ШЕСТОЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ
№77-2496/2026
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
суда кассационной инстанции
9октября 2026года г.Самара
Шестой кассационный суд общей юрисдикции в составе:
председательствующего судьи ПрохоровойО.В.,
при секретаре ЧугункинеВ.К.,
с участием:
прокурора ПинусЯ.А.,
осуждённой АхадовойМ.А. и её защитника – адвоката СамсоноваМ.В.,
защитника осуждённого НамазоваО.Б. – адвоката ЧувашовойЕ.И.,
защитников осуждённого НамазоваР.Б. – адвоката ДжабраиловаС.И., адвоката БерноваД.А.,
переводчика ГамидовойИ.Н.,
рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационному представлению заместителя прокурора Удмуртской Республики КолесоваВ.Г. и кассационным жалобам осуждённой ЛИЦО_1к. и осуждённого ЛИЦО_2о. на приговор Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 8октября 2025года и апелляционное постановление Верховного Суда Удмуртской Республики от 9апреля 2026года в отношении ЛИЦО_1к., ЛИЦО_2о. и ЛИЦО_3о.
Заслушав выступления прокурора ПинусЯ.А., частично поддержавшей доводы кассационного представления, осуждённой АхадовойМ.А. и её защитника – адвоката СамсоноваМ.В., защитника осуждённого НамазоваО.Б. – адвоката ЧувашовойЕ.И., защитников осуждённого НамазоваР.Б. – адвоката ДжабраиловаС.И., адвоката БерноваД.А., поддержавших кассационные жалобы, суд
установил:
приговором Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 8октября 2025года
ЛИЦО_1к., родившаяся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> <адрес> ССР, гражданка Российской Федерации, несудимая,
осуждена по ст.171.3 ч.2 п.п. «а, б» УКРФ к 1году лишения свободы.
На основании ст.73 УКРФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 1год.
В период испытательного срока на АхадовуМ.А. возложены обязанности: встать на учёт в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за исправлением осуждённых, в течение десяти дней с момента вступления приговора в законную силу; не менять постоянного места жительства без письменного уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за исправлением осуждённых; один раз в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за исправлением осуждённых, в установленный указанным органом день.
ЛИЦО_3о, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в Азербайджанской ССР, гражданин Азербайджана, не судимый,
осуждён по ст.171.3 ч.2 п.п. «а, б» УКРФ к 3годам лишения свободы.
На основании ст.73 УКРФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 2года.
В период испытательного срока на НамазоваР.Б. возложены обязанности: встать на учёт в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за исправлением осуждённых, в течение десяти дней с момента вступления приговора в законную силу; не менять постоянного места жительства без письменного уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за исправлением осуждённых; один раз в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за исправлением осуждённых, в установленный указанным органом день.
ЛИЦО_2о., родившийся ДД.ММ.ГГГГ в Азербайджанской ССР, гражданин Азербайджана, не судимый,
осуждён:
- по ст.171.3 ч.2 п.п. «а, б» УКРФ к 2годам 6месяцам лишения свободы;
- по ст.174.1 ч.1 УК РФ к штрафу в доход государства в размере 50000рублей.
На основании п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ НамазовО.Б. освобождён от назначенного по ст.174.1 ч.1 УК РФ наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования.
На основании ст.73 УКРФ назначенное по ст.171.3 ч.2 п.п.«а, б» УК РФ наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 2года.
В период испытательного срока на НамазоваО.Б. возложены обязанности: встать на учёт в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за исправлением осуждённых, в течение десяти дней с момента вступления приговора в законную силу; не менять постоянного места жительства без письменного уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за исправлением осуждённых; один раз в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за исправлением осуждённых, в установленный указанным органом день.
Мера пресечения каждому из осуждённых в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.
В приговоре разрешены вопросы о конфискации имущества, об обеспечительных мерах и о вещественных доказательствах.
Апелляционным постановлением Верховного Суда Удмуртской Республики от 9апреля 2026года приговор в отношении НамазоваО.Б. в части его осуждения по ст.174.1 ч.1 УК РФ отменён и уголовное дело прекращено на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления, с признанием за НамазовымО.Б. права на реабилитацию.
Из приговора исключено указание о применении конфискации имущества НамазоваО.Б. на сумму 150000рублей и о сохранении ареста, наложенного на его имущество и денежные средства на основании постановления Индустриального районного суда г.Ижевска Удмуртской Республики от 5августа 2022года.
Этот же приговор в отношении АхадовойМ.А., НамазоваР.Б. и НамазоваО.Б. изменён:
- исключено из описания преступного деяния, признанного судом доказанным и квалификации действий каждого из осуждённых указание на «перевозку, розничную продажу спирта и спиртосодержащей жидкости без соответствующей лицензии в случаях, если такая лицензия обязательна, совершённые организованной группой, в особо крупном размере»;
- смягчено назначенное наказание АхадовойМ.А. до 10месяцев лишения свободы, НамазовуР.Б. до 2лет 6месяцев лишения свободы, НамазовуО.Б. до 2 лет лишения свободы.
В остальной части приговор суда оставлен без изменения.
