Определение Конституционного Суда РФ от 20.09.2018 № 2055-О

по жалобе граждан ЛИЦО_1 и ЛИЦО_2 на нарушение их конституционных прав положениями статей 426, 807 и 834 Гражданского кодекса Российской ЛИЦО_4 город Санкт-Петербург 20 сентября 2018 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4 в составе ЛИЦО_3ЛИЦО_10, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, заслушав заключение судьи В.Г.Ярославцева, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_4» предварительное изучение жалобы граждан ЛИЦО_5 и ЛИЦО_6, у с т а н о в и л : 1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4 граждане ЛИЦО_7 и ЛИЦО_8 оспаривают конституционность следующих положений Гражданского кодекса Российской ЛИЦО_4: статьи 426, а фактически ее пункта 1, согласно которому публичным договором признается договор, заключенный лицом, осуществляющим предпринимательскую или иную приносящую доход деятельность, и устанавливающий его обязанности по продаже товаров, выполнению работ 2 либо оказанию услуг, которые такое лицо по характеру своей деятельности должно осуществлять в отношении каждого, кто к нему обратится (розничная торговля, перевозка транспортом общего пользования, услуги связи, энергоснабжение, медицинское, гостиничное обслуживание и т.п.); лицо, осуществляющее предпринимательскую или иную приносящую доход деятельность, не вправе оказывать предпочтение одному лицу перед другим лицом в отношении заключения публичного договора, за исключением случаев, предусмотренных законом или иными правовыми актами; статьи 807, а фактически ее пункта 1 (в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 26 июля 2017 года № 212-ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую Гражданского кодекса Российской ЛИЦО_4 и отдельные законодательные акты Российской ЛИЦО_4»), согласно которому по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества; договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей; статьи 834, а фактически ее пункта 2, предусматривающего, что договор банковского вклада, в котором вкладчиком является гражданин, признается публичным договором (статья 426). 1.1. Как следует из представленных материалов, 13 декабря 2012 года, 20 марта 2013 года и 16 мая 2013 года ЛИЦО_7 заключил с коммерческим банком «Мастер-Банк» (ОАО) договоры банковского вклада в рублях сроком на один год, процентная ставка по которым составляла соответственно 11 %, 13 % и 13 % годовых. 17 января 2013 года ЛИЦО_8 заключила с тем же банком договор банковского вклада в рублях, процентная ставка по которому составляла 11 % годовых. Во всех договорах содержалось указание на то, что документом, удостоверяющим прием вклада, и основанием для исполнения банком принятых на себя обязательств является сам договор. 3 20 ноября 2013 года приказом Банка России у коммерческого банка «Мастер-Банк» (ОАО) была отозвана лицензия на осуществление банковских операций, а решением Арбитражного суда города Москвы от 16 января 2014 года банк был признан банкротом и в отношении него было открыто конкурсное производство, в связи с чем ЛИЦО_7 и ЛИЦО_8 обратились к конкурсному управляющему с заявлениями о включении их денежных требований (суммы вкладов с начисленными процентами) в первую очередь реестра требований кредиторов банка, в чем им было отказано. Определения Арбитражного суда города Москвы от 22 мая 2014 года (оставлены без изменения арбитражным судом апелляционной инстанции), которыми требования истцов были удовлетворены, Арбитражный суд Московского округа постановлениями от 7 ноября 2014 года и от 17 ноября 2014 года отменил и со ссылкой на пункт 1 статьи 836 ГК Российской ЛИЦО_4 вынес новые решения – о признании возражений ЛИЦО_5 и ЛИЦО_6 на решения конкурсного управляющего необоснованными. Суд кассационной инстанции пришел к выводу, что при заключении сторонами договоров банковского вклада не были соблюдены требования к их форме, и указал, что в предмет договора банковского вклада включаются действия банка по открытию и ведению счета, на который принимается сумма вклада и начисляются проценты на вклад, а потому факт внесения вклада не может удостоверяться одним только договором, оформленным в виде единого документа, подписанного сторонами, при отсутствии иных доказательств фактической передачи банку денежных сумм, составляющих размер банковского вклада. Судья Верховного Суда Российской ЛИЦО_4, отказывая в передаче кассационных жалоб ЛИЦО_5 и ЛИЦО_6 на указанные постановления Арбитражного суда Московского округа для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской ЛИЦО_4, в определениях от 22 февраля 2015 года фактически воспроизвел выводы арбитражного суда кассационной 4 инстанции о том, что отсутствие сведений о наличии в банке счета для принятия вклада и начисления на него процентов свидетельствует о несоблюдении сторонами письменной формы договора банковского вклада, что согласно положениям пункта 2 статьи 836 ГК Российской ЛИЦО_4 влечет его ничтожность. 