Определение Конституционного Суда РФ от 11.11.2021 № 2358-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью «Урал-Щебень» на нарушение его конституционных прав пунктом 31 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» во взаимосвязи с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской ЛИЦО_2 город Санкт-Петербург 11 ноября 2021 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_2 в составе ЛИЦО_1ЛИЦО_3, судей К.В.Арановского, Г.А.Гаджиева, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, В.Г.Ярославцева, заслушав заключение судьи Л.М.Жарковой, проводившей на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_2» предварительное изучение жалобы общества с ограниченной ответственностью «Урал-Щебень», у с т а н о в и л : 1. Общество с ограниченной ответственностью «Урал-Щебень» (далее также – ООО «Урал-Щебень») оспаривает конституционность пункта 31 статьи 3 «Ответственность общества» Федерального закона от 8 февраля 1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» во взаимосвязи с пунктом 1 статьи 200 «Начало течения срока исковой давности» ГК Российской ЛИЦО_2. Согласно пункту 31 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» исключение общества из единого 2 государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской ЛИЦО_2 для отказа основного должника от исполнения обязательства; в данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1–3 статьи 531 ГК Российской ЛИЦО_2, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества. Пунктом 1 статьи 200 ГК Российской ЛИЦО_2 предусмотрено, что, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. 1.1. Как следует из представленных и дополнительно полученных Конституционным Судом Российской ЛИЦО_2 материалов, 27 августа 2014 года решением Арбитражного суда Свердловской области с ООО «Купрум» в пользу ООО «Урал-Щебень» взысканы 2 384 456 руб. (1 688 400 руб. – основной долг по договору поставки, 562 800 руб. – неустойка, 33 256 руб. – госпошлина, 100 000 руб. – расходы по оплате услуг представителя). 5 декабря 2014 года возбуждено исполнительное производство. 30 октября 2015 года исполнительное производство окончено в связи с отсутствием у должника имущества, на которое может быть обращено взыскание; исполнительный лист возвращен взыскателю. Повторно ООО «Урал-Щебень» исполнительный лист к исполнению не предъявляло. 21 февраля 2018 года решением инспекции Федеральной налоговой службы по Верх-Исетскому району города Екатеринбурга ООО «Купрум» исключено из единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) на основании пункта 2 статьи 211 Федерального закона от 8 августа 2001 года № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей». 3 13 марта 2019 года ООО «Урал-Щебень» обратилось в арбитражный суд с требованием к четырем бывшим участникам ООО «Купрум» о привлечении их на основании пункта 31 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» к субсидиарной ответственности, взыскании суммы долга в размере 2 384 456 руб. в солидарном порядке по обязательствам ООО «Купрум», исключенного из ЕГРЮЛ; отдельно было заявлено требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 30 сентября 2014 года по 21 февраля 2018 года в размере 772 852 руб. 07 коп. Решением Арбитражного суда Свердловской области от 16 сентября 2019 года, оставленным без изменения постановлениями Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16 декабря 2019 года и Арбитражного суда Уральского округа от 24 марта 2020 года, и дополнительным решением Арбитражного суда Свердловской области от 20 октября 2019 года, оставленным без изменения постановлениями Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17 декабря 2019 года и Арбитражного суда Уральского округа от 26 марта 2020 года, в удовлетворении исковых требований ООО «Урал-Щебень» отказано. При этом суды исходили из того, что истцом не представлены доказательства недобросовестности либо неразумности действий ответчиков, а также выразили согласие с заявлением одного из ответчиков о пропуске истцом срока исковой давности, началом течения которого по требованиям, основанным на исполнительном листе, о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц признана дата окончания в отношении должника исполнительного производства (30 октября 2015 года). Определением судьи Верховного Суда Российской ЛИЦО_2 от 30 июня 2020 года отказано в передаче кассационных жалоб заявителя на названные судебные акты для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской ЛИЦО_2 с указанием на то, что истец не доказал обстоятельства, необходимые для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, а его доводы, связанные с 4 применением срока исковой давности, не имеют правового значения для правильного разрешения спора и, как следствие, не могут повлиять на законность обжалуемых судебных актов, в связи с чем подлежат отклонению. Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18 августа 2021 года отказано в удовлетворении заявления ООО «Урал-Щебень» от 29 июня 2021 года, в котором оно со ссылкой на Постановление Конституционного Суда Российской ЛИЦО_2 от 21 мая 2021 года № 20-П требовало пересмотра по новым обстоятельствам принятых по делу с его участием судебных актов. 1.2. По мнению заявителя, пункт 31 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» во взаимосвязи с пунктом 1 статьи 200 ГК Российской ЛИЦО_2 не соответствуют статьям 15, 19, 46 и 118 Конституции Российской ЛИЦО_2 в той мере, в какой согласно данным нормам по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, действия (бездействие) контролирующих должника лиц, выраженные в уклонении от представления документов отчетности, предусмотренных законодательством Российской ЛИЦО_2 о налогах и сборах, которые повлекли за собой исключение из ЕГРЮЛ юридического лица как недействующего и привели к последствиям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской ЛИЦО_2 для отказа должника от исполнения обязательства, – сами по себе не признаются недобросовестными или неразумными и, как следствие, не являются основанием для возложения на контролирующих должника лиц субсидиарной ответственности по обязательствам этого общества из договора поставки; а срок исковой давности по указанным обязательствам отсчитывается с момента окончания в отношении должника исполнительного производства, а не с момента исключения его из ЕГРЮЛ. 2. Основываясь на ранее выработанных представлениях о природе предпринимательской деятельности (статья 2 ГК Российской ЛИЦО_2), Конституционный Суд Российской ЛИЦО_2 неоднократно указывал в своих решениях, что для субъектов предпринимательской деятельности 5 существует вероятность наступления отрицательных последствий в результате необеспечения должной осмотрительности при ее организации и осуществлении, неблагоприятной конъюнктуры рынка либо из-за неисполнения обязательств со стороны контрагентов, что пагубно сказывается как на положении конкретных участников экономических отношений, так и на экономике страны в целом. С учетом этого федеральный законодатель вправе принимать меры, направленные на минимизацию негативных последствий такого рода явлений, в частности последствий неплатежеспособности отдельных субъектов предпринимательской деятельности (определения от 2 июля 2013 года № 1047-О, от 6 октября 2021 года № 2126-О и др.). 