I инстанция - [нет данных]
II инстанция – [нет данных], [нет данных], [нет данных] (докладчик)
УИД 77RS0020-02-2025-008999-87
Дело № 88-27530/2026
№ 02-0357/2026
О П Р Е Д Е Л Е Н И Е
город Москва 1 октября 2026 г.
Судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции в составе:
председательствующего судьи Курлаевой Л.И.,
судей Кисловой Е.А., Шамрай М.С.,
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о признании незаконными результатов служебного расследования, признании соглашения недействительным, признании незаконным приказа, восстановлении на работе, обязании внести изменения в трудовую книжку, взыскании среднего заработка, компенсации морального вреда,
по кассационной жалобе ФИО1 на решение Перовского районного суда города Москвы от 5 февраля 2026 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 2 июня 2026 г.,
заслушав доклад судьи судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции Кисловой Е.А., объяснения [нет данных], его представителя [нет данных], поддержавших доводы кассационной жалобы, представителя Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» по доверенности [нет данных], возражавшего против удовлетворения кассационной жалобы, заключение прокурора отдела Генеральной прокуратуры Российской Федерации [нет данных], полагавшей обжалуемые судебные постановления законными и обоснованными, кассационную жалобу – не подлежащей удовлетворению,
установила:
[нет данных] обратился в суд с иском к Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее ГК «АСВ», Агентство), в котором с учетом уточнений просил признать незаконными результаты служебного расследования, оформленные заключением от 24 июня 2025 г.; признать недействительным дополнительное соглашение от 27 июня 2025 г. № к трудовому договору о расторжении трудовых отношений; признать незаконным приказ ГК «АСВ» от 27 июня 2025 г. №-л о прекращении трудового договора; восстановить истца на работе в ранее занимаемой должности; обязать ответчика внести соответствующие изменения в трудовую книжку; взыскать средний заработок за время вынужденного прогула, компенсацию морального вреда и судебные расходы.
В обоснование заявленных требований [нет данных] указал на то, что с 2016 г. состоял в трудовых отношениях с ГК «АСВ», добросовестно исполнял свои обязанности, неоднократно поощрялся. Трудовые отношения прекращены 4 июля 2025 г. по соглашению сторон на основании п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.
Истец полагает увольнение незаконным, поскольку со стороны работодателя на него оказывалось психологическое давление с целью понуждения к подписанию соглашения о расторжении трудового договора. Поводом для давления послужил его процессуальный статус свидетеля по уголовному делу, в рамках которого он не мог разглашать данные предварительного следствия. Ссылался на проведение в отношении него незаконного и необоснованного повторного служебного расследования, результаты которого, наряду с угрозами увольнения по негативным основаниям и фактическим ограничением доступа к работе, выразившиеся в отключении учетной записи, изъятии компьютера, вынудили его подписать соглашение об увольнении.
Решением Перовского районного суда города Москвы от 5 февраля 2026 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 2 июня 2026 г., постановлено исковые требования [нет данных] к Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о признании незаконными результатов служебного расследования, признании соглашения недействительным, признании незаконным приказа, восстановлении на работе, обязании внести изменения в трудовую книжку, взыскании среднего заработка, компенсации морального вреда, судебных расходов - оставить без удовлетворения.
В кассационной жалобе заявитель просит отменить принятые по делу судебные постановления, исковые требования полностью удовлетворить. В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на то, что суды не применили правовые позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенные в Определении от 22 сентября 2025 г. № 5-КГ25-113-К2, согласно которым для признания соглашения о расторжении трудового договора действительным требуется одновременное соблюдение критериев добровольности, взаимного интереса сторон и наличия материальных гарантий. Добровольность волеизъявления исключена доказательствами, взаимный интерес — положительной характеристикой работника и отсутствием у него мотивов для увольнения; работник подписал соглашение в обстановке принуждения. Генеральный директор собрал на совещание 23 июня 2025 г. свидетелей по уголовному делу и адресовал им требование об увольнении под страхом дальнейшего увольнения по инициативе работодателя, что является дискриминацией по признаку правового статуса свидетеля. Соглашение подписано без предварительного ознакомления с текстом, текст был представлен для подписания и немедленно забран обратно. Суды не дали оценки незаконности повторного служебного расследования от 24 июня 2025 г., которое было направлено на введение следствия в заблуждение.
Стороны извещены о времени и месте рассмотрения дела кассационным судом общей юрисдикции надлежащим образом.
