УИД № 77RS0005-02-2023-006233-30
ПЕРВЫЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД
ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ
№ 88-26878/2026
№ 2-2319/2024
О П Р Е Д Е Л Е Н И Е
г. Саратов 1 октября 2026 года
Судебная коллегия по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции в составе:
председательствующего Улитиной Е.Л.,
судей Водяниковой М.И., Ефимовой Д.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании с применением системы веб-конференции гражданское дело по иску [нет данных] к [нет данных] о признании завещания недействительным,
по кассационным жалобам [нет данных] и его представителя [нет данных] на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 24 декабря 2025 года с учетом определения об исправлении описки от 19 января 2026 года,
заслушав доклад судьи Водяниковой М.И., судебная коллегия
у с т а н о в и л а:
[нет данных] обратилась к [нет данных] с вышеуказанным иском, в котором с учетом уточнения заявленных требований просила признать недействительным составленное от имени умершей 27.11.2022 года [нет данных] 18.09.2018 года завещание, ссылаясь на нарушение процедуры его оформления и удостоверения нотариусом, в присутствии лица, в пользу которого оно оформлено – ответчика [нет данных]
Решением Химкинского городского суда Московской области от 3 мая 2024 года в удовлетворении предъявленного [нет данных] иска отказано.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 24 декабря 2025 года решение Химкинского городского суда Московской области от 3 мая 2024 года отменено, с принятием по делу нового решения об удовлетворении предъявленного [нет данных] иска.
Суд признал недействительным завещание, составленное [нет данных] и удостоверенное нотариусом г. Москвы [нет данных] 18.09.2018 года.
В кассационных жалобах [нет данных] и его представитель [нет данных] ставят вопрос об отмене принятого судом апелляционной инстанции судебного постановления, как незаконного, приводя доводы о противоречии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, ненадлежащей оценке представленных доказательств, нарушении принципа равенства сторон в гражданском процессе, ограничении его в представлении доказательств и оспаривании судебной экспертизы, которая является имеет признаки погрешности.
При проведении судебного заседания путем использования системы веб-конференции представитель [нет данных] по доверенности [нет данных], избравший указанный способ участия в суде кассационной инстанции, в судебное заседание не явился, об уважительности причин неявки не сообщил, в связи с чем, рассмотрение дела было продолжено в его отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 167 ГПК РФ.
Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационных жалобах, судебная коллегия по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции приходит к следующему.
Согласно части 1 статьи 379.7 ГПК РФ, основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.
Таких нарушений по делу судом апелляционной инстанции не допущено.
Судом установлено, что 18.09.2018 года нотариусом г. Москвы [нет данных] удостоверено завещание [нет данных], зарегистрированное в реестре за № согласно которому все имущество, которое ко дню смерти окажется принадлежащим последней, завещано [нет данных], ответчику по делу.
[нет данных] умерла ДД.ММ.ГГГГ.
Со смертью [нет данных] было открыто наследственное дело № к ее имуществу, согласно которому наследником по закону, заявившем о праве наследования, является [нет данных] (тетя), как наследник третьей очереди, а наследником по завещанию – ответчик [нет данных]
Как усматривается по выписке из реестра для регистрации нотариальных действий оспариваемое завещание [нет данных] оформлено 18.09.2018 года. При этом в реестре отмечено, что имел место выезд нотариуса по адресу: <адрес>, где располагается геронтологический центр «Левобережный», в котором с 2009 года находилась наследодатель [нет данных]
Согласно тексту завещания он записан со слов [нет данных] и до подписания завещания оно полностью прочитано в присутствии нотариуса.
Разрешая спор и приходя к выводу об отказе в удовлетворении заявленных [нет данных] требований, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 218, 1124, 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходил из составления оспариваемого завещания в надлежащей и соответствующей требованиям закона форме, уполномоченным должностным лицом, со слов наследодателя [нет данных], отражающего волю завещателя, удостоверенную его подписью, отсутствия доказательств, ставящих под сомнение оформление завещания с нарушением процедуры, и, следовательно, отсутствия правовых оснований для признания оспариваемого завещания недействительным.
Суд апелляционной инстанции с решением суда первой инстанции и его правовым обоснованием не согласился, указав на его принятие с нарушением норм материального и процессуального права, в связи с чем решение суда отменил.
Принимая по существу спора новое решение об удовлетворении заявленных [нет данных] требований, суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статей 17, 21, 168, 177, 1111, 1112, 1118, 1119, 1124, 1125, 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями по их применению, изложенными в пунктах 21, 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2009 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», напротив, исходил из доказанности порочности воли наследодателя [нет данных] при составлении 18.09.2018 года оспариваемого завещания в силу установленного факта наличия у нее на дату его оформления психического расстройства, лишающего ее способности понимать характер и правовые последствия совершаемых ею действий.