2.1. Распространенность случаев уклонения от ликвидации имеющих долги обществ с ограниченной ответственностью с последующим исключением указанных обществ из ЕГРЮЛ в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 31 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (введенном Федеральным законом от 28 декабря 2016 года № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской ЛИЦО_2») предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества. Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечал Верховный Суд Российской ЛИЦО_2, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота 6 (статья 1064 ГК Российской ЛИЦО_2) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской ЛИЦО_2 № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской ЛИЦО_2 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской ЛИЦО_2 от 3 июля 2020 года № 305-ЭС19-17007(2)). При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности – для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя. Таким образом, привлечение к субсидиарной ответственности возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из ЕГРЮЛ в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия). По общему правилу в гражданском и арбитражном процессах обстоятельства, на которые лицо, участвующее в деле, ссылается как на основание своих требований и возражений, должны быть им доказаны (часть первая статьи 56 ГПК Российской ЛИЦО_2, часть 1 статьи 65 АПК Российской ЛИЦО_2). В Постановлении от 21 мая 2021 года № 20-П Конституционный Суд Российской ЛИЦО_2 признал пункт 31 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» не противоречащим Конституции Российской ЛИЦО_2, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования содержащиеся в нем положения подразумевают при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам кредитору – физическому лицу, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности, если на момент исключения общества из реестра соответствующие исковые требования кредитора 7 удовлетворены судом, его применение судами исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом – кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное; лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами. При этом Конституционный Суд Российской ЛИЦО_2 отметил, что сделанный им в Постановлении от 21 мая 2021 года № 20-П вывод, связанный с предметом рассмотрения по делу (когда истцом-кредитором выступает физическое лицо-потребитель, чьи права гарантированы также специальным законодательством о защите прав потребителей), сам по себе не исключает применения такого же подхода к распределению бремени доказывания в случаях, когда кредитором выступает иной субъект, нежели физическое лицо, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности. 2.2. В соответствии с Федеральным законом «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» лицам, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ, предоставляется возможность подать мотивированное заявление, в случае получения которого регистрирующий орган не принимает решение об исключении недействующего юридического лица из реестра (пункты 3 и 4 статьи 211). Это, в частности, создает предпосылки для инициирования кредиторами в дальнейшем процедуры банкротства в отношении должника, в рамках которой в большей степени, чем при исключении недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ, можно рассчитывать на сохранность сведений о хозяйственной деятельности должника и контролирующих его лиц, в том числе для формирования 8 доказательственной базы с целью привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности. Как отметил Конституционный Суд Российской ЛИЦО_2 в названном Постановлении, от профессиональных участников рынка можно разумно ожидать принятия соответствующих мер, предупреждающих исключение общества-должника из реестра, тогда как исходить в правовом регулировании из использования указанных инструментов гражданами, не являющимися субъектами предпринимательской деятельности, было бы во всяком случае завышением требований к их разумному и осмотрительному поведению. Оценив правовые возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности должника, вероятность фактической реализации этих возможностей, суд при рассмотрении на основании пункта 31 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» конкретного дела в силу имеющейся у него дискреции может в зависимости от фактических обстоятельств дела и представленных истцом доводов и доказательств предложить лицам, участвующим в деле, в том числе ответчику, представить дополнительные доказательства, необходимые для выяснения обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела. Соответственно, положения пункта 31 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в указанном заявителем аспекте не могут – ввиду предъявляемых к субъектам предпринимательской деятельности требований разумности и осмотрительности как при выборе контрагентов, так и во взаимоотношениях с ними – расцениваться как нарушающие конституционные права ООО «Урал-Щебень», являющегося субъектом предпринимательской деятельности. 3. Законодатель в пределах своей дискреции вправе устанавливать, изменять и отменять сроки исковой давности в зависимости от цели правового регулирования и дифференцировать их при наличии к тому объективных и разумных оснований, а также закреплять порядок их течения во времени, с тем чтобы обеспечивались возможность исковой защиты права, 9 стабильность и предсказуемость правового статуса субъектов правоотношений. Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской ЛИЦО_2, пункт 1 статьи 200 ГК Российской ЛИЦО_2 сформулирован таким образом, что наделяет суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела (Постановление от 18 ноября 2019 года № 36- П, определения от 25 октября 2016 года № 2309-О, от 20 июля 2021 года № 1592-О и др.). Данное положение Гражданского кодекса Российской ЛИЦО_2 не может расцениваться как нарушающее конституционные права заявителя и в конкретном деле с его участием, тем более что, согласно представленным судебным актам, вывод судов о пропуске истцом срока исковой давности являлся лишь одним из оснований отклонения требований ООО «Урал- Щебень» и, по существу, решающего значения для отказа в иске не имел. К компетенции же Конституционного Суда Российской ЛИЦО_2, определенной в статье 125 Конституции Российской ЛИЦО_2 и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_2», установление и оценка фактических обстоятельств, имеющих значение для разрешения конкретного дела с участием ООО «Урал-Щебень», не относятся. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_2», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_2 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью «Урал-Щебень», поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном 10 Суде Российской ЛИЦО_2», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_2 признается допустимой. 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_2 по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_2ЛИЦО_3 № 2358-О