1.2. ЛИЦО_7 и ЛИЦО_8, полагая, что пункт 1 статьи 836 ГК Российской ЛИЦО_4 нарушает их права, обратились с жалобой в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4, который Постановлением от 27 октября 2015 года № 28-П признал пункт 1 статьи 836 ГК Российской ЛИЦО_4 в части, позволяющей подтверждать соблюдение письменной формы договора «иным выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, предусмотренным для таких документов законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота», не противоречащим Конституции Российской ЛИЦО_4. При этом Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4 указал, что в этой части положения пункта 1 статьи 836 ГК Российской ЛИЦО_4, закрепляющие требования к форме договора банковского вклада, по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не препятствуют суду на основании анализа фактических обстоятельств конкретного дела признать требования к форме договора банковского вклада соблюденными, а договор – заключенным, если будет установлено, что прием от гражданина денежных средств для внесения во вклад подтверждается документами, которые были выданы ему банком (лицом, которое, исходя из обстановки заключения договора, воспринималось гражданином как действующее от имени банка) и в тексте которых отражен факт внесения соответствующих денежных средств, и что поведение гражданина являлось разумным и добросовестным, а также указал, что судебные постановления по делам ряда граждан – заявителей жалобы, в том числе ЛИЦО_5 и ЛИЦО_6, вынесенные на 5 основании пункта 1 статьи 836 ГК Российской ЛИЦО_4 в истолковании, расходящемся с его конституционно-правовым смыслом, выявленным в данном Постановлении, подлежат пересмотру в установленном порядке, если для этого нет иных препятствий. 1.3. Постановлениями Арбитражного суда Московского округа от 20 февраля 2016 года отменены по новым обстоятельствам на основании пункта 3 части 3 статьи 311 АПК Российской ЛИЦО_4 (в связи с выявлением Конституционным Судом Российской ЛИЦО_4 конституционно-правового смысла нормы пункта 1 статьи 836 ГК Российской ЛИЦО_4) постановления Арбитражного суда Московского округа от 7 ноября 2014 года и от 17 ноября 2014 года, вынесенные по делам с участием ЛИЦО_5 и ЛИЦО_6. Постановлениями Арбитражного суда Московского округа от 12 апреля 2016 года отменены определения Арбитражного суда города Москвы от 22 мая 2014 года и постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 2 сентября 2014 года. Обособленные споры по возражениям ЛИЦО_5 и ЛИЦО_6 на решения конкурсного управляющего об отказе включить их денежные требования, вытекающие из договоров банковского вклада, в первую очередь реестра требований кредиторов указанной кредитной организации были направлены на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции. Определением Арбитражного суда города Москвы от 10 августа 2016 года, оставленным в силе постановлением Арбитражного суда Московского округа от 8 февраля 2017 года, денежные требования ЛИЦО_5 к коммерческому банку «Мастер-Банк» (ОАО) были включены в третью очередь реестра требований кредиторов указанного банка. Определением судьи Верховного Суда Российской ЛИЦО_4 от 5 мая 2017 года в передаче кассационной жалобы ЛИЦО_5 для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской ЛИЦО_4 было отказано. 6 Определением Арбитражного суда города Москвы от 27 февраля 2017 года денежные требования ЛИЦО_6 к тому же банку были включены в первую очередь реестра требований кредиторов этой кредитной организации. Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24 мая 2017 года названное решение было изменено в части установления очередности требования ЛИЦО_6 – оно было включено в третью очередь реестра требований кредиторов банка. При вынесении указанных судебных актов Арбитражный суд города Москвы, Девятый арбитражный апелляционный суд и Арбитражный суд Московского округа исходили из отсутствия сведений о публичной оферте банка на условиях, установленных в названных договорах, а также из того, что представленные заявителями экземпляры договоров не соответствовали утвержденной банком типовой форме. Принимая во внимание, что содержание этих договоров указывало на факт передачи ЛИЦО_9 и ЛИЦО_6 денежных средств банку, арбитражные суды со ссылкой в том числе на положения пункта 1 статьи 426, пункта 1 статьи 807 и пункта 2 статьи 834 ГК Российской ЛИЦО_4 пришли к выводу, что отсутствие в банке сведений об открытии указанным гражданам счетов, на которые поступили эти денежные средства, является основанием для квалификации спорных правоотношений как вытекающих из договоров займа, заключенных между банком (заемщиком) и ЛИЦО_9 и ЛИЦО_6. По мнению заявителей, пункт 1 статьи 426, пункт 1 статьи 807 и пункт 2 статьи 834 ГК Российской ЛИЦО_4 не соответствуют статьям 2, 8 (часть 2), 35 (части 1 и 3) и 55 (часть 2) Конституции Российской ЛИЦО_4, поскольку по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, они позволяют необоснованно возлагать на гражданина-вкладчика бремя проверки указанного договора на предмет его соответствия принятым в кредитной организации (банке) типовым формам такого договора в том случае, когда он, учитывая обстановку, в которой действовали работники банка, имел все основания считать, что полученные им в банке документы, в 7 которых указывается на факт внесения им денежных сумм, подтверждают заключение договора банковского вклада и одновременно удостоверяют факт внесения им вклада, что приводит к нарушению баланса интересов сторон указанного договора. 