В соответствии с частью 1 статьи 379.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции проверяет законность судебных постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного постановления, в пределах доводов, содержащихся в кассационных жалобе, представлении, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.
Согласно части 1 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.
Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив по правилам статьи 379.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, содержащихся в кассационной жалобе, законность судебного постановления, принятого судом апелляционной инстанции, кассационный суд приходит к следующему.
При рассмотрении дела установлено, что [нет данных] состоял в трудовых отношениях с Государственной корпорацией «Агентство по страхованию вкладов» (далее - ГК «АСВ») в период с 18 мая 2016 г. по 4 июля 2025 г.
С 18 мая 2016 г. истец принят на должность <данные изъяты>, с 13 февраля 2020 г. переведен на должность <данные изъяты> Департамента ликвидации финансовых организаций.
27 июня 2025 г. между ГК «АСВ» и [нет данных] подписано соглашение о расторжении трудового договора от 18 мая 2016 г. №-л с 4 июля 2025 г. по соглашению сторон (пункт 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации). Условиями соглашения предусмотрена выплата работнику выходного пособия в размере двух среднемесячных заработных плат, а также годовой премии (среднесрочное премирование) за 2025 год в размере, установленном Положением об оплате труда.
Приказом ГК «АСВ» №-л от 27 июня 2025 г. трудовые отношения с [нет данных] прекращены по пункту 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации по соглашению сторон. С приказом истец ознакомлен под роспись 27 июня 2025 г.
Факт получения [нет данных] предусмотренной соглашением денежной компенсации в общем размере 1 134 048,64 руб., а также последующее начисление и выплата годовой премии сторонами не оспаривались.
Судом также установлено, что приказом генерального директора ГК «АСВ» № от 28 января 2025 г. в целях проведения своевременной, всесторонней, полной и объективной проверки информации, изложенной в служебной записке начальника Службы внутреннего аудита от 13 января 2025 г. о возможных фактах совершения дисциплинарных проступков работниками Агентства, назначено служебное расследование. Согласно заключению по результатам служебного расследования от 24 февраля 2025 г. нарушений выявлено не было.
На основании докладной записки заместителя генерального директора ГК «АСВ» от 8 апреля 2025 г. работодателем инициирована повторная служебная проверка. По результатам повторного служебного расследования составлено заключение от 24 июня 2025 г., которым в действиях [нет данных] выявлены нарушения, за которые к истцу предложено применить меры дисциплинарного взыскания в виде выговора, однако ввиду пропуска срока давности привлечения к дисциплинарной ответственности применение взыскания признано невозможным. С заключением истец ознакомлен 2 июля 2025 г., с выводами комиссии не согласился.
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований в полном объеме, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 1, 2, 5, 9, 16, 20, 21, 22, 77, 78, 193, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пункте 20, подпункте «а» пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации, выраженными в определениях от 13 октября 2009 г. № 1091-О-О, от 2 июля 2020 г. № 1827-О, от 16 января 2025 г. № 6-О и постановлении от 13 июля 2023 г. № 40-П, и исходил из следующего.
Отказывая в удовлетворении требования [нет данных] о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, изменении записи в трудовой книжке и взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула суд пришел к выводу, что расторжение трудового договора по соглашению сторон произведено на основании добровольного, осознанного и согласованного волеизъявления как работника, так и работодателя.
Суд указал, что правовая природа соглашения о расторжении трудового договора предполагает наличие взаимного интереса сторон в прекращении трудовых отношений. Инициатива расторжения трудового договора по соглашению сторон может исходить как от работника, так и от работодателя. Интерес работника в прекращении трудовых отношений может заключаться в предложенных ему работодателем дополнительных гарантиях, компенсирующих негативные последствия увольнения и потери работы.
Судом установлено, что по условиям соглашения о расторжении трудового договора от 27 июня 2025 г. истцу выплачено выходное пособие в размере двух среднемесячных заработных плат, а также годовая премия (среднесрочное премирование) за 2025 г., что свидетельствует о наличии у истца интереса в заключении соглашения и соразмерной компенсации негативных последствий увольнения.