Приговором суда, с учётом апелляционного постановления, АхадоваМ.А., НамазовР.Б. и НамазовО.Б. признаны виновными в незаконном обороте этилового спирта и спиртосодержащей продукции, то есть закупке и хранении этилового спирта и спиртосодержащей продукции без соответствующей лицензии в случаях, если такая лицензия обязательна, совершённых организованной группой, в особо крупном размере, в г.ЛИЦО_4 в период времени и при обстоятельствах, установленных в приговоре.
В кассационном представлении заместитель прокурора Удмуртской Республики КолесовВ.Г. выражает несогласие с состоявшимися судебными решениями ввиду неправильного применения уголовного закона, существенного нарушения уголовно-процессуального закона и несправедливости назначенного наказания. В обоснование своей позиции указывает, что с учётом обстоятельств, установленных на основании представленных доказательств, суд первой инстанции признал осуждённых виновными в закупке, перевозке, хранении и розничной продаже этилового спирта и спиртосодержащей продукции без соответствующей лицензии, совершённых организованной группой, в особо крупном размере. Однако суд апелляционной инстанции необоснованно исключил из описательно-мотивировочной части приговора и квалификации действий осуждённых указание на перевозку и розничную продажу указанной продукции, без учёта правовой позиции Верховного Суда РФ о продолжаемых преступлениях. Полагает, что умыслом всех осуждённых охватывались все действия, составляющие объективную сторону инкриминированного органами предварительного расследования преступления, однако осуждённые не смогли довести свой преступный умысел до конца ввиду их задержания. Следовательно, у суда имелись основания для квалификации действий осуждённых как покушения на преступление, предусмотренное ст.171.3 ч.2 п.п.«а, б» УК РФ, что не ухудшает их положение. Приводит перечень доказательств, подтверждающих доказанность вины осуждённых в полном объёме предъявленного обвинения и указывает, что уменьшение судом апелляционной инстанции объёма обвинения привело к безнаказанности виновных и несправедливости приговора. Считает, что назначение осуждённым условной меры наказания несоразмерно характеру и степени общественной опасности преступления, совершённого ими в составе организованной группы, и такое решение принято без учёта всей совокупности значимых обстоятельств, не отвечает целям, задачам и принципам уголовного наказания. Указывает, что НамазовО.Б. на момент совершения преступления имел судимость к условной мере наказания, при этом суд, сохраняя ему условное осуждение, мотивировал свой вывод лишь разнородностью совершённых преступлений, что не основано на требованиях уголовного закона и не может быть признано обоснованным, поскольку не уменьшает степень общественной опасности нового преступления. Полагает, что совершение НамазовымО.Б. нового преступления в период испытательного срока при условном осуждении свидетельствует о высокой общественной опасности личности осуждённого, а факт обращения осуждённого в суд с ходатайством о снятии судимости по предыдущему приговору при совершении нового преступления указывает о его пренебрежении к решению суда. Помимо этого отмечает, что при наличии объективных оснований суд не разрешил в полной мере вопрос о конфискации имущества осуждённых в соответствии с положениями ст.ст.104.1, 104.2 УК РФ, а также о вещественном доказательстве – мобильном телефоне НамазоваР.Б., изъятом при осмотре места происшествия. Просит судебные решения отменить и передать дело на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда.
В кассационной жалобе осуждённый НамазовО.Б. выражает несогласие с приговором суда ввиду неправильного применения уголовного закона и существенного нарушения уголовно-процессуального закона. Аргументируя свою позицию, не оспаривая выводы суда апелляционной инстанции об уменьшении объёма обвинения, указывает о незаконности его осуждения за закупку и хранение этилового спирта и спиртосодержащей продукции. Полагает, что суды не дали надлежащей оценки доводам защиты и обосновали свои выводы недопустимыми доказательствами. Считает, что текст приговора полностью повторяет текст обвинительного заключения и не содержит каких-либо выводов в опровержение позиции защиты. Указывает на необоснованное включение в число доказательств, перечисленных в приговоре, приобщённых к делу оптических дисков и их содержимого, поскольку фактически они не исследовались судом, а их содержание воспроизведено с соответствующих протоколов их осмотров, содержание которых также не оглашалось, а их исследование произведено лишь путём указания государственным обвинителем на их наименование и наличие в деле. Считает, что приговор не содержит описания конкретных действий, совершённых им и АхадовойМ.И. по закупке и хранению этилового спирта и спиртосодержащей продукции. Указывает, что уголовное дело возбуждено лишь по факту хранения спиртосодержащей продукции в одном из гаражей, тогда как по закупке и по иным местам, где обнаружена и изъята такая продукция, уголовные дела не возбуждались, что исключает возможность осуждения за данные действия. Обращает внимание на отсутствие в деле доказательств его причастности к совершению преступления, за которое он осуждён, а также ненадлежащую оценку судами представленных доказательств, содержащих многочисленные противоречия. Указывает на недопустимость как доказательств материалов оперативно-розыскной деятельности, необоснованность объединения в единый объём всего количества изъятого на разных объектах этилового спирта, отсутствие описания в приговоре конкретных действий и роли каждого из соучастников. Отмечает нарушение права АхадовойМ.И. на защиту ввиду несвоевременного предоставления ей переводчика. Кроме того, полагает незаконным указание суда о наличии у него судимости по предыдущему приговору, которая на момент вынесения обжалуемого приговора была снята. Просит решения суда в обжалуемой части отменить и прекратить уголовное дело ввиду отсутствия состава преступления.