2. Как следует из правовой позиции, приведенной Конституционным Судом Российской ЛИЦО_4 в Постановлении от 27 октября 2015 года № 28-П, несение неблагоприятных последствий несоблюдения требований к форме договора банковского вклада и процедуры его заключения возлагается непосредственно на банк, поскольку как составление проекта такого договора, так и оформление принятия денежных средств от гражданина во вклад осуществляются именно банком, который, будучи коммерческой организацией, самостоятельно, на свой риск занимается особым видом предпринимательской деятельности, направленной на систематическое получение прибыли (абзац третий пункта 1 статьи 2 и статья 50 ГК Российской ЛИЦО_4), обладает специальной правоспособностью и является – в отличие от гражданина-вкладчика, не знакомого с банковскими правилами и обычаями делового оборота, – профессионалом в банковской сфере, требующей специальных познаний. Кроме того, как отмечено в названном Постановлении Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4, суд не вправе квалифицировать, руководствуясь пунктом 2 статьи 836 ГК Российской ЛИЦО_4 во взаимосвязи с его статьей 166, как ничтожный или незаключенный договор банковского вклада с гражданином на том лишь основании, что он заключен неуполномоченным работником банка и в банке отсутствуют сведения о вкладе (об открытии вкладчику счета для принятия вклада и начисления на него процентов, а также о зачислении на данный счет денежных средств), в тех случаях, когда – принимая во внимание особенности договора банковского вклада с гражданином как публичного договора и договора присоединения – разумность и добросовестность действий вкладчика (в том числе применительно к оценке предлагаемых 8 условий банковского вклада) при заключении договора и передаче денег неуполномоченному работнику банка не опровергнуты. Постановление Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4 от 27 октября 2015 года № 28-П сохраняет свою силу, а сформулированные в нем правовые позиции не требуют дополнительного подтверждения. В ранее принятых и сохраняющих силу решениях Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4 выразил правовую позицию, согласно которой решение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4, которым подтверждается конституционность нормы именно в данном им истолковании и тем самым исключается любое иное, т.е. неконституционное, ее истолкование и применение, имеет в этой части такие же последствия, как и решение, которым норма признается не соответствующей Конституции Российской ЛИЦО_4, что влечет утрату ею юридической силы, и такую же сферу действия во времени, в пространстве и по кругу лиц, как решения нормотворческого органа, а значит, такое же, как нормативные акты, общее значение, не присущее правоприменительным по своей природе актам судов общей юрисдикции и арбитражных судов; оно не может быть пересмотрено другими органами или преодолено путем повторного принятия отвергнутого неконституционного акта либо посредством применения нормативного правового акта в истолковании, расходящемся с его конституционно- правовым смыслом, а также обязывает всех правоприменителей, включая суды общей юрисдикции и арбитражные суды, действовать в соответствии с правовыми позициями Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4 (постановления Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4 от 7 ноября 2012 года № 24-П, от 8 ноября 2012 года № 25-П, от 18 сентября 2014 года № 23-П, от 26 апреля 2016 года № 13-П; определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4 от 11 ноября 2008 года № 556-О-Р, от 9 ноября 2010 года № 1437-О-П и др.). При этом суды общей юрисдикции и арбитражные суды при решении вопроса о применении на основании фактических обстоятельств конкретного дела к спорным правоотношениям 9 тех или иных норм права должны исходить из того, что такое дело должно быть разрешено в соответствии с конституционными предписаниями, в том числе на основании правовых норм в их конституционно-правовой интерпретации, данной в решении Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4 (Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4 от 8 июля 2014 года № 1562-О). Из приведенных правовых позиций Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4 вытекает не только невозможность применения закона или его отдельных положений в истолковании, расходящемся с их конституционно-правовым смыслом, выявленным в результате проверки в конституционном судопроизводстве, без учета правовых позиций Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4, но и невозможность таких действий правоприменителей, которые осуществлялись бы в обход правовых позиций Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4 посредством новой правовой квалификации спорных правоотношений, отличающейся от данной судами (в том числе Верховным Судом Российской ЛИЦО_4) до рассмотрения дела Конституционным Судом Российской ЛИЦО_4, в результате чего выраженные Конституционным Судом Российской ЛИЦО_4 правовые позиции фактически игнорировались бы. Иное означало бы возможность