Приходя к указанному выводу суд апелляционной инстанции принял во внимание выводы заключения комиссии экспертов Центральной клинической психиатрической больницы им. [нет данных] от 17.10.2025 года № 157/п, полученного в ходе проведенной в рамках апелляционного производства по делу судебной посмертной психиатрической экспертизы, согласно которому экспертами установлено наличие в юридически значимый период времени у [нет данных] психического расстройства в форме «Другие непсихотические расстройства в связи с сосудистым заболеванием головного мозга» (F 06.821 по МКБ-10), о чем свидетельствуют данные медицинской документации о многолетней сосудисто-атеросклеротической патологии (гипертоническая болезнь 3 стадии) с кризовым течением и перенесенным в 2008 году острым нарушении мозгового кровообращения, отягощенным внутричерепной гематомой и ее нейрохирургическим удалением, неврологическим дефектом в виде правосторонней паралитической гемиплегии, обусловивших невозможность передвижения, самообслуживания, необходимость постоянной посторонней помощи, организации ухода, установления первой группы инвалидности. Экспертами отмечено, что помимо грубых неврологических постинсультных нарушений, прогрессировавшая цереброваскулярная патология сопровождалась у [нет данных] неуклонным негативным нарастанием выраженного когнитивного дефицита в виде значительного интеллектуально- мнестического снижения с расстройством аналитико-синтезирующей (основополагающей) функции мышления, парциальности (частичности) процессов запоминания и воспроизведения (памяти), разрывом последовательности суждений, с установлением с 2017 года диагноза психоорганического синдрома умеренно выраженного, как с астеническими, так и существенным интеллектуально-мнестическим снижением, достигшему к марту 2019 года преддементной развернутости, что подтверждалось психиатрическими осмотрами 2017-2019 годов, а также оценочными показателями индивидуальной программы реабилитации инвалида с констатацией лишь частичных способностей к общению, ориентации и контролю поведения (2016 г. -2019 г.). Прогрессировавший характер цереброваскулярной патологии (хронической ишемии) головного мозга, патогенетически обуславливающий когнитивные изменения у [нет данных], объективно подтверждался результатами патологоанатомического исследования с установлением грубой морфологической измененности тканей головного мозга в виде диффузной атрофии серого вещества больших полушарий, истончения коры мозга, атрофической гидроцефалии, атеросклеротического стенозирования артерий основания головного мозга. Учитывая выраженность экспертно-значимых клинических проявлений в виде значительного когнитивного (умственного) снижения, грубых расстройств памяти, нарушений аналитико-синтезирующей составляющей мыслительного процесса, ограниченных частичностью способностей к общению, ориентации, контролю поведения (2017-2020 годы), эксперты пришли к однозначному выводу, что [нет данных] не могла понимать значение своих действий и руководить ими при подписании завещания от 18.09.2018 года.
Судебная коллегия по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции не находит оснований не согласиться с выводами суда апелляционной инстанции и принятым им судебным актом, поскольку они основаны на нормах материального права, регулирующих спорные правоотношения и соответствуют фактическим обстоятельствам дела.
Пунктом 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что физические и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.
Согласно подпункту 1 пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации договоры являются основанием для возникновения гражданских прав и обязанностей.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания.
В силу статьи 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения.
По смыслу положений статей 1119 и 1149 Гражданского кодекса Российской Федерации ограничение свободы завещания допускается лишь правилами об обязательной доле.
В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений данного кодекса, влекущем за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.
Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.
Положениями пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является безусловным основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом отсутствует.
Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления и подписания завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.
Такие обстоятельства были установлены судом при проверке оспариваемого завещания, оформленного [нет данных] 18.09.2018 года.
Судом апелляционной инстанции с учетом всей совокупности представленных по делу доказательств, отвечающих требованиям относимости, допустимости и достоверности, в том числе заключения посмертной психиатрической судебной экспертизы, выполненной экспертами Центральной клинической психиатрической больницы им. ФА [нет данных], установлено наличие у умершего наследодателя [нет данных] в момент совершения оспариваемого завещания психического расстройства, сопровождавшегося значительными нарушениями когнитивной (умственной) сферы, с грубым расстройством памяти, нарушениями аналитико-синтезирующей составляющей мыслительного процесса, утратой способности к общению, ориентации, контролю поведения, которые лишали ее возможности понимать значение своих действий и руководить ими, а, следовательно, свободно изъявлять свою волю при оформлении 18.09.2018 года завещания.
