельной гарантией государственной, в том числе судебной, защиты 7 прав и свобод человека и гражданина. Защита нарушенных прав не может быть признана действенной, если судебный акт или акт иного уполномоченного органа своевременно не исполняется, что обязывает федерального законодателя создавать стабильную правовую основу для отношений в сфере исполнительного производства и не ставить под сомнение конституционный принцип исполнимости судебного решения (постановления от 30 июля 2001 года № 13-П, от 15 января 2002 года № 1-П, от 14 мая 2003 года № 8-П, от 14 июля 2005 года № 8-П, от 12 июля 2007 года № 10-П, от 26 февраля 2010 года № 4-П, от 14 мая 2012 года № 11-П, от 27 июня 2013 года № 15-П, от 14 июля 2015 года № 20-П и др.). 3. Доводы, изложенные в запросе Костромского областного суда, фактически сводятся к целесообразности распространения принципа обратной силы закона, отменяющего административную ответственность, не только на лицо, в отношении которого постановление о назначении административного наказания не исполнено, но и на то лицо, в отношении которого такое постановление исполнено. Кроме того, в настоящее время сохраняют юридическую силу нормы статьи 20.61 КоАП Российской ЛИЦО_2, устанавливающей административную ответственность за невыполнение правил поведения при чрезвычайной ситуации или угрозе ее возникновения. Соответственно, ни постановлению губернатора Костромской области от 19 июня 2020 года № 112, которым признаны утратившими силу положения, обязывающие граждан не покидать места проживания (пребывании), ни даже возможной в последующем полной отмене решения о введении режима повышенной готовности не может быть придано значение закона, отменяющего административную ответственность за административное правонарушение, предусмотренное частью 1 статьи 20.61 КоАП Российской ЛИЦО_2. В противном случае установление административной ответственности в условиях специальных (временных) режимов может утратить свое правовое значение, поскольку будет предполагать освобождение от публично-правовой ответственности лиц, 8 нарушающих специальные требования и ограничения, после отмены таких режимов, притом что соответствующая публично-правовая ответственность изначально устанавливается для обеспечения соблюдения специально вводимых временных ограничений. Предлагаемое заявителем расширительное толкование принципа придания закону обратной силы предполагает новую конкретизацию данного принципа в сфере административных правонарушений. Однако инициатива по изменению законодательно установленного регулирования рассматриваемого вопроса, ставшего предметом конституционного истолкования в вышеприведенных решениях Конституционного Суда Российской ЛИЦО_2, не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской ЛИЦО_2, а является прерогативой законодателя. 4. Таким образом, доводы, приводимые в данном запросе, не согласуются с правовыми позициями Конституционного Суда Российской ЛИЦО_2 по вопросам применения обратной силы закона, отменяющего административную ответственность, с целями административного наказания, а также с нормативным регулированием требований в условиях режима повышенной готовности на территории Костромской области, за несоблюдение которых М. повторно привлекается к административной ответственности. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_2», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_2 о п р е д е л и л : 1. Признать запрос Костромского областного суда не подлежащим дальнейшему рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской ЛИЦО_2, поскольку для разрешения поставленного заявителем вопроса не требуется вынесения предусмотренного статьей 71 Федерального 9 конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_2» итогового решения в виде постановления. 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_2 по данному запросу окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_2ЛИЦО_3 № 2355-О