ВС отклонил иск о дарении доли в единственном жилье

Верховный Суд (Определение № 305-ЭС25-11954(2)) отказал финансовому управляющему в оспаривании сделки по дарению доли в праве собственности на квартиру. Суд подчеркнул, что это имущество не могло попасть в конкурсную массу должника, поскольку являлось его единственным пригодным для проживания помещением, защищенным нормами исполнительского иммунитета. Итогом стало отмена решений арбитражных судов трех уровней, которые ранее признали сделку недействительной из-за злоупотребления правом.

В основе спора лежали обстоятельства дела о банкротстве Аркадия Бриша, признанного несостоятельным 17 марта 2025 г. Должник был привлечен к субсидиарной ответственности в размере 27 млн руб. по делу о банкротстве ООО «Москаппроект» (дело № А40-209616/2018), где он являлся руководителем. В июне 2018 г., задолго до официального признания банкротом, Бриш подарил своей матери, Диане Княжицкой, свою долю 1/2 в квартире, которую они приватизировали вместе в 1993 г. Регистрация перехода права произошла 5 сентября 2018 г. Мать стала единственным собственником и в 2021 г. продала жилье за 31 млн руб.

Нижестоящие суды сочли, что должник, предвидев негативные последствия для себя как контролирующего лица, вывел актив из имущественной массы. Они применили ст. 10, 168 и 170 ГК РФ, указав на отсутствие экономической целесообразности в договоре и осведомленность должника о долгах компании. Суды также решили, что дарением должник фактически отказался от защиты своего единственного жилья.

Верховный Суд отверг эти выводы. Ссылка на абз. 2 ст. 446 ГПК РФ показывает, что взыскание не может быть обращено на единственное пригодное для проживания помещение должника, за исключением случаев ипотечного обременения. ВС уточнил, что распорядительные действия с таким имуществом не затрагивают интересы кредиторов, так как оно изначально не подлежит включению в конкурсную массу согласно п. 5 ст. 213.25 Закона о банкротстве. Поэтому нет оснований ограничивать должника в праве распоряжаться этим активом до или после введения процедуры реализации имущества.

Судебная коллегия отметила, что в собственности должника с 2014 г. находился только этот объект, полученный задолго до проблем с компанией. Верховный Суд сделал вывод, что оспариваемый договор привел к отчуждению имущества, на погашение требований за счет которого кредиторы не могли претендовать. Формулировка суда о том, что сделка не причинила вреда, стала ключевой для защиты прав собственника единственного жилья в делах о банкротстве граждан.