Доводы истца об оказании работодателем давления с целью понуждения к увольнению, об ограничении доступа к учетной записи, изъятии системного блока, отсутствии доступа к сети Интернет и корпоративной почте, а также о конфликтной ситуации в связи со статусом свидетеля по уголовному делу судом проверены и признаны необоснованными. Суд учел, что само по себе проведение служебного расследования не свидетельствует о давлении на работника, [нет данных] к дисциплинарной ответственности не привлекался, увольнение по инициативе работодателя в отношении него не инициировалось, истец был обеспечен работой, претензий к его работе не имелось.
Суд также учел пояснения истца о том, что он имел возможность отказаться от заключения соглашения, отозвать его в период с 27 июня по 4 июля 2025 г., с жалобами на оказание давления в какие-либо органы не обращался.
Из представленной истцом аудиозаписи совещания от 23 июня 2025 г. суд не усмотрел фактов психологического давления на истца со стороны работодателя.
Соглашение о расторжении трудового договора подписано истцом без оговорок, что указывает на добровольный характер его волеизъявления.
Показания свидетелей ФИО9, ФИО10 о том, что на совещании 23 июня 2025 г. работникам было предложено уволиться, а доступ к учетной записи ограничен, компьютеры изъяты, не свидетельствуют о принуждении истца к увольнению. Суд также принял во внимание показания свидетеля Свидетель №1, подтвердившего, что условия прекращения трудовых отношений по соглашению сторон и выплаты выходного пособия были согласованы с истцом.
Отказывая в удовлетворении требования [нет данных] о признании незаконными результатов служебного расследования от 24 июня 2025 г. суд указал, что заключение по результатам служебного расследования является внутренним документом работодателя, составление которого в рамках статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации не предусмотрено. Данное заключение не повлекло привлечения истца к дисциплинарной ответственности, в связи с чем оснований для признания его незаконным не имеется.
Ввиду отсутствия нарушений трудовых прав истца суд отказал в удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов на оплату услуг представителя.
Суд апелляционной инстанции согласился с выводами судов первой инстанции.
Судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции не находит оснований для отмены судебных постановлений.
Довод заявителя о том, что судами неправильно применены нормы материального права при разрешении спора, не является обоснованным.
Согласно статье 1 Трудового кодекса Российской Федерации целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.
К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений относятся, в частности, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту (абзацы первый, второй, пятнадцатый статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации).
Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса Российской Федерации, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права (абзацы первый, второй части первой статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью первой статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров.
Трудовые отношения согласно части первой статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации.
Сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель (часть первая статьи 20 Трудового кодекса Российской Федерации).
Статьей 21 Трудового кодекса Российской Федерации определены основные права и обязанности работника. В числе прав работника - право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац второй части первой статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).
Указанным правам работника корреспондирует обязанность работодателя соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров (абзац второй части второй статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Глава 13 Трудового кодекса Российской Федерации регламентирует прекращение трудового договора.
Статьей 77 Трудового кодекса Российской Федерации установлены общие основания прекращения трудового договора. В их числе согласно пункту 1 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации - соглашение сторон (статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации).
В силу статьи 78 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.
Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации), судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 Трудового кодекса Российской Федерации при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.
В подпункте "а" пункта 22 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации даны разъяснения о том, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением.
Данное разъяснение Верховного Суда Российской Федерации о допустимости расторжения трудового договора по инициативе работника только при наличии его добровольного волеизъявления на прекращение трудовых отношений подлежит применению и при рассмотрении споров о расторжении трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации), поскольку и в этом случае необходимо добровольное волеизъявление работника на прекращение трудовых отношений с работодателем.
Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, свобода труда, а равно и свобода трудового договора предполагают не только возможность заключения работником и работодателем трудового договора (часть первая статьи 16, абзац второй части первой статьи 21 и абзац второй части первой статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации), но и возможность его прекращения в любое время по соглашению сторон, то есть на основе их добровольного и согласованного волеизъявления (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации). Такое правовое регулирование направлено на обеспечение баланса интересов сторон трудового договора, являющегося необходимым условием гармонизации трудовых отношений. Волеизъявление работника на расторжение трудового договора по соглашению сторон нередко обусловлено выплатой ему выходного пособия, которое - хотя в данном случае увольнение и предполагает волеизъявление работника на прекращение трудовых отношений - тем не менее призвано смягчить наступающие для работника негативные последствия увольнения, связанные с потерей им работы и утратой заработка, а целью такого увольнения для работника, как правило, является не столько прекращение трудовых отношений с работодателем, сколько получение дополнительных денежных средств, без которых само увольнение по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации) не отвечает его интересам и попросту утрачивает для него смысл (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2009 г. № 1091-О-О, от 23 июля 2020 г. № 1827-О, постановление от 13 июля 2023 г. № 40-П, определение от 16 января 2025 г. № 6-О).