В кассационной жалобе с последующими дополнениями осуждённая АхадоваМ.А. также выражает несогласие с судебными решениями. Считает, что описание в приговоре совершённого преступного деяния не содержит описания самого события преступления, а именно, закупки и хранения этилового спирта, а также фактических обстоятельств, подтверждающих её причастность к этому. Отмечает, что органом предварительного расследования не было обеспечено её право, как лица, не владеющего языком, на котором ведётся уголовное судопроизводство, пользоваться помощью переводчика, вследствие чего, проведение её допросов, ознакомление её с материалами дела, а также обвинительным заключением без участия переводчика и при отсутствии письменных переводов процессуальных документов нарушает её право на защиту и не может быть компенсировано дальнейшим назначением переводчика на стадии судебного разбирательства. Просит решения суда в обжалуемой части отменить и прекратить уголовное дело ввиду отсутствия состава преступления.
В возражениях на кассационное представление осуждённый НамазовО.Б. считает доводы прокурора необоснованными и не подлежащими удовлетворению, а судебные решения подлежащими отмене по доводам его кассационной жалобы.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационного представления, кассационных жалоб и возражений на кассационное представление, заслушав участников процесса, суд приходит к следующим выводам.
Согласно ст. 401.1 УПК РФ суд кассационной инстанции проверяет по кассационным жалобе, представлению законность приговора, определения или постановления суда, вступивших в законную силу, то есть правильность применения норм уголовного и уголовно-процессуального закона.
Обвинительный приговор в отношении АхадовойМ.А., НамазоваР.Б. и НамазоваО.Б., с учётом внесённых судом апелляционной инстанции изменений, соответствует требованиям ст.ст. 304, 307-309 УПК РФ. Вопреки доводам кассационных жалоб осуждённых, в нём содержится описание преступных деяний, признанных судом доказанными, с учётом апелляционного постановления, с указанием места, времени, способа совершения, формы вины, мотива, роли каждого из соучастников, детально изложены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, установленные судом, приведены доказательства, которым дана юридическая оценка.
Выводы суда о виновности осуждённых в совершении преступления подтверждаются достаточной совокупностью собранных и исследованных в судебном заседании доказательств, приведённых в приговоре, в том числе:
- показаниями свидетелей ФИО16., ФИО17 ФИО18., ФИО19., ФИО20., ФИО21 ФИО22., ФИО23 данными в ходе предварительного расследования при проведении следственных действий, о том, что в период их работы в магазинах по продаже бытовой химии, принадлежащих семье осуждённых, в этих магазинах осуществлялась реализация этилового спирта и спиртосодержащей продукции, которые не размещались на витринах. Эту продукцию в магазин привозил НамазовО.Б. в коробках, содержащих по 50ёмкостей объёмом 100мл каждая. Стоимость одной ёмкости составляла 40рублей. Выручка от продажи этилового спирта и спиртосодержащей продукции учитывалась отдельно, её забирали либо НамазовО.Б., либо АхадоваМ.А., либо НамазовР.Б.;
- показаниями свидетеля ФИО24. в ходе предварительного расследования, согласно которым он работал продавцом в магазине НамазоваР.Б., продавал там бутылочки с этиловым спиртом, ранее сам неоднократно приобретал в этом магазине этиловый спирт, кроме того, он принимал участие в оперативно-розыскных мероприятиях, проводимых сотрудниками полиции в связи с продажей в торговых точках этилового спирта;
- показаниями свидетеля ФИО25. в ходе предварительного следствия о том, что в торговых точках НамазоваР.Б. осуществлялась продажа за наличный расчёт бутылочек с этиловым спиртом, по просьбе НамазоваР.Б. он помогал осуществлять разгрузку коробок с этиловым спиртом из грузового автомобиля в гараж НамазоваР.Б., аналогичные коробки находились и в торговых точках, и он сам неоднократно покупал там этиловый спирт.
В основу приговора, наряду с показаниями указанных свидетелей, обоснованно положены показания самих осуждённых АхадовойМ.А., НамазоваР.Б. и НамазоваО.Б. о причастности к преступлению, данные ими в качестве подозреваемых и обвиняемых на досудебной стадии, в том числе в ходе очных ставок со свидетелями, проверок показаний на месте, при обеспечении их права на защиту. Оснований не доверять этим показаниям у суда не имелось, поскольку фактов нарушения уголовно-процессуального закона при их получении, а также данных, свидетельствующих о склонении осуждённых к самооговору, не установлено.
Сомневаться в достоверности показаний свидетелей, в той части, в которой они положены в основу приговора, оснований у суда не имелось, поскольку данные показания последовательны, логически взаимосвязаны, подтверждаются другими доказательствами, анализ и оценка которым даны в приговоре в том числе: протоколами обследования помещений, протоколами изъятия, протоколами осмотра предметов, справками об исследовании, заключениями экспертов, материалами оперативно-розыскной деятельности, иными доказательствами, содержание которых подробно приведено в приговоре.
