Определение Конституционного Суда РФ от 25.10.2018 № 2728-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1 на нарушение его конституционных прав частью третьей статьи 7, частями первой – четвертой статьи 50 и частью первой статьи 75 Уголовно-процессуального кодекса Российской ЛИЦО_3 город Санкт-Петербург 25 октября 2018 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 в составе ЛИЦО_2ЛИЦО_6, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина ЛИЦО_4 к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3, у с т а н о в и л : 1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 гражданин ЛИЦО_5, осужденный за совершение преступления, просит признать не соответствующими статьям 48 (часть 1), 49 (части 1 и 2) и 50 (часть 2) Конституции Российской ЛИЦО_3 часть третью статьи 7 «Законность при производстве по уголовному делу», части первую – четвертую статьи 50 «Приглашение, назначение и замена защитника, оплата его труда» и часть 2 первую статьи 75 «Недопустимые доказательства» УПК Российской ЛИЦО_3 в истолковании, данном им судами в его деле. Как полагает заявитель, оспариваемые им нормы неконституционны, поскольку позволяют судам не признавать недопустимыми доказательствами протоколы следственных действий, составленные с участием защитника, назначенного в нарушение порядка, закрепленного положениями статьи 50 УПК Российской ЛИЦО_3 (притом что незаконность его назначения установлена решением соответствующего адвокатского образования и не оспаривается в суде), презюмируя эффективность оказания адвокатом юридической помощи и возлагая бремя опровержения данной презумпции на самого обвиняемого, который имел возможность в период предварительного расследования отказаться от этого адвоката и потребовать другого защитника, но не совершил таких действий. 2. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Уголовно-процессуальный кодекс Российской ЛИЦО_3 в развитие статьи 50 (часть 2) Конституции Российской ЛИЦО_3, предусматривающей, что при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона, устанавливает, что нарушение норм данного Кодекса судом, прокурором, следователем, органом дознания, начальником органа дознания, начальником подразделения дознания или дознавателем в ходе уголовного судопроизводства влечет за собой признание недопустимыми полученных таким путем доказательств (часть третья статьи 7); недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для установления любого из обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу (часть первая статьи 75). Положения названных статей уголовно-процессуального закона служат гарантией принятия законного и обоснованного решения по уголовному делу и не освобождают суд 3 от обязанности исследовать доводы участников судебного разбирательства о признании тех или иных доказательств не имеющими юридической силы, а при возникновении сомнений в допустимости или достоверности этих доказательств – отвергнуть их в соответствии с требованиями статей 49 (часть 3) и 50 (часть 2) Конституции Российской ЛИЦО_3 (определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 21 октября 2008 года № 527- О-О, от 23 сентября 2010 года № 1190-О-О, от 28 сентября 2017 года № 2204-О и др.). В свою очередь, Пленум Верховного Суд Российской ЛИЦО_3 разъяснил, что при рассмотрении ходатайства стороны о признании доказательств недопустимыми в соответствии с пунктом 3 части второй статьи 75 УПК Российской ЛИЦО_3 суд должен выяснять, в чем конкретно выразилось нарушение требований уголовно-процессуального закона; доказательства признаются недопустимыми, в частности, если имели место существенные нарушения установленного порядка их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами (пункт 13 постановления от 19 декабря 2017 года № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)»). Соответственно, взаимосвязанные положения части третьей статьи 7 и части первой статьи 75 УПК Российской ЛИЦО_3 не возлагают на сторону защиты обязанность доказать существенность нарушений порядка собирания и закрепления доказательств, направлены на обеспечение законности и обоснованности судебных решений, призваны гарантировать эффективность судебной защиты. Что же касается соблюдения требований частей первой – четвертой статьи 50 УПК Российской ЛИЦО_3, предусматривающих правила приглашения, назначения и замены защитника, то, как разъяснил Пленум 4 Верховного Суда Российской ЛИЦО_3, судам, применяющим положения данного Кодекса, надлежит реагировать на каждое выявленное нарушение или ограничение права обвиняемого на защиту; при наличии к тому оснований суд, в частности, вправе признать полученные доказательства недопустимыми (статья 75), возвратить уголовное дело прокурору в порядке, установленном статьей 237 данного Кодекса (часть третья статьи 38922 и часть третья статьи 40115), изменить или отменить судебное решение (статья 38917 и часть первая статьи 40115) и (или) вынести частное определение (постановление), в котором обратить внимание органов дознания, предварительного следствия, соответствующей адвокатской палаты или нижестоящего суда на факты нарушений закона, требующие принятия необходимых мер (часть четвертая статьи 29) (пункт 18 постановления от 30 июня 2015 года № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве»). Таким образом, оспариваемые заявителем нормы не могут расцениваться как нарушающие его права в указанном в его жалобе аспекте. Вопрос же о значении для уголовного дела (в том числе в контексте права обвиняемого на получение юридической помощи) нарушения норм адвокатской этики, установленного в рамках дисциплинарного производства, который, по сути, ставит перед Конституционным Судом Российской ЛИЦО_3 заявитель, как связанный с оценкой фактических обстоятельств дела и проверкой правильности состоявшихся в нем судебных решений, к компетенции Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3, определенной в статье 125 Конституции Российской ЛИЦО_3 и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», не относится. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 5 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 признается допустимой. 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3ЛИЦО_6 № 2728-О