Определение Конституционного Суда РФ от 17.07.2018 № 1916-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ЛИЦО_1 на нарушение ее конституционных прав положением пункта 4 статьи 30 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской ЛИЦО_3» город Санкт-Петербург 17 июля 2018 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 в составе ЛИЦО_2ЛИЦО_5, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки ЛИЦО_4 к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3, у с т а н о в и л : 1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 гражданка ЛИЦО_4, которой с мая 1991 года назначена пенсия по старости в связи с работой в районах Крайнего Севера, оспаривает конституционность положения пункта 4 статьи 30 Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской ЛИЦО_3», согласно которому расчетный размер трудовой пенсии, определенный в соответствии с данным пунктом, при наличии общего трудового стажа, равного 25 лет для мужчин и 20 лет для женщин, а для лиц, 2 имеющих стаж на соответствующих видах работ и страховой стаж, требуемые для досрочного назначения трудовой пенсии по старости (статьи 27 и 28 данного Федерального закона), при наличии общего трудового стажа, равного по продолжительности страховому стажу, требуемому для досрочного назначения трудовой пенсии по старости, не может превышать сумму, равную 555 рублей 96 копеек (абзац сороковой). По мнению ЛИЦО_4, оспариваемая норма нарушает ее право на пенсионное обеспечение и противоречит статьям 2, 7, 15, 17, 18, 20, 21, 39, 54 (часть 1), 55 (часть 2) и 56 Конституции Российской ЛИЦО_3, а также статье 1 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года, поскольку закрепляет ограничение расчетного размера пенсии при оценке пенсионных прав безотносительно к устанавливавшемуся ранее действовавшим законодательством соотношению минимального размера пенсии по старости с величиной прожиточного минимума пенсионера, что приводит к уменьшению размера пенсии и не обеспечивает ей достойную жизнь. Кроме того, заявительница просит признать не соответствующими статьям 15 и 46 Конституции Российской ЛИЦО_3 и пункту 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод решения судов общей юрисдикции, состоявшиеся по ее конкретному делу, а также просит произвести оценку ее пенсионных прав по условиям и нормам законодательства, действовавшего на момент приобретения права на пенсию. Оспариваемое законоположение было применено в деле заявительницы судами общей юрисдикции. 2. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Федеральный законодатель, реализуя свои полномочия, установил в Федеральном законе «О трудовых пенсиях в Российской ЛИЦО_3» порядок назначения, выплаты и перерасчета трудовой пенсии, а также 3 закрепил в его статье 30 правила оценки пенсионных прав застрахованных лиц, предусмотрев несколько вариантов определения расчетного размера трудовой пенсии указанных лиц, что позволяет гражданам выбрать наиболее благоприятный вариант исчисления размера пенсии и не препятствует реализации приобретенных пенсионных прав. Установленное абзацем сороковым пункта 4 данной статьи ограничение расчетного размера пенсии согласуется с правилами, предусмотренными законодательством Российской ЛИЦО_3 по состоянию на 31 декабря 2001 года (часть первая статьи 18 действовавшего до 1 января 2002 года Закона Российской ЛИЦО_3 от 20 ноября 1990 года № 340-I «О государственных пенсиях в Российской ЛИЦО_3»). При этом статья 30 (включая оспариваемое положение) Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской ЛИЦО_3» действует в системной связи с другими положениями данного Федерального закона, в том числе с его статьей 17, предусматривающей гарантию индексации размера пенсии, пунктом 4 статьи 29, закрепляющим сохранение более высокого размера пенсии, определенной в соответствии с ранее действовавшим законодательством, а также со статьей 121 Федерального закона от 17 июля 1999 года № 178-ФЗ «О государственной социальной помощи», устанавливающей порядок и условия выплаты социальной доплаты в случае, если общий размер материального обеспечения пенсионера меньше величины прожиточного минимума пенсионера в субъекте Российской ЛИЦО_3. Следовательно, нет оснований полагать, что оспариваемым положением были нарушены конституционные права заявительницы. Как следует из представленных материалов, ЛИЦО_4 полагает, что ей неправильно исчислили размер пенсии по состоянию на 1 января 2002 года, ошибочно считая, что пункт 4 статьи 30 в редакции, действовавшей на указанную дату, предусматривал исчисление размера пенсии по одному из вариантов оценки пенсионных прав. Вместе с тем данной правовой нормой 4 было установлено, что в целях оценки пенсионных прав застрахованных лиц под общим трудовым стажем понимается суммарная продолжительность трудовой и иной общественно полезной деятельности до 1 января 2002 года, учитываемая в календарном порядке, и были перечислены включаемые в нее периоды. Оценка же пенсионных прав производилась в соответствии с пунктами 1–5 данной статьи, которыми определялся расчетный размер трудовой пенсии по правилам и формуле, отраженным после 1 января 2010 года в пункте 3 статьи 30 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской ЛИЦО_3», т.е. исходя из календарной продолжительности общего трудового стажа и соотношения среднемесячного заработка застрахованного лица и среднемесячной заработной платы в Российской ЛИЦО_3. Таким образом, нарушение своих прав заявительница связывает не с содержанием положения пункта 4 статьи 30 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской ЛИЦО_3», а с принятыми по ее делу постановлениями судов общей юрисдикции, с которыми она выражает несогласие. Однако осуществление контроля за деятельностью правоприменительных органов, включая суды общей юрисдикции, в том числе с точки зрения оценки правильности выбора правовых норм, подлежащих применению в конкретном деле, не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3, установленную статьей 125 Конституции Российской ЛИЦО_3 и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3». Разрешение иных вопросов, поставленных ЛИЦО_4, в том числе о соответствии оспариваемого положения и решений судов общей юрисдикции положениям Конвенции о защите прав человека и основных свобод, также не относится к полномочиям Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3. 5 Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ЛИЦО_1, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 признается допустимой. 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3ЛИЦО_5 № 1916-О