Все представленные доказательства суд в соответствии с требованиями ст.ст.87, 88 УПК РФ тщательно проверил, сопоставил между собой и дал им правильную оценку с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения дела по существу и постановления обвинительного приговора. Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПКРФ, судом установлены правильно.
Допустимость и достоверность доказательств, положенных судом в основу обвинительного приговора, вопреки доводам кассационных жалоб, сомнений не вызывает, их совокупность не находится в противоречии по отношению друг к другу, исследована в судебном заседании с достаточной объективностью, на основе состязательности сторон, что позволило суду принять обоснованное и объективное решение по делу.
Какие-либо не устранённые судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осуждённых, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины АхадовойМ.А., НамазоваР.Б. и НамазоваО.Б. в совершении преступления, по делу отсутствуют.
Суд обоснованно не усмотрел нарушений уголовно-процессуального закона при сборе доказательств, как при проведении оперативно-розыскных мероприятий, так и при возбуждении уголовного дела и проведении следственных и процессуальных действий по уголовному делу, которые давали бы основания для признания их недопустимыми и исключения из числа доказательств.
Из материалов уголовного дела усматривается, что законность протоколов следственных действий судом должным образом проверена, в том числе посредством изучения сведений процедурного характера, отражённых в самих протоколах.
Материалы оперативно-розыскной деятельности, в ходе которой подтвердилась противоправная деятельность осуждённых, суд обоснованно признал допустимыми доказательствами, поскольку они отвечают требованиям, предъявляемым действующим уголовно-процессуальным законом. По делу установлено, что сотрудники правоохранительных органов при проведении оперативно-розыскных мероприятий действовали в рамках Федерального закона от 12августа 1995года №144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», с целью проверки поступившей информации о совершении осуждёнными преступления в сфере экономической деятельности, что и было установлено в результате комплекса оперативных мероприятий. Проведение всех оперативно-розыскных мероприятий вызывалось разумной необходимостью, выявленные фактические обстоятельства позволили дать правовую оценку содеянному, исходя из направленности умысла осуждённых, сформировавшегося на совершение действий, связанных с незаконным оборотом этилового спирта и спиртосодержащей продукции, независимо от деятельности сотрудников правоохранительных органов.
Оперативно-розыскные мероприятия «Наблюдение», «Проверочная закупка», «Прослушивание телефонных переговоров», «Снятие информации с технических каналов связи», предусмотренные ст.6 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», осуществлялись для решения задач, определённых в ст.2 указанного Закона, при наличии необходимых оснований и с соблюдением условий, предусмотренных этим Законом.
Все экспертные заключения по делу обоснованно признаны достоверными доказательствами, поскольку экспертизы по делу проведены компетентными лицами, соответствуют требованиям закона, заключения экспертов оформлены надлежащим образом, соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ, выводы экспертиз являются научно обоснованными и соответствуют материалам дела. Оснований ставить под сомнение изложенные в экспертных заключениях выводы не имеется.
Доводы о несвоевременном ознакомлении осуждённых и стороны защиты с постановлениями о назначении экспертиз не свидетельствует о недопустимости заключений экспертов в качестве доказательств. Само по себе ознакомление обвиняемых с постановлениями о назначении экспертиз после проведения экспертных исследований не нарушает право осуждённых на защиту, поскольку они и их защитники не были ограничены в праве заявлять ходатайства о проведении дополнительных экспертных исследований ни в ходе предварительного, ни в ходе судебного следствия по делу.
Доводы кассационной жалобы НамазоваО.Б. о том, что государственный обвинитель, представляя доказательства обвинения, ограничился лишь оглашением их перечня, и непосредственно судом эти доказательства не исследовались, суд находит несостоятельными, поскольку они не соответствуют протоколу судебного заседания и его аудиозаписи, из которых следует, что все изложенные в приговоре доказательства, как того требует ст.240 УПК РФ, были непосредственно исследованы в судебном заседании.
По смыслу уголовно-процессуального закона протоколы следственных действий, заключение эксперта, данное в ходе предварительного расследования, а также документы, приобщённые к уголовному делу или представленные в судебном заседании, могут быть оглашены полностью или частично, если в них изложены и удостоверены обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела.
При исследовании письменных доказательств из материалов уголовного дела государственным обвинителем были указаны расположение доказательств в томах уголовного дела, приведено их название и указано на содержание, имеющее отношение к делу. Каких-либо замечаний относительно исследуемых доказательств от представителей стороны защиты не поступило, судебное следствие было окончено с их согласия. Все участники процесса со стороны защиты, в том числе и осуждённые, были ознакомлены со всеми материалами уголовного дела, в том числе при выполнении требований ст.217 УПКРФ.
Кроме того, сторона защиты не была лишена возможности обращать внимание на интересующие её данные, содержащиеся на исследуемых листах материалов дела.
При таких обстоятельствах суд находит доводы о нарушении требований ст.240 УПКРФ надуманными и необоснованными.
Утверждение осуждённых о том, что выводы суда основаны на предположениях, опровергаются материалами уголовного дела, доводы кассационных жалоб об отсутствии доказательств, подтверждающих виновность АхадовойМ.А., НамазоваР.Б. и НамазоваО.Б. в совершённом преступлении, были проверены судебными инстанциями и своего подтверждения не нашли, вследствие чего являются несостоятельными.