Из приведенных нормативных положений, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что в числе основных принципов правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности.
В сфере трудовых отношений свобода труда проявляется в договорном характере труда, в свободе трудового договора, что предполагает не только возможность заключения работником и работодателем - посредством согласования их воли - трудового договора и определения его условий, но и возможность расторжения трудового договора в любое время по соглашению сторон.
Инициатива расторжения трудового договора по соглашению сторон может исходить как от работника, так и от работодателя.
Правовая природа соглашения о расторжении трудового договора как содержащего условия, на которых работник и работодатель прекращают трудовые отношения, предполагает наличие добровольного, осознанного и согласованного волеизъявления работника и работодателя на их прекращение, а также наличие взаимного интереса работника и работодателя в прекращении трудовых отношений. При этом добровольное и осознанное волеизъявление на прекращение трудовых отношений означает то, что соглашение о расторжении трудового договора не являлось вынужденным для сторон этого соглашения, при подписании такого соглашения каждая из его сторон (работник и работодатель) дала согласие не только на саму возможность прекращения трудового договора по соглашению сторон, но и понимала форму и момент заключения соглашения, то есть то, когда оно будет считаться окончательно оформленным и наступят установленные им юридические последствия.
О согласованности волеизъявления работника и работодателя на прекращение трудовых отношений может свидетельствовать обоюдное согласие работника и работодателя с условиями соглашения о расторжении трудового договора.
Интерес работника в прекращении трудовых отношений может заключаться в предложенных ему работодателем дополнительных гарантиях, компенсирующих негативные последствия увольнения и потери работы. Такие гарантии могут выражаться, например, в выплате работнику дополнительных денежных средств (выходного пособия), предоставлении работнику какого-либо имущества (квартиры, автомобиля и др.), оказании работнику помощи в дальнейшем трудоустройстве. Отсутствие в соглашении о расторжении трудового договора, заключенном работником и работодателем, каких-либо дополнительных гарантий (компенсаций), предоставляемых работнику работодателем в связи с прекращением трудовых отношений, не будет отвечать интересам работника, поскольку в таком случае для работника, не имевшего намерения расторгать трудовой договор, теряется смысл заключения соглашения о прекращении трудового договора.
Такое правовое регулирование направлено на обеспечение баланса интересов сторон трудового договора - как работника, так и работодателя.
Работник вправе оспорить свое увольнение по указанному основанию при отсутствии с его стороны добровольного и осознанного волеизъявления на подписание соглашения о расторжении трудового договора и прекращение в связи с этим трудовых отношений. Об отсутствии такого добровольного и осознанного волеизъявления со стороны работника могут свидетельствовать такие обстоятельства как оказание работодателем на работника давления с целью подписания им соглашения о расторжении трудового договора, непонимание работником последствий подписания этого соглашения, отсутствие в соглашении о расторжении трудового договора каких-либо гарантий работнику ввиду прекращения трудовых отношений. Вынужденный характер подписания работником соглашения о расторжении трудового договора также может явствовать из обстановки, в которой работодатель предложил работнику заключить такое соглашение и которая порождала у работника обоснованные опасения негативных последствий отказа от подписания соглашения о расторжении трудового договора.
Указанные нормативные положения и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации применены судами при разрешении спора верно.
Суды первой и апелляционной инстанций установили, что по условиям соглашения о расторжении трудового договора от 27 июня 2025 г. истцу выплачено выходное пособие в размере двух среднемесячных заработных плат, а также годовая премия (среднесрочное премирование) за 2025 г., что свидетельствует о наличии у истца интереса в заключении соглашения и соразмерной компенсации негативных последствий увольнения. Данное обстоятельство, вопреки доводам жалобы, полностью соответствует критериям взаимного интереса сторон.
Наличие согласованного условия о выплате выходного пособия, а также годовой премии, что истцом не оспаривается, свидетельствует о том, что прекращение трудовых отношений не было лишено для работника какого-либо интереса, а напротив, повлекло предоставление ему со стороны работодателя значительной денежной компенсации.
Довод заявителя о том, что соглашение подписано под давлением работодателя, был предметом проверки судов и обоснованно отклонён.
