Юристы оценили последствия передачи активов во временное управление

Новые компании под временным управлением

17 сентября, согласно у казу № 661, под временное управление перешли акции и доли более десятка компаний. Среди них — практически весь «Ашан», «Нестле Россия» и «Нестле Кубань», логистические операторы FM Logistic и Bati Logistics, а также «Ле Монлид», под которым работает сеть «Лемана Про». Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков пояснил, что решение приняли потому, что владельцы находятся в недружественных странах и они связаны с участием в военных действиях против России.

Выбор именно этих компаний, вероятно, объясняется совокупностью факторов: их юрисдикцией, масштабом российского бизнеса, значимостью для потребительского рынка и логистики, а также отношениями иностранных собственников с российскими активами. Сам по себе факт продолжения работы в России, как показывает это решение, уже не гарантирует иностранному инвестору сохранения контроля над бизнесом.

Сергей Ермоленко, адвокат, партнер Orlova\Ermolenko

Временным управляющим назначили «Л.Е.В. Менеджмент». По данным ЕГРЮЛ, компания зарегистрирована в Москве в октябре 2024 года и занимается консультированием по вопросам коммерческой деятельности. После введения режима холдинг Nestle заявил, что примет меры для защиты своих прав и обеспечения непрерывности бизнес-процессов. А компания «Ашан Ритейл Россия» направила запрос о разъяснениях указа и подчеркнула, что сеть продолжает работать в штатном режиме, писал РБК со ссылкой на пресс-службу компании. Временный управляющий направил руководству «Ашана» письмо, в котором заявил о намерении сохранить сеть единой, обеспечить бесперебойную работу гипермаркетов и продовольственную безопасность. Пока изменения не зарегистрируют в ЕГРЮЛ, управляющий попросил руководство не принимать решений, которые способны изменить стоимость бизнеса или его структуру. Просьба коснулась и кадровых решений. Подобное письмо получили в «Лемана Про».

Позже в компаниях начали менять руководство. В «Ашан Ритейл Россия» гендиректором 19 сентября стал Илья Бердников, а прошлый гендиректор Ася Балабай перешла на позицию исполнительного директора, писал «Коммерсант». Похожая ситуация и в компании «Лемана Про»: 22 сентября в ЕГРЮЛ внесли запись о новом гендиректоре Денисе Исаеве. Лоран Дефассье, который руководил сетью с 2019 года, также остается в качестве исполнительного директора. По данным ЕГРЮЛ, с 23 сентября право действовать без доверенности от лица компании «Нестле Россия» имеет только временный управляющий. До этого момента полномочия были у Дениса Войтюка.

Практика передачи активов продолжается. 28 сентября под временное управление перешли и активы сети Metro Cash & Carry — их передали компании «УК Торг Рус». Были согласованы еще несколько крупных сделок с участием иностранного капитала. Так, фирме «Софтэкс» разрешили купить 100% долей «Вестерн Юнион ДП Восток». Кроме того, «Московскому кредитному банку» позволили проводить сделки с принадлежащими Sova Capital Limited акциями ряда крупнейших энергетических и нефтегазовых компаний, среди которых, например, ФСК «Россети», «Интер РАО», «Русгидро», «Роснефть» и «Газпром нефть».

Как действует временное управление

Сам механизм не новый: он работает еще с 2023 года. За это время под временное управление попали российские активы 27 иностранных компаний и групп. Как объясняет Мария Лысенко, судебный юрист ASB Consulting Group, указ № 661 лишь расширяет перечень лиц, в отношении которых действует Указ Президента от 25.04.2023 «О временном управлении некоторым имуществом». Этот документ регулирует механизм временного управления, и его приняли зеркально в ответ на аресты и заморозку российских активов за рубежом, отмечает Лысенко. Активы иностранных компаний из недружественных стран могут переходить во временное управление Росимуществу или другому лицу (п. 3 указа). Помимо нахождения актива под контролем лица из недружественного государства, режим вводят в случаях, если:

• российских лиц за рубежом лишили имущества или ограничили их права на него;

• есть угроза такого лишения или ограничения;

• есть угроза национальной безопасности и обороноспособности.