неисполнения решений Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4 и содержащихся в них предписаний вопреки требованиям статьи 125 (части 4 и 6) Конституции Российской ЛИЦО_4 и Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_4», влекло бы принятие судами решений, являющихся, по сути, неконституционными, нарушало бы права заявителей и других граждан на защиту конституционных прав, обессмысливало бы конституционный контроль по жалобам граждан. Следовательно, с момента вступления Постановления Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4 от 27 октября 2015 года № 28-П в силу пункт 1 статьи 836 ГК Российской ЛИЦО_4 не может 10 истолковываться и применяться в правоприменительной практике без учета сохраняющих свою силу и являющихся общеобязательными правовых позиций Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4 относительно его смысла, как того требуют взаимосвязанные положения статьи 6 и части пятой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_4», а, значит, суды, которые при рассмотрении споров между гражданами и кредитными организациями по поводу банковских вкладов самостоятельно осуществляют гражданско- правовую квалификацию отношений сторон, в том числе определяют, могут ли эти правоотношения считаться установленными, какова их природа, юридические факты, их порождающие, должны учитывать изложенные в названном Постановлении Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4 правовые позиции, в том числе касающиеся возложения именно на кредитную организацию (банк) бремени неблагоприятных последствий несоблюдения требований к форме договора банковского вклада и процедуры его заключения, в том числе в случае создания по вине банка видимости управомоченности лица, выступавшего от имени банка. Обход правовых позиций Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4, выраженных в Постановлении от 27 октября 2015 года № 28-П, при принятии арбитражными судами решений по делам с участием ЛИЦО_5 и ЛИЦО_6 дает основание полагать, что их нарушенные конституционные права – притом что из судебных решений не следует, что их поведение являлось неразумным или недобросовестным, – не были восстановлены на стадии исполнения названного Постановления. С учетом этого указание в пункте 2 резолютивной части Постановления Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4 от 27 октября 2015 года № 28-П на необходимость пересмотра судебных постановлений по делам ЛИЦО_5 и ЛИЦО_6 сохраняет свою силу и применительно к тем судебным постановлениям, которые были вынесены по делам заявителей после его принятия на основе новой правовой квалификации спорных 11 правоотношений, отличающейся от ранее данной судами и направленной по существу на их выведение из предмета рассмотрения названного Постановления и игнорирование выраженных в нем правовых позиций. В связи с этим указанные правоприменительные решения подлежат пересмотру в установленном порядке на основании пункта 2 резолютивной части Постановления Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4 от 27 октября 2015 года № 28-П. 3. Оценивая взаимосвязанные нормы Гражданского кодекса Российской ЛИЦО_4, закрепляющие понятие публичного договора (пункт 1 статьи 426) и устанавливающие, что договор банковского вклада, в котором вкладчиком является гражданин, признается публичным договором (пункт 2 статьи 834), можно констатировать, что сами по себе эти нормы не содержат неопределенности в вопросе об условиях соблюдения признака публичности применительно к договору банковского вклада и, будучи направленными на предоставление равных условий всем лицам, обратившимся в кредитную организацию для заключения договора банковского вклада, по своему буквальному смыслу не противоречат Конституции Российской ЛИЦО_4. Что же касается пункта 1 статьи 807 ГК Российской ЛИЦО_4 (как в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 26 июля 2017 года № 212-ФЗ, так и в ныне действующей редакции), то, определяя понятие договора займа и указывая на момент заключения договора займа, когда его стороной (займодавцем) является гражданин, его положения сами по себе какой-либо неопределенности не содержат, а потому также не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителей в обозначенном в жалобе аспекте. Исходя из изложенного и руководствуясь статьей 6, пунктом 3 статьи 43, частью четвертой статьи 71 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_4», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_4 12 о п р е д е л и л : 1. Признать жалобу граждан ЛИЦО_1 и ЛИЦО_2 не подлежащей дальнейшему рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4, поскольку для разрешения поставленного заявителями вопроса на основании Постановления Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4 от 27 октября 2015 года № 28-П, в том числе для пересмотра правоприменительных решений по их делам на основании пункта 2 его резолютивной части, не требуется вынесения нового предусмотренного статьей 71 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_4» итогового решения в виде постановления. 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4 по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_4ЛИЦО_10 № 2055-О