Юридическая квалификация действий каждого из осуждённых, с учётом решения суда апелляционной инстанции, по ст.171.3 ч.2 п.п.«а, б» УКРФ как незаконного оборота этилового спирта и спиртосодержащей продукции, то есть закупки и хранения этилового спирта и спиртосодержащей продукции без соответствующей лицензии в случаях, если такая лицензия обязательна, совершённых организованной группой, в особо крупном размере, является верной.
Выводы суда о совершении преступления осуждёнными в составе организованной группы, роли каждого из них в этой организованной группе, сделан на основании исследованных в ходе судебного следствия доказательств, приведённых в приговоре. Выводы суда мотивированы и соответствуют требованиям ч.3 ст.35 УК РФ, не согласится с выводами суда оснований не имеется.
Об устойчивости как обязательном признаке организованной группы, в которую объединились НамазовР.Б., НамазовО.Б. и АхадоваМ.А., свидетельствуют установленные судом обстоятельства, в частности, продолжительный период преступной деятельности – с января по декабрь 2021года, когда противоправная деятельность осуждённых была пресечена действиями сотрудников правоохранительных органов; общность целей её участников; заранее разработанный план совместной преступной деятельности, распределение функций и ролей между соучастниками при подготовке к преступлению и непосредственном его совершении. Созданная организованная группа отличалась стабильностью состава, сплочённостью и согласованностью действий её участников, единством цели, постоянством форм и методов преступной деятельности; совершение преступления осуществлялось по единой схеме, с использованием приёмов конспирации, в рамках отведённых каждому соучастнику функций.
Доводы кассационных жалоб НамазоваО.Б. и АхадовойМ.А. об отсутствии в приговоре описания конкретных действий каждого из них непосредственно по закупке и хранению этилового спирта и спиртосодержащей продукции на правильность выводов суда о виновности каждого из осуждённых в совершённом преступлении, а также на квалификацию их действий не влияют, поскольку преступные действия, совершённые членами организованной группы, охватывались умыслом всех её участников, при этом каждый из них несёт ответственность как соисполнитель преступления, вменённого всем участникам организованной группы.
Закупка и хранение осуждёнными этилового спирта и спиртосодержащей продукции при отсутствии соответствующей лицензии подтверждается вышеприведёнными доказательствами.
Стоимость этилового спирта и спиртосодержащей продукции, незаконный оборот которых осуществлён осуждёнными, превышает один миллион рублей, что в соответствии с Примечанием к статье 171.3 УКРФ образует особо крупный размер.
Доводы кассационной жалобы осуждённого НамазоваО.Б. о необоснованном объединении в общий объём всей спиртосодержащей продукции, изъятой в разных местах, несостоятельны, поскольку противоправные деяния осуждённых были объединены единым умыслом, направленным на весь объём изъятой спиртосодержащей продукции, что свидетельствует о совершении единого преступления.
Выводы суда апелляционной инстанции об исключении из описания преступного деяния и квалификации действий осуждённых диспозитивных признаков преступления – перевозки и розничной продажи спирта и спиртосодержащей жидкости без соответствующей лицензии в случаях, если такая лицензия обязательна, совершённые организованной группой, в особо крупном размере, ввиду того, что ни в ходе предварительного расследования, ни в ходе судебного следствия в суде первой инстанции не установлен размер стоимости этилового спирта и спиртосодержащей продукции, перевезённой в места хранения и реализованной в период с 1января 2021года по 28декабря 2021года, вопреки доводам кассационного представления, являются верными.
Доводы кассационного представления о неверном применении судами первой и апелляционной инстанций уголовного закона, без учёта разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 12декабря 2023года №43 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о длящихся и продолжаемых преступлениях», несостоятельны.
Согласно разъяснениям, указанным в пункте4 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ, продолжаемым является преступление, состоящее из двух или более тождественных противоправных деяний, но не преступлений.
При этом каждое из таких противоправных деяний может содержать все признаки состава оконченного преступления либо не содержать их, или же часть деяний может образовывать оконченный состав преступления, а часть содержать только отдельные признаки состава преступления (объективной стороны преступления).
Преступление, предусмотренное ст.171.3 УКРФ, является преступлением с альтернативными действиями, в котором совершение любого из перечисленных в диспозиции статьи действий является оконченным составом преступления и соответственно должно содержать все его признаки, в частности, размер стоимости этилового спирта и спиртосодержащей продукции.
При таких обстоятельствах оснований не согласиться с выводами суда апелляционной инстанции об исключении указанных диспозитивных признаков преступления, не имеется. Доводы кассационного представления о том, что в данном случае возможно квалифицировать действия осуждённых как покушение, а исключение части диспозитивных признаков повлекло безнаказанность НамазоваР.Б., НамазоваО.Б. и АхадовойМ.А., не обоснованы.
