Определение Конституционного Суда РФ от 27.02.2018 № 353-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалоб гражданина ЛИЦО_1 на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 261 Трудового кодекса Российской ЛИЦО_3 и статьей 145 Уголовного кодекса Российской ЛИЦО_3 город Санкт-Петербург 27 февраля 2018 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 в составе ЛИЦО_2ЛИЦО_6, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалоб гражданина ЛИЦО_4 к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3, у с т а н о в и л : 1. В своих жалобах в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 гражданин ЛИЦО_5 оспаривает конституционность части первой статьи 261 Трудового кодекса Российской ЛИЦО_3, согласно которой расторжение трудового договора по инициативе работодателя с беременной женщиной не допускается, за исключением случаев ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем, а также статьи 145 УК Российской ЛИЦО_3, устанавливающей уголовную 2 ответственность за необоснованный отказ в приеме на работу или необоснованное увольнение женщины по мотивам ее беременности, а равно необоснованный отказ в приеме на работу или необоснованное увольнение с работы женщины, имеющей детей в возрасте до трех лет, по этим мотивам. Как следует из представленных материалов, приговором мирового судьи Шахтинского судебного района Ростовской области от 18 августа 2016 года, оставленным без изменения постановлением судьи Шахтинского городского суда Ростовской области от 9 января 2017 года, ЛИЦО_5 был признан виновным в совершении им как генеральным директором общества с ограниченной ответственностью преступления, предусмотренного статьей 145 УК Российской ЛИЦО_3. При этом судом было установлено, что заявитель, достоверно зная о беременности работницы этой организации – гражданки Б., в нарушение требований статьи 261 Трудового кодекса Российской ЛИЦО_3 издал приказ о расторжении с ней трудового договора по основанию, предусмотренному подпунктом «а» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской ЛИЦО_3 (за прогул). По мнению заявителя, оспариваемая норма Трудового кодекса Российской ЛИЦО_3 противоречит статье 17 (часть 3) Конституции Российской ЛИЦО_3, поскольку не позволяет работодателю увольнять работника – беременную женщину, не исполняющую свои трудовые обязанности, что свидетельствует о злоупотреблении работником своими правами; статья 145 УК Российской ЛИЦО_3 противоречит статьям 17 (часть 3) и 55 (часть 2) Конституции Российской ЛИЦО_3, поскольку позволяет привлекать к уголовной ответственности физическое лицо, уволившее работника – беременную женщину в связи с однократным грубым нарушением ею своих трудовых обязанностей. 2. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данных жалоб к рассмотрению. 3 Реализация принципа юридического равенства не может осуществляться без учета общепризнанной социальной роли женщины в продолжении рода, что обязывает государство устанавливать дополнительные гарантии для женщин, в том числе в сфере трудовых отношений, направленные на охрану материнства (Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 22 марта 2012 года № 617-О-О). При этом в соответствии с международно-правовыми актами принятие специальных мер, направленных на охрану материнства, не считается дискриминационным; для предупреждения дискриминации в отношении женщин по причине замужества или материнства и гарантирования им эффективного права на труд государства-участники Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин от 18 декабря 1979 года принимают все соответствующие меры для того, чтобы запретить, под угрозой применения санкций, увольнение с работы на основании беременности или отпуска по беременности и родам или дискриминацию ввиду семейного положения при увольнении (пункт 2 статьи 4 и подпункт «a» пункта 2 статьи 11 названной Конвенции). 2.1. Часть первая статьи 261 Трудового кодекса Российской ЛИЦО_3 относится к числу специальных норм, закрепляющих для беременных женщин как лиц, нуждающихся в особой социальной защите в сфере труда, повышенные гарантии по сравнению с другими работниками, в том числе в случае нарушения трудовой дисциплины. Такая повышенная защита беременных женщин обусловлена гуманистическими началами социального государства, призванного, прежде всего, защищать права и свободы человека (статья 2; статья 7, часть 1; статья 18 Конституции Российской ЛИЦО_3), которые предопределяют обязанность федерального законодателя осуществлять правовое регулирование таким образом, чтобы обеспечить наиболее уязвимым категориям граждан благоприятные условия для реализации своих прав в сфере труда. 