Роман Жирнов, адвокат, советник корпоративной практики Delcredere, отмечает, что последнее основание не предполагает какой-либо связи между поведением иностранного лица или его российского подразделения и возникшей угрозой (например, продовольственной или экономической). Формально закон требует, чтобы иностранные компании были причастны к недружественным действиям (ч. 2 ст. 1 закона о мерах воздействия), а меры оставались обоснованными, объективными и пропорциональными (ч. 5 ст. 3 закона «О специальных экономических мерах»), объясняет эксперт. Но на практике эти критерии определяются очень широко: через уплату налогов в бюджеты иностранных государств, публичные заявления с осуждением российской политики, имплементацию санкционных режимов в комплаенс-политики или заявленное намерение выйти с российского рынка.

По мнению Жирнова, единая логика передачи активов во временное управление заключается в том, что под этот режим помещают крупные социально значимые предприятия, соответственно, цель такой передачи — лишить иностранных владельцев влияния на эти активы. А Ермоленко обращает внимание, что любые версии о конкретных мотивах передачи остаются предположениями, а действительные причины могут находиться вообще не в юридической, а в политической плоскости.

Что меняется для собственника

Право собственности на акции и доли не прекращается, но экономическое содержание этого права изменяется. Временный управляющий действует как собственник имущества, бумаг и долей, кроме полномочий по их распоряжению (п. 5 указа № 302). При этом он проводит инвентаризацию имущества и обеспечивает его сохранность. Расходы на управление финансируются за счет доходов от самого имущества (п. 7 указа № 302). Как уточняет Лысенко, на практике управляющий получает почти все корпоративные права: голосует на собраниях участников, даже по вопросу о назначении единоличного исполнительного органа, контролирует операционную деятельность и участвует в решении финансовых вопросов.

Уже на начальном этапе, предупреждает Жирнов, временный управляющий может активно взаимодействовать с потенциальным приобретателем активов, включая ситуации, когда именно по его инициативе запустили процедуру временного управления. Речь может идти как о конкурирующем бизнесе, так и о многопрофильном торгово-промышленном холдинге, который стремится к расширению. Так, в августе компания «КС Логистика» обратилась к президенту с просьбой ввести временное управление в российских юрлицах Nestle, после чего вопрос изучало правительство.

Как перечисляет Жирнов, ни разъяснения государственных органов, ни судебная практика при этом не отвечают на следующие вопросы:

• в какой мере собственник сохраняет права на информацию, дивиденды и оспаривание сделок;

• как его права отражаются в реестрах владельцев ценных бумаг;

• где заканчивается пользование имуществом и начинается распоряжение им.

Отдельно юрист выделяет нерешенный вопрос о том, должен ли временный управляющий учитывать интересы собственника, в частности при конфликте интересов. Эксперт допускает возможность, что управляющий будет нести ответственность перед компанией по правилам ст. 53.1 ГК, если он причинит юрлицу убытки.

Опыт консультирования собственников и менеджмента компаний, оказавшихся под временным управлением, показывает, что нерешенных вопросов крайне много. Часто поступающие в адрес менеджмента «инструкции и указания» от профильных ведомств носят разнонаправленный характер, и ему крайне сложно самостоятельно принять решение и понять, что законно, а что потенциально может создавать риски для самих компаний или менеджмента.

Роман Жирнов, адвокат, советник корпоративной практики Delcredere

Насколько управление временно

Согласно указу, временное управление имуществом прекращается по решению президента (п. 8). Никакой иной процедуры документ не предусматривает: срок не ограничен, режим снимается без суда и без компенсации, констатирует Лысенко. Но за период действия указа сложилось несколько сценариев выхода из режима, которые выделяют эксперты.

