КС РФ · № 3232-О от 29.09.2026

Определение Конституционного Суда РФ от 29.09.2026 № 3232-О

Толкуемые статьи

ГПК РФ · ст. 10ГПК РФ · ст. 45ГПК РФ · ст. 67ГК РФ · ст. 235УПК РФ · ст. 161

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан ЛИЦО_1, ЛИЦО_2 и ЛИЦО_3 на нарушение их конституционных прав подпунктом 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации, частью второй статьи 10, частью первой статьи 45 и главой 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, частью первой статьи 161 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 3 статьи 35 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации», а также статьей 17 Федерального закона «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» город Санкт-Петербург 29 сентября 2026 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей А.Ю.Бушева, Л.М.Жарковой, К.Б.Калиновского, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, А.В.Коновалова, В.В.Коробченко, М.Б.Лобова, В.А.Сивицкого, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы граждан ЛИЦО_1, ЛИЦО_2 и ЛИЦО_3 к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, у с т а н о в и л : 1. Граждане ЛИЦО_1, ЛИЦО_2 и ЛИЦО_3 оспаривают конституционность подпункта 8 пункта 2 статьи 235 «Основания прекращения права собственности» ГК Российской Федерации, части второй статьи 10 «Гласность судебного разбирательства», части первой статьи 45 «Участие в деле прокурора» и главы 6 «Доказательства и доказывание» ГПК 2 Российской Федерации, части первой статьи 161 «Недопустимость разглашения данных предварительного расследования» УПК Российской Федерации, пункта 3 статьи 35 «Участие прокурора в рассмотрении дел судами» Федерального закона от 17 января 1992 года № 2202-I «О прокуратуре Российской Федерации», а также статьи 17 Федерального закона от 3 декабря 2012 года № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам», устанавливающей полномочия Генерального прокурора Российской Федерации и подчиненных ему прокуроров при осуществлении контроля за расходами лиц, замещающих (занимающих) одну из должностей, указанных в статье 2 данного Федерального закона. Как следует из представленных материалов, решением районного суда общей юрисдикции, с которым согласились суды вышестоящих инстанций, удовлетворены исковые требования заместителя Генерального прокурора Российской Федерации об обращении в доход Российской Федерации принадлежащего заявителям, находящимся в отношениях родства или свойства с лицом, замещавшим в разное время государственные должности Российской Федерации и субъекта Российской Федерации, и ряду иных граждан и юридических лиц имущества, в отношении которого не представлены сведения о его приобретении на законные доходы. Судами при этом установлено, что, несмотря на формальное владение заявителями долями в уставных капиталах ряда коммерческих организаций, фактическое владение и управление ими осуществляло указанное лицо. По мнению заявителей, подпункт 8 пункта 2 статьи 235 ГК Российской Федерации, часть первая статьи 45 ГПК Российской Федерации, пункт 3 статьи 35 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации», а также статья 17 Федерального закона «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» не соответствуют статьям 18, 35 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, поскольку они позволяют прокурорам предъявлять исковые требования об обращении в доход Российской Федерации 3 имущества как приобретенного вследствие нарушения лицом, замещающим (замещавшим) публично значимую должность, требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции, без проведения предварительной проверки (антикоррупционного расследования) и без предоставления соответствующих гарантий. Положения части первой статьи 45 и главы 6 ГПК Российской Федерации, пункта 3 статьи 35 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» расцениваются заявителями как противоречащие Конституции Российской Федерации, ее статьям 46 (часть 1), 56 (часть 3), 118 (часть 2) и 123 (часть 3), поскольку они позволяют прокурору представлять в качестве доказательств нарушения требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции, протоколы следственных действий (протоколы допросов свидетелей), а судам – принимать и оценивать данные документы в качестве письменных доказательств без предоставления ответчикам возможности допросить участников следственных действий (свидетелей). Кроме того, как полагают заявители, часть вторая статьи 10 ГПК Российской Федерации и часть первая статьи 161 УПК Российской Федерации позволяют судам принимать решение о рассмотрении дела в закрытом судебном заседании без учета уровня, полномочий и пределов судебного разбирательства в каждой из судебных инстанций и при наличии возможности раздельного рассмотрения исковых требований в отношении несолидарных ответчиков, чем нарушаются положения статей 18, 46 (часть 1) и 123 (часть 1) Конституции Российской Федерации. 2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. 2.1. Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 31 октября 2024 года № 49-П особо подчеркнул, что в основание требований прокуроров об обращении в доход Российской Федерации имущества как приобретенного вследствие нарушения лицом, замещающим (замещавшим) 4 публично значимую должность, требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции, может быть положен не только факт формального несоответствия расходов законным доходам и отсутствие сведений, подтверждающих законность получения денежных средств, когда источники происхождения имущества могут оставаться невыявленными, а незаконность их презюмируется (статья 17 Федерального закона «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам», статья 82 Федерального закона от 25 декабря 2008 года № 273-ФЗ «О противодействии коррупции»), но и установление того, что приобретение имущества обусловлено совершением указанным лицом противоправных деяний коррупционной направленности. Фактически в данном случае речь идет об обращении в доход Российской Федерации соответствующего имущества не столько в качестве имущества, в отношении которого в установленном порядке не было представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законно полученные доходы, сколько в качестве имущества, в отношении которого установлено, что оно приобретено посредством совершения противоправных деяний коррупционной направленности (включая несоблюдение антикоррупционных запретов). Тем самым обращение в доход Российской Федерации имущества как приобретенного вследствие нарушения лицом, замещающим (замещавшим) публично значимую должность, требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции, является особой формой правового государственного принуждения, преследующей наряду с уголовно- правовыми и административно-деликтными мерами конституционно значимую публичную цель борьбы с деяниями коррупционной направленности. Вместе с тем круг лиц, к которым может быть применена данная форма принуждения в силу ее специфики и значения в механизме противодействия коррупции, не ограничивается названными в части 1 статьи 2 Федерального закона «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих 5 государственные должности, и иных лиц их доходам», что предполагает возможность предъявления соответствующих требований как к замещающему (замещавшему) публично значимую должность лицу, приобретшему имущество в результате совершения противоправных деяний коррупционной направленности, так и к подконтрольным ему или связанным с ним близким родством или свойством, имущественными, корпоративными или иными близкими отношениями лицам, действительно или формально владеющим указанным имуществом, в том числе и тем, в которое первоначально приобретенное в результате совершения указанных деяний имущество (доходы от этого имущества) было частично или полностью превращено или преобразовано (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 29 января 2026 года № 46-О, от 28 мая 2026 года № 1340-О и др.). Когда же требование прокурора основано на совершении лицом, замещающим (замещавшим) публично значимую должность, конкретных деяний коррупционной направленности, в результате которых приобретено имущество, об обращении которого в доход Российской Федерации подан иск, предполагается доказывание прокурором совершения таких деяний, причинно-следственной связи между ними и последующим приростом имущества ответчика, т.е. факта извлечения противоправного дохода за счет своего положения, с его помощью или под его прикрытием, для чего истцом должны быть представлены достаточные доказательства, к которым с учетом обстоятельств конкретного дела могут быть отнесены и протоколы совершения следственных действий, оцениваемые судом по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании доказательств, не имеющих для суда заранее установленной силы (части первая и вторая статьи 67 ГПК Российской Федерации). Следовательно, подпункт 8 пункта 2 статьи 235 ГК Российской Федерации, часть первая статьи 45 и глава 6 ГПК Российской Федерации, пункт 3 статьи 35 Федерального закона «О прокуратуре Российской 6 Федерации», а также статья 17 Федерального закона «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителей в обозначенных в жалобе аспектах. 2.2. Согласно части шестой статьи 10 ГПК Российской Федерации дело в закрытом судебном заседании рассматривается с соблюдением всех правил гражданского судопроизводства; использование средств аудиозаписи и систем видео-конференц-связи в закрытом судебном заседании не допускается. Указанная норма во взаимосвязи с оспариваемой заявителями частью второй той же статьи конкретизирует требования, предъявляемые к данной форме судебного заседания, и служит целям защиты государственной, коммерческой и иной охраняемой законом тайны, неприкосновенности частной жизни граждан, позволяя исключить распространение сведений об обстоятельствах, гласное обсуждение которых способно помешать правильному разбирательству дела либо повлечь за собой разглашение указанных тайн или нарушение прав и законных интересов гражданина. Тем самым данное регулирование обеспечивает защиту конституционно-значимых ценностей, находящих закрепление, в частности, в статьях 23, 24 (часть 1) и 29 (часть 4) Конституции Российской Федерации, а потому не может расцениваться как нарушающее перечисленные в жалобе конституционные права заявителей. Что же касается части первой статьи 161 УПК Российской Федерации, то, вопреки требованиям статей 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», представленными заявителями материалами не подтверждается ее применение в конкретном деле, а потому жалоба в этой части не может быть признана допустимой. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации 7 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы граждан ЛИЦО_1, ЛИЦО_2 и ЛИЦО_3, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой. 2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин № 3232-О

Спросите ИИ об этом документе

Ассистент OpenLEX перескажет суть, покажет, какие нормы здесь толкуются, и найдёт похожую практику — со ссылками на статьи из этой базы. Регистрация бесплатная: почта и пароль.

Акт Конституционного Суда РФ, источник — ksrf.ru. Не заменяет текст закона.