4 Кроме того, как отмечал Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 в Определении от 4 ноября 2004 года № 343-О, действие запрета на увольнение беременной женщины с работы по инициативе работодателя существенно ограничено по времени. Таким образом, часть первая статьи 261 Трудового кодекса Российской ЛИЦО_3, согласующаяся с конституционными положениями, с целями и задачами трудового законодательства (статья 1 названного Кодекса), не может расцениваться как нарушающая баланс прав и законных интересов работников и работодателей. 2.2. В сфере уголовно-правового регулирования – в силу статьи 54 (часть 2) Конституции Российской ЛИЦО_3, основанной на принципе nullum crimen, nulla poena sine lege (нет преступления, нет наказания без указания на то в законе), – особое значение приобретает требование определенности правовых норм, поскольку, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, уголовное законодательство является по своей природе крайним (исключительным) средством, с помощью которого государство реагирует на факты противоправного поведения в целях охраны общественных отношений, если она не может быть обеспечена должным образом с помощью правовых норм иной отраслевой принадлежности; уголовная ответственность может считаться законно установленной лишь при условии, что она соразмерна характеру и степени общественной опасности криминализируемого противоправного деяния, а его составообразующие признаки, наличие которых в совершенном деянии, будучи основанием уголовной ответственности, позволяет отграничивать его от иных противоправных, а тем более законных деяний, точно и недвусмысленно определены в уголовном законе, непротиворечиво вписывающемся в общую систему правового регулирования (постановления от 27 мая 2008 года № 8-П, от 13 июля 2010 года № 15-П, от 17 июня 2014 года № 18-П, от 16 июля 2015 года № 22-П и др.). 5 Так, статья 145 УК Российской ЛИЦО_3 устанавливает уголовную ответственность за необоснованный отказ в приеме на работу или необоснованное увольнение женщины по мотивам ее беременности, а равно необоснованный отказ в приеме на работу или необоснованное увольнение с работы женщины, имеющей детей в возрасте до трех лет, по этим мотивам. При этом основанием уголовной ответственности является, согласно статье 8 этого Кодекса, совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного данным Кодексом. Криминализация тех или иных правонарушений, неразрывно связанная с конструированием состава преступления, системообразующими элементами которого являются объект, объективная сторона, субъект и субъективная сторона, не предполагает обязательного наличия признаков преступной общественной опасности у каждого из них, – такие признаки могут отражать не все, а лишь отдельные элементы состава преступления. В частности, общественная опасность деяния может быть обусловлена кумулятивным эффектом противоправного посягательства на охраняемые общественные отношения (объект преступления), временем, местом, способом его совершения и наступившими последствиями, в том числе их масштабом (объективная сторона преступления), формой вины, мотивами и целями противоправных действий, бездействия (субъективная сторона преступления) (Постановление Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 10 февраля 2017 года № 2-П). Поскольку федеральный законодатель прямо указал в статье 145 УК Российской ЛИЦО_3 на такой субъективный признак, как мотив деяния, то при его отсутствии исключается возможность наступления уголовной ответственности по этой статье. Следовательно, нет оснований для вывода о том, что названная норма содержит неопределенность, в результате которой лицо лишено возможности осознать противоправность своих действий и предвидеть наступление ответственности за их совершение. 6 Исследование же фактических обстоятельств конкретного дела не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3, как она определена в статье 125 Конституции Российской ЛИЦО_3 и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3». Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалоб гражданина ЛИЦО_1, поскольку они не отвечают требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 признается допустимой. 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 по данным жалобам окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3ЛИЦО_6 № 353-О