Суды первой и апелляционной инстанций установили, что с момента совещания 23 июня 2025 г. до подписания соглашения 27 июня 2025 г. прошёл определённый срок, до даты фактического увольнения 4 июля 2025 г. — более полутора недель. В указанный период времени [нет данных] имел реальную возможность отказаться от подписания соглашения, что им сделано не было. Каких-либо объективных причин, препятствовавших работнику сообщить работодателю об аннулировании договорённости о расторжении трудового договора, истцом не приведено и судом не установлено. В правоохранительные или контролирующие органы с заявлениями о неправомерных действиях руководства в указанный период истец не обращался.
Довод заявителя о дискриминационном характере увольнения по признаку наличия у истца статуса свидетеля по уголовному делу не может служить основанием для отмены судебных актов.
Довод заявителя о том, что соглашение подписано без предварительного ознакомления с текстом, не подтверждён материалами дела. Соглашение о расторжении трудового договора подписано истцом без оговорок, что указывает на добровольный характер его волеизъявления. Кроме того, с момента подписания соглашения 27 июня 2025 г. и до даты увольнения 4 июля 2025 г. ни одна из сторон не выразила желания на сохранение трудовых отношений.
В соответствии со статьёй 3 Трудового кодекса Российской Федерации каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав. Запрещается дискриминация в сфере труда.
Вместе с тем, для признания наличия дискриминации необходимо доказать, что работодатель при увольнении руководствовался критериями, не связанными с деловыми качествами работника. Таких доказательств истцом не представлено.
Само по себе совпадение круга лиц, приглашённых на совещание, с перечнем свидетелей по уголовному делу, при отсутствии иных объективных данных, не может служить достаточным доказательством дискриминации в сфере труда по смыслу статьи 3 Трудового кодекса Российской Федерации.
Довод заявителя о незаконности результатов повторного служебного расследования от 24 июня 2025 г. не нашел своего подтверждения при разрешении спора.
Частью второй статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину (абзацы второй, третий, четвертый части второй названной статьи).
Работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка, привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзацы пятый и шестой части первой статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров (абзац второй части второй статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно положениям статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям.
Частью первой статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.
Согласно части третьей статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.
Данные нормативные положения в их взаимосвязи направлены на обеспечение объективной оценки фактических обстоятельств, послуживших основанием для привлечения работника к дисциплинарной ответственности, и на предотвращение необоснованного применения такого дисциплинарного взыскания.
Судами установлено, что на основании докладной записки заместителя генерального директора ГК «АСВ» от 8 апреля 2025 г. работодателем инициирована повторная служебная проверка для проверки фактов согласования условий аренды имущества в рамках процедуры банкротства ООО «ВДТ Строй».
По результатам повторного служебного расследования составлено заключение от 24 июня 2025 г., которым в действиях [нет данных] выявлены нарушения внутренних регулятивных документов и должностных инструкций ГК «АСВ», за которые к истцу предложено применить меры дисциплинарного взыскания в виде выговора, однако ввиду пропуска срока давности привлечения к дисциплинарной ответственности применение взыскания признано невозможным. С заключением истец ознакомлен 2 июля 2025 г.
Суд первой инстанции дал верную юридическую оценку заключению служебного расследования как внутреннему документу работодателя, составленному в пределах полномочий работодателя с целью проверки соблюдения работниками ответчика служебной дисциплины, что не противоречит положениям статей 21 и 22 Трудового кодекса Российской Федерации.
Довод заявителя о неприменении норм о компенсации морального вреда не может служить основанием для отмены судебных актов, поскольку факт нарушения трудовых прав истца судами не установлен. При отсутствии нарушения трудовых прав основания для взыскания компенсации морального вреда, предусмотренной статьёй 237 Трудового кодекса Российской Федерации, отсутствуют.
Доводы кассационной жалобы основаны на субъективном толковании заявителем норм материального права и фактически направлены на переоценку доказательств, исследованных судами первой и апелляционной инстанций, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции в силу части 3 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют установленным по делу обстоятельствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права. Нарушений, которые могли бы привести к принятию неправильных судебных постановлений, судами первой и апелляционной инстанций не допущено.
Оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.
Руководствуясь статьями 379.6, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Перовского районного суда города Москвы от 5 февраля 2026 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 2 июня 2026 г. оставить без изменения, кассационную жалобу [нет данных] – без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи
Мотивированное определение изготовлено 12 октября 2026 г.