Оснований не доверять либо сомневаться в достоверности выводов экспертов, либо их квалификации, с учетом имеющихся у них уровня образования, стажа, опыта, предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, выводы которых сформированы на анализе и оценки имеющейся в отношении наследодателя медицинской документации, отражающей в себе имевшие место обращения [нет данных] за медицинской помощью, установленных ей диагнозах, назначаемых и принимаемых медицинских препаратах, ее состоянии, что обоснованно указано судами, не имеется.
Заключение экспертов проведенной по делу экспертизы является полным, мотивированными, неясности либо неполноты, равно как и сомнений в правильности и обоснованности приведенных экспертами выводов, не содержит.
С учетом вышеуказанных фактических обстоятельств дела и установленного факта страдания наследодателя [нет данных] на дату составления завещания (18.09.2018 года) психическим расстройством при том вышеописанном объеме его клинических внешних проявлений, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о совершении указанной сделки наследодателем с пороком воли.
Оснований для производства по делу еще одной экспертизы, с учетом того, что судебная экспертиза проводилась посмертно и по медицинской документации, которая в материалы дела приобщена и представлена экспертам, не имелось.
Возможность проведения экспертизы не иначе, как по данным медицинской документации, ни у суда, ни у экспертов с учетом смерти наследодателя 27.11.2022 года не имелось.
С учетом изложенного оснований для переоценки выводов суда апелляционной инстанции у суда кассационной инстанции не имеется.
При этом, вопреки доводам кассационных жалоб, как то усматривается из материалов дела, представитель ответчика [нет данных] в судебном заседании при назначении экспертизы присутствовал, ходатайств об отложении рассмотрения дела согласования проведения экспертизы в ином экспертном учреждении, необходимости подготовки дополнительных вопросов, представления дополнительных материалов для производство экспертизы, не заявлял, в связи с чем в суде апелляционной инстанции ему в приобщении новых доказательств при отсутствии ограничений в реализации указанных прав на стадии рассмотрения дела судом первой инстанции, было обоснованно отказано.
Вопреки доводам кассационных жалоб, все доказательства, представленные сторонами в материалы дела, получили должную оценку в соответствии с требованиями статей 12, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, как в отдельности, так и в их совокупности, а ходатайства, - надлежащее разрешение с приведением мотивов в обоснование их удовлетворения либо отклонения.
Несогласие кассаторов с оценкой судом доказательств и установленными по делу обстоятельствами, на которые по существу направлены доводы кассационных жалоб об ошибочности выводов суда, само по себе не может служить основанием для пересмотра судебного постановления в кассационном порядке, поскольку в соответствии с частью 3 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими.
Вопреки утверждениям [нет данных] и его представителя, судом апелляционной инстанции нарушений норм процессуального права, влекущих отмену принятого им по делу судебного постановления, не допущено.
Суд к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции не переходил. При этом оснований полагать о выходе суда за пределы иска не имеется, поскольку [нет данных], как то усматривается из поданного ею иска и уточнений к нему (т. 1 л.д. 195-197), в качестве оснований недействительности оформленного 18.09.2018 года [нет данных] завещания приводила не только нарушение процедуры его составления, но и оформление его с нарушением порока воли, ссылаясь на положения статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Поэтому доводы кассаторов об обратном подлежат отклонению, как противоречащих материалам дела.
Ссылки кассатора об имеющихся в принятом судом апелляционной инстанции противоречий отмены оспариваемого судебного постановления не влекут, поскольку они устранены судом посредством исправления определением от 19.01.2026 года допущенной в акте описки, которая является технической, поскольку весь текст мотивированного апелляционного определения явно выражает о несогласии суда апелляционной инстанции с принятым судом первой инстанции решением и не позволяет толковать выводы суда двояко.
Принимая во внимание, что при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции не допущено нарушения или неправильного применения норм материального или процессуального права, повлекших вынесение незаконного судебного постановления, а также отсутствие в кассационной жалобе указания на обстоятельства, которые могли бы в силу статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации явиться основанием к отмене принятого по делу судебного акта, оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.
Выводы суда, приведенные в обжалуемом судебном постановлении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, нарушений норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов не допущено, юридически значимые обстоятельства установлены полно и правильно, которым дана правовая оценка в их совокупности и в полном соответствии с требованиями закона.
Таким образом, проверив обжалуемое судебное постановление суда апелляционной инстанции в пределах доводов жалобы, судебная коллегия оснований для его отмены либо изменения и принятия нового судебного постановления не усматривает.
Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 379.4-379.6, 390-390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
о п р е д е л и л а:
апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 24 декабря 2025 года с учетом определения об исправлении описки от 19 января 2026 года оставить без изменения, кассационные жалобы [нет данных] и его представителя [нет данных] – без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи
Мотивированное определение изготовлено 14 октября 2026 года.