• Отмена временного управления и возврат активов собственнику. Такой пример пока всего один: в марте 2025 года отменили временное управление активами итальянской Ariston, после чего компания заявила о продолжении работы в России с местным руководством при соблюдении действующих ограничений. Показательно, отмечает Жирнов, что тексты таких решений не содержат ни экономического, ни правового обоснования.

• Прекращение управления для совершения сделки. Если собственник принимает решение о продаже актива (с согласия правительственной комиссии), то тогда управление прекращается, а новый владелец получает его без обременения прав, поясняет Жирнов. То есть здесь возврат актива — элемент последующей сделки. Так произошло с активами «Данон Россия», которые перешли к «Вамин Р».

• Прекращение управления в связи с национализацией актива. Так случилось с активами группы компаний «Главпродукт».

Механизм временного управления предполагает обратимость, но на практике для многих компаний он оборачивается либо бессрочным сохранением контроля у государства, либо принудительным переходом к новому собственнику, а не возвратом бизнеса прежнему владельцу.

Мария Лысенко, судебный юрист ASB Consulting Group

К каким спорам готовиться рынку

С одной стороны, оспорить введение временного управления можно, отмечают эксперты. Но с другой стороны, Ермоленко напоминает, что решения принимает президент в рамках специального режима ответных экономических мер и критерии его применения сформулированы настолько широко, что судебная проверка неизбежно затрагивает вопросы государственной и экономической безопасности.

На практике распространено оспаривание не самой передачи активов, а отдельных действий временного управляющего и регистраторов. Жирнов приводит в пример дела, которые инициировала Universal Beverage Company. В деле № А40-19535/2025 компания пыталась оспорить внесение изменений в ЕГРЮЛ, связанное с установкой временного управления. Помимо этого, фирма настаивала на незаконности действий регистратора по передаче 100% акций «Главпродукта» (дело № А40-4763/2025), по списанию 100% акций «Орелпродукта» (дело № А40-4775/2025) и 100% акций Верховского МКЗ (дело № А40-4786/2025) в пользу Росимущества. Во всех исках отказали.

Ермоленко также прогнозирует споры о товарных знаках, лицензиях, технологиях, внутригрупповом финансировании и поставках. Такие разбирательства были у «Балтики» и Carlsberg. Так, «Балтика» обратилась в суд для признания недействительными односторонних отказов Carlsberg от лицензионных соглашений в отношении брендов Carlsberg и Grimbergen. Три инстанции подтвердили, что товарные знаки останутся в пользовании истца (дело № А56-99747/2023).

Кроме этого, для нового менеджмента и потенциальных покупателей сохраняются риски на международном уровне: собственник может использовать механизмы международных соглашений о защите инвестиций. Лысенко называет среди таких примеров разбирательство Fortum. Финский концерн в феврале 2024 года инициировал арбитраж против России на основании шведского и голландского договоров о защите инвестиций. Он требует компенсировать стоимость его акций в «Фортуме» и других инвестиций в размере нескольких миллиардов евро. Итогов у разбирательства пока нет в силу длительности процедуры. Ермоленко предупреждает, что в этом случае возникает еще отдельный вопрос о поиске российских активов, на которые можно обратить взыскание.

Кто в зоне риска

Иностранным инвесторам сентябрьский указ сигнализирует, что риск временного управления не ограничен энергетикой и не связан с публичным объявлением об уходе из России. Ермоленко резюмирует, что текущий перечень одновременно затронул производство продуктов питания, ретейл, товары для строительства и логистику. По этой причине выделить одну следующую отрасль сложно, так как критерий здесь не отраслевой.

Заранее определить, какая именно компания и по какому конкретному поводу может подпасть под временное управление, тоже практически невозможно. Но в целом в зоне повышенного риска находятся крупные и прибыльные российские активы, которые принадлежат лицам из недружественных государств, особенно если они значимы для потребительского рынка, промышленности, инфраструктуры или цепочек поставок. С учетом этого Жирнов советует компаниям под контролем «недружественных» иностранцев, безотносительно к отрасли, в которой они работают, и самим контролирующим лицам учитывать риски введения временного управления и проводить соответствующие чекапы.