Британский суд признал полномочия управляющего экс-главы Промсвязьбанка

Высокий суд Англии и Уэльса в деле № [2025] EWHC 104 (Ch) удовлетворил заявление финансового управляющего о признании полномочий Дмитрия Ананьева, экс-председателя правления «Промсвязьбанка». Это решение стало заметным исключением на фоне общей тенденции: иностранные юрисдикции признают российские акты по банкротным делам редко. Барьеры создают отсутствие упрощенных процедур, санкционное давление и различия в материальном праве.

Почему иностранные суды отказывают в признании

В России нет двусторонних договоров о признании судебных решений с США, Великобританией, Германией и Францией. Гаагская конвенция 2019 года не ратифицирована, а Нью-Йоркская конвенция 1958 года регулирует только арбитражные решения, исключая несостоятельность. Типовой закон ЮНСИТРАЛ о трансграничной несостоятельности (1997) в российское законодательство не включен, тогда как 63 государства уже адаптировали его нормы.

До 2024 года в российской практике отсутствовало четкое разграничение основного и вторичного банкротного производства. Верховный суд в определении по делу № А40-248405/2022 (Westwalk Projects) сформулировал подход, опираясь на Типовой закон ЮНСИТРАЛ и Регламент ЕС № 2015/848, но это коснулось внутреннего процесса. При признании российского дела за рубежом иностранный суд оценивает его через призму национального права и принципа взаимности.

Ключевое препятствие — публичный порядок. Статья 6 Типового закона ЮНСИТРАЛ и ст. 33 Регламента № 2015/848 позволяют отказать в признании, если решение противоречит фундаментальным принципам права страны. В деле № CA-2023-000464 английский суд учитывал ограничения доступа к активам из-за санкций, а в деле № 2:23-BK-15574-NB суд США адаптировал меры содействия российской процедуре с учетом санкционных барьеров.

Различия в институтах права тоже мешают исполнению. В штате Флорида (дело № 2023-027148-CA-01) отказали в исполнении решения Арбитражного суда Иркутской области по делу № А19-925/2016 о банкротстве «Продтрейда». Суд указал, что российская процедура привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности не имеет аналога в законодательстве штата.

Верховный суд Великобритании в деле № UKSC/2022/0037 подтвердил принцип lex rei sitae: права на недвижимое имущество регулируются только местом его нахождения. Российский суд не вправе включать в конкурсную массу недвижимость в Британии, а полномочия арбитражного управляющего на этот актив не распространяются.

Отказы возможны и при отсутствии связи должника с Россией.

Признание российских актов возможно и в других юрисдикциях. На Британских Виргинских Островах (дело № BVIHCMAP2022/0073) суд признал решение о привлечении к субсидиарной ответственности супруги контролирующего лица. Успешность зависит от типа актива, правовой системы страны и политического фона отношений с РФ. Признание самого факта банкротства и полномочий управляющего реально, но взыскание на активы затруднено.