об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1 на нарушение его конституционных прав статьей 159 Уголовного кодекса Российской ЛИЦО_3, статьями 172 и 173 Налогового кодекса Российской ЛИЦО_3 город Санкт-Петербург 27 марта 2018 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 в составе ЛИЦО_2ЛИЦО_6, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, В.Г.Ярославцева, рассмотрев по требованию гражданина ЛИЦО_4 вопрос о возможности принятия его жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3, у с т а н о в и л : 1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 гражданин ЛИЦО_5 оспаривает конституционность статьи 159 «Мошенничество» УК Российской ЛИЦО_3, а также статей 172 «Порядок применения налоговых вычетов» и 173 «Сумма налога, подлежащая уплате в бюджет» Налогового кодекса Российской ЛИЦО_3. Согласно представленным материалам, ЛИЦО_5 осужден за совершение в составе группы лиц по предварительному сговору мошенничества в особо крупном размере, которое, по оценке судов первой и второй инстанций, выразилось в завладении – путем обмана сотрудников 2 налогового органа – денежными средствами федерального бюджета в виде возмещения суммы налога на добавленную стоимость. В передаче кассационной жалобы, в которой указывалось на необходимость квалификации действий осужденного как налогового преступления, предусмотренного статьей 199 УК Российской ЛИЦО_3, и прекращения уголовного дела в связи с полной уплатой суммы названного налога, пени и штрафа, для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции отказано постановлением судьи краевого суда. По мнению заявителя, статья 159 УК Российской ЛИЦО_3 во взаимосвязи со статьями 172 и 173 Налогового кодекса Российской ЛИЦО_3 не соответствуют статьям 45 (часть 1) и 46 (часть 1) Конституции Российской ЛИЦО_3, поскольку – вследствие своей неопределенности – порождают произвольную правоприменительную практику, позволяя судам оценивать налоговое преступление как мошенничество, а также привлекать к уголовной ответственности без учета добровольного возмещения ущерба в сфере налоговых отношений. 2. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. В сфере уголовно-правового регулирования – в силу статьи 54 (часть 2) Конституции Российской ЛИЦО_3, основанной на принципе nullum crimen, nulla poena sine lege (нет преступления, нет наказания без указания на то в законе), – особое значение приобретает требование определенности правовых норм, поскольку, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, уголовное законодательство является по своей природе крайним (исключительным) средством, с помощью которого государство реагирует на факты противоправного поведения в целях охраны общественных отношений, если она не может быть обеспечена должным образом с помощью правовых норм иной отраслевой принадлежности; уголовная ответственность может считаться законно установленной лишь 3 при условии, что она соразмерна характеру и степени общественной опасности криминализируемого противоправного деяния, а его составообразующие признаки, наличие которых в совершенном деянии, будучи основанием уголовной ответственности, позволяет отграничивать его от иных противоправных, а тем более законных деяний, точно и недвусмысленно определены в уголовном законе, непротиворечиво вписывающемся в общую систему правового регулирования (постановления от 27 мая 2008 года № 8-П, от 13 июля 2010 года № 15-П, от 17 июня 2014 года № 18-П, от 16 июля 2015 года № 22-П и др.). 2.1. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, обращаясь в своих решениях (постановления от 28 марта 2000 года № 5-П и от 20 февраля 2001 года № 3-П; определения от 8 апреля 2004 года № 169-О, от 4 ноября 2004 года № 324-О и от 1 марта 2011 года № 273-О-О) к вопросам, связанным с порядком исчисления налога на добавленную стоимость, указывал, что данный налог, представляющий собой форму изъятия в бюджет части добавленной стоимости, создаваемой на всех стадиях производства и определяемой как разница между стоимостью реализованных товаров, работ и услуг и стоимостью материальных затрат, отнесенных на издержки производства и обращения, является косвенным налогом (налогом на потребление): реализация товаров (работ, услуг) производится по ценам (тарифам), увеличенным на сумму этого налога; устанавливая в главе 21 Налогового кодекса Российской ЛИЦО_3 налог на добавленную стоимость и закрепляя – с учетом его экономической природы – правила исчисления данного налога, в том числе особенности механизма исчисления итоговой суммы налога, федеральный законодатель определил, что положительная разница между суммами, получаемыми налогоплательщиками от покупателей, и суммами налога, фактически уплачиваемыми налогоплательщиками поставщикам товаров (работ, услуг), подлежит уплате налогоплательщиком в бюджет по результатам налогового периода, а отрицательная – возврату (зачету) налогоплательщику из бюджета. 4 Вред, причиняемый налоговыми правонарушениями, заключается в непоступлении в бюджет соответствующего уровня неуплаченных налогов (недоимки) и пеней (Постановление Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 8 декабря 2017 года № 39-П), что в числе прочего отличает их от хищений. 2.2.
Статья 159 УК Российской ЛИЦО_3 определяет мошенничество как хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием. При этом под хищением, согласно пункту 1 примечаний к статье 158 УК Российской ЛИЦО_3, в статьях данного Кодекса понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. Нет оснований полагать, что указанные нормы содержат неопределенность в части признаков преступления (определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 16 апреля 2009 года № 422-О-О, от 17 июня 2013 года № 1021- О, от 20 марта 2014 года № 588-О, от 23 декабря 2014 года № 2859-О и др.). Закрепленные в этих нормах общие признаки мошенничества и предусмотренные в частях второй – четвертой статьи 159 УК Российской ЛИЦО_3 квалифицирующие его признаки подлежат установлению во взаимосвязи с положениями Общей части данного Кодекса, в том числе определяющими принцип и формы вины, основание уголовной ответственности (статьи 5, 8, 24 и 25) (определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 26 января 2017 года № 78-О и от 19 декабря 2017 года № 2861-О), и с учетом разъяснений, которые даны в постановлении Пленума Верховного Суда Российской ЛИЦО_3 от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», которое обращает внимание судов на то, что способами хищения чужого имущества или приобретения права на чужое имущество при мошенничестве являются обман или злоупотребление доверием, под 5 воздействием которых владелец имущества или иное лицо передают имущество или право на него другому лицу либо не препятствуют изъятию этого имущества или приобретению права на него другим лицом (пункт 1), и называет в качестве обязательных признаков мошенничества, отграничивающих его от иных преступлений, противоправное, совершенное с корыстной целью, безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц (абзац первый пункта 22). Соответственно, статья 159 УК Российской ЛИЦО_3, рассматриваемая как сама по себе, так и во взаимосвязи со статьями 172 и 173 Налогового кодекса Российской ЛИЦО_3, не содержит неопределенности и не может расцениваться как позволяющая произвольно привлекать к уголовной ответственности. Установление же неодинаковых условий для освобождения от уголовного преследования лиц, совершивших разные преступления, направлено на достижение конституционно значимых целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым – защиты личности, общества и государства от преступных посягательств (определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 16 июля 2013 года № 1225-О и № 1226-О, от 25 февраля 2016 года № 287- О и от 28 февраля 2017 года № 459-О). Таким образом, оспариваемые нормы не могут расцениваться как нарушающие права заявителя в обозначенном им аспекте, а потому его жалоба, как не отвечающая критерию допустимости, закрепленному в Федеральном конституционном законе «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», не может быть принята Конституционным Судом Российской ЛИЦО_3 к рассмотрению. Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 6 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 признается допустимой. 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3ЛИЦО_6 № 839-О