Приведённые в апелляционном постановлении выводы об отсутствии в действиях НамазоваО.Б. состава преступления, предусмотренного ст.174.1 ч.1 УКРФ, инкриминированного ему органами предварительного расследования наряду с преступлением, предусмотренным ст.171.3 ч.2 п.п.«а, б» УКРФ, и прекращении уголовного дела в данной части на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, надлежаще мотивированы, сторонами в кассационном представлении и жалобах не оспариваются, и оснований не согласиться с ними не имеется.
Таким образом, основания для иной квалификации содеянного осуждёнными, для прекращения в отношении них уголовного дела и уголовного преследования отсутствуют.
Доводы кассационной жалобы НамазоваО.Б. о незаконности предъявленного обвинения и последующего осуждения в связи с тем, что уголовное дело возбуждалось в отношении неустановленного лица и только по факту хранения этилового спирта и спиртосодержащей продукции лишь по одному из адресов, указанных в обвинительном заключении и приговоре суда, не свидетельствуют о незаконности и необоснованности приговора и не опровергают выводы суда о доказанности вины осуждённых. Совершённые осуждёнными альтернативные противоправные действия связаны конкретными фактическими обстоятельствами осуществления ими незаконного оборота этилового спирта и спиртосодержащей продукции, объединены единым умыслом в отношении всего объёма изъятой продукции.
Из уголовного дела видно, что предварительное следствие проведено всесторонне, полно, объективно и беспристрастно, с соблюдением всех прав осуждённых, а также требований УПК РФ, регламентирующих порядок возбуждения уголовного дела, сбора и закрепления доказательств.
При рассмотрении дела суд убедился, что обвинительное заключение соответствует требованиям ст.220 УПК РФ, каких-либо оснований, предусмотренных ст.237 УПК РФ, что явилось бы препятствием к рассмотрению дела, не установлено.
Вопреки доводам кассационных жалоб НамазоваО.Б. и АхадовойМ.А., в ходе предварительного расследования по уголовному делу положения, предусмотренные ч.2 ст.18 УПКРФ, не нарушены.
При осуществлении неоднократных допросов АхадовойМ.А. в качестве подозреваемой и обвиняемой она последовательно заявляла о владении русским языком, ходатайств о предоставлении ей переводчика с русского языка на азербайджанский язык после разъяснения ей соответствующего права не заявляла. Доводы защиты о том, что право воспользоваться услугами переводчика было разъяснено АхадовойМ.А. после того, как она указала о владении русским языком и отказалась от услуг переводчика, несостоятельны, поскольку осуждённая и сторона защиты не были лишены права заявить соответствующее ходатайство. При разрешении вопроса о наличии оснований для привлечения к участию в деле переводчика следователь обоснованно исходил из полных данных о личности АхадовойМ.А., сведений о наличии у неё среднего профессионального образования, продолжительности пребывания на территории России с 1997года, наличия у неё гражданства Российской Федерации, владения ею русским языком, в том числе, использования ею русского языка в ходе производства по уголовному делу.
Согласно ч.2 ст.18 УПК РФ участникам уголовного судопроизводства, не владеющим или недостаточно владеющим языком, на котором ведётся производство по уголовному делу, должно быть разъяснено и обеспечено право делать заявления, давать объяснения и показания, заявлять ходатайства, приносить жалобы, знакомиться с материалами уголовного дела, выступать в суде на родном языке или другом языке, которым они владеют, а также бесплатно пользоваться помощью переводчика.
При этом, как неоднократно разъяснял Конституционный Суд РФ, в том числе в определении от 20июня 2006года №243-О, необходимость обеспечения обвиняемому права на пользование родным языком в условиях ведения уголовного судопроизводства на русском языке не исключает того, что законодатель вправе устанавливать такие условия и порядок реализации данного права, чтобы они не препятствовали разбирательству дела и решению задач правосудия в разумные сроки, а также защите прав и свобод других участников уголовного судопроизводства. В свою очередь, органы предварительного расследования, прокурор и суд своими мотивированными решениями вправе отклонить ходатайство об обеспечении тому или иному участнику судопроизводства помощи переводчика, если материалами дела будет подтверждаться, что такое ходатайство явилось результатом злоупотребления правом.
Таким образом, вывод следователя о достаточном уровне владения АхадовойМ.А. русским языком, на котором ведётся производство по уголовному делу, является правильным, основанном на всесторонней проверке информации о личности осуждённой и верном применении положений ч.2 ст.18 УПК РФ.
Предоставление же АхадовойМ.А. судами первой и апелляционной инстанций переводчика не свидетельствует о нарушении её права на защиту, а также о недопустимости полученных в ходе предварительного следствия доказательств.
Как следует из протокола судебного заседания, уголовное дело рассмотрено судом первой инстанции объективно и беспристрастно, с соблюдением порядка рассмотрения дела, принципов состязательности и равноправия сторон, которым предоставлялась возможность исполнения их процессуальных функций и реализации гарантированных законом прав на представление доказательств, заявление ходатайств, а также иных прав, направленных на отстаивание своей позиции. Все заявленные сторонами ходатайства разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.
Довод кассационной жалобы НамазоваО.Б. о том, что текст обжалуемого приговора повторяет содержание обвинительного заключения, не свидетельствует о формальном подходе суда к проверке доказательств в ходе судебного разбирательства, при этом содержание в приговоре и обвинительном заключении некоторых общих формулировок свидетельствует лишь о том, что обстоятельства, установленные органом предварительного расследования, нашли своё подтверждение в ходе судебного разбирательства.
Наказание осуждённым АхадовойМ.А., НамазовуР.Б. и НамазовуО.Б., с учётом решения суда апелляционной инстанции, назначено с соблюдением требований ст.ст.6, 43, 60 УК РФ, с учётом характера и степени общественной опасности преступления, всех данных о личности каждого из осуждённых, наличия смягчающих обстоятельств, отсутствия отягчающих обстоятельств, влияния назначенного наказания на их исправление и условия жизни их семей.
Все достоверно установленные смягчающие обстоятельства судами учтены. Оснований для признания иных обстоятельств смягчающими наказание не усматривается.
Мотивы разрешения всех вопросов, касающихся назначения наказания каждому из осуждённых в виде лишения свободы без назначения дополнительного наказания в приговоре приведены.
Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновных, их поведением во время или после совершения преступления и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления и свидетельствующих о наличии оснований для назначения осуждённым наказания с применением ст.64 УК РФ, а также применения положений ч.6 ст.15 УК РФ, судом обоснованно не установлено.
Оценивая доводы кассационного представления о несправедливости назначенного осуждённым наказания в связи с применением ст.73 УК РФ суд кассационной инстанции находит их неубедительными.
Обстоятельств, исключающих возможность применения к АхадовойМ.А., НамазовуР.Б. и НамазовуО.Б. условного осуждения, не имеется. Вывод суда о возможности исправления осуждённых без реального отбывания наказания в виде лишения свободы, применения к каждому из них положений ст.73 УК РФ, надлежаще мотивирован судом в приговоре совокупностью положительных данных о личности каждого из них, наличием смягчающих обстоятельств и отсутствием отягчающих обстоятельств. Применение положений ст. 73 УК РФ и назначение АхадовойМ.А., НамазовуР.Б. и НамазовуО.Б. наказания в виде лишения свободы условно с установлением испытательного срока, в полной мере отвечает задачам исправления каждого из осуждённых и предупреждения совершения ими новых преступлений. Оснований для иной оценки указанных выше обстоятельств не имеется.
Вопреки доводам кассационного представления, назначенное осуждённым наказание является справедливым, соразмерным содеянному и отвечает целям, установленным в ч.2 ст.43 УК РФ.
Давая оценку доводам кассационного представления о ненадлежащей оценке судом первой инстанции того обстоятельства, что НамазовО.Б. на момент совершения преступления, за которое он осуждён обжалуемым приговором, имел судимость к условной мере наказания, которая в дальнейшем была снята решением суда, о необоснованном сохранении условного осуждения, а также доводу кассационной жалобы осуждённого НамазоваО.Б. о необоснованном указании судом первой инстанции его прежней судимости, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.
По смыслу уголовного закона, если лицо в период испытательного срока совершило новое преступление, за которое оно осуждается после истечения испытательного срока по первому приговору, положения статьи 70 УК РФ могут применяться лишь при условии, что условное осуждение по первому приговору ранее не было отменено судом в порядке части1 статьи 74 УК РФ со снятием судимости.
Данная правовая позиция прямо закреплена в абзаце втором пункта 54 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22декабря 2015года №58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», согласно которому правила статьи 70 УК РФ применяются и в случаях, когда лицо совершило новое преступление в период испытательного срока, но осуждено за него после его истечения, либо при отсутствии ранее принятого решения об отмене условного осуждения в порядке части 1 статьи 74 УК РФ со снятием судимости.
Из материалов дела следует, что постановлением Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 11ноября 2021года условное осуждение, назначенное НамазовуО.Б. по приговору Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 13марта 2020года, было отменено на основании части 1 статьи 74 УК РФ, а судимость снята (т.15 л.д.91). Указанное постановление вступило в законную силу и на момент постановления обжалуемого приговора не было отменено либо изменено в установленном законом порядке.
Несмотря на это суд первой инстанции в описательно-мотивировочной части приговора разрешал вопрос о возможности сохранения условного осуждения по приговору от 13марта 2020года на основании ч.4 ст.74 УК РФ.
Тем самым суд оставил без внимания вступившее в законную силу постановление Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 11ноября 2021года, фактически пересмотрел решение суда равнозначного уровня, что не входит в его полномочия и противоречит положениям уголовно-процессуального закона.
При апелляционном рассмотрении дела суд апелляционной инстанции указал, что выводы суда первой инстанции о наличии оснований для сохранения НамазовуО.Б. условного осуждения по приговору от 13марта 2020года являются обоснованными.
Однако указанные выводы не основаны на положениях уголовного закона, поскольку сами по себе время совершения преступления и его категория не являлись достаточным основаниями для решения вопроса о сохранении или отмене условного осуждения. Юридическое значение имело тот обстоятельство, что к моменту постановления приговора по настоящему делу уже существовало вступившее в законную силу судебное решение, которым условное осуждение было отменено в порядке части 1 статьи 74 УК РФ со снятием судимости, что исключало необходимость разрешения данного вопроса.
При таких обстоятельствах доводы кассационного представления в данной части необоснованы.
В то же время, принимая во внимание отсутствие в резолютивной части приговора решения суда о сохранении условного осуждения НамазовуО.Б. по приговору от 13марта 2020года, указание сведений о данной судимости во вводной части приговора и апелляционного постановления с отметкой о её снятии на основании решения суда, а также указание в описательно-мотивировочной части приговора и апелляционного постановления о наличии оснований для сохранения условного осуждения, не повлияло на исход дела, неухудшает положение осуждённого и не является безусловным основанием для изменения судебных решений.
Вместе с тем, приговор и апелляционное постановление подлежат изменению по следующим основаниям.
В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены либо изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.
Такие нарушения по делу установлены.
В соответствии с п.п.«а, г» ч.1 ст.104.1 УК РФ на основании обвинительного приговора подлежат конфискации деньги, ценности и иное имущество, полученные в результате совершения преступления, предусмотренного в том числе ст.171.3 УК РФ, а также орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому.
Согласно п.1 ч.3 ст.82 УПК РФ при вынесении приговора должен быть решен вопрос о вещественных доказательствах с учетом особенностей, предусмотренных частью третьей.1 настоящей статьи. При этом орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации, или передаются в соответствующие учреждения, или уничтожаются.
В пунктах 2, 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14июня 2018года №17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что деньги, ценности и иное имущество, а также доходы от него подлежат конфискации на основании пунктов «а» и «б» части 1 статьи 104.1 УК РФ, если они получены в результате совершения только тех преступлений, которые указаны в данных нормах, а принадлежащие обвиняемому орудия, оборудование или иные средства совершения преступления (пункт «г» части 1 статьи 104.1 УК РФ) подлежат конфискации судом (при отсутствии оснований для их передачи в соответствующие учреждения или уничтожения) по делам о преступлениях, перечень которых законом не ограничен. Исходя из требований ст.ст.104.1 и 104.2 УКРФ конфискация имущества подлежит обязательному применению при наличии оснований и соблюдении условий, предусмотренных нормами главы 15.1 УК РФ.
В силу ст.104.2 УК РФ если конфискация определенного предмета, входящего в имущество, указанное в статье 104.1 УК РФ, на момент принятия судом решения о конфискации данного предмета невозможна вследствие его использования, продажи или по иной причине, суд выносит решение о конфискации денежной суммы, которая соответствует стоимости данного предмета, а при отсутствии либо недостаточности денежных средств, подлежащих конфискации взамен предмета, входящего в имущество, указанное в статье 104.1 УК РФ, суд выносит решение о конфискации иного имущества, стоимость которого соответствует стоимости предмета, подлежащего конфискации, либо сопоставима со стоимостью этого предмета, за исключением имущества, на которое в соответствии с гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации не может быть обращено взыскание.
Суд первой инстанции указанные положения закона не учёл, вопрос о возможности конфискации денежных средств, полученных в результате совершения преступления, а также средств совершения преступления, в том числе, признанного вещественным доказательством мобильного телефона марки «Самсунг», не разрешил.
Учитывая приведённые положения закона, принятое судом решение о прекращении ответственного хранения мобильного телефона марки «Самсунг», признанного вещественным доказательством по делу, также нельзя признать законным.
Суд апелляционной инстанции указанные нарушения не устранил.
Допущенные судами нарушения уголовного и уголовно-процессуального законов являются существенными, повлиявшими на исход дела, что, с учётом соблюдения прокурором процессуальных сроков, предусмотренных ст.401.6 УПК РФ, служит основанием для отмены приговора и апелляционного постановления в части не разрешения вопроса о конфискации имущества в соответствии со статьями 104.1, 104.2 УКРФ, а также в части решения вопроса о вещественном доказательстве – мобильном телефоне марки «Самсунг», и уголовное дело в этой части следует передать на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе, в порядке, предусмотренном статьями 396, 397, 399 УПКРФ.
При рассмотрении дела судом апелляционной инстанции в полном объёме были проверены доводы апелляционных жалоб и апелляционного представления, с указанием в апелляционном определении, содержание которого соответствует требованиям ст.389.28 УПК РФ, оснований и убедительных мотивов принятого решения в той части, в которой судом кассационной инстанции не вносятся изменения.
Иных существенных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела и влекущих отмену или изменение судебных решений в кассационном порядке, судом первой и апелляционной инстанции недопущено.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.401.14 – 401.16 УПКРФ, суд
постановил:
приговор Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 8октября 2025года и апелляционное постановление Верховного Суда Удмуртской Республики от 9апреля 2026года в отношении ЛИЦО_1к., ЛИЦО_2о. и ЛИЦО_3о отменить в части не разрешения вопроса о конфискации имущества в соответствии со статьями 104.1, 104.2 УКРФ, а также в части решения вопроса о вещественном доказательстве – мобильном телефоне марки «Самсунг», уголовное дело в этой части передать на новое судебное рассмотрение в Глазовский районный суд Удмуртской Республики в ином составе суда, в порядке, предусмотренном статьями 396, 397, 399 УПКРФ.
В остальной части эти судебные решения оставить без изменения.
Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации по правилам главы 47.1 УПК РФ.
Председательствующий: подпись
Копия верна.
Судья: