Челябинский областной суд, дело № 11-4011/2026 (Суд общей юрисдикции № 11-4011/2026 от 25.03.2026)

Апелляционное определение № 11-4011/2026 от 25 марта 2026 г. Челябинский областной суд (Челябинская область) - Гражданское 74RS0006-01-2024-009865-86 Дело № 2-4049/2025 Судья гр. [обезличено] АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ дело № 11-4011/2026 26 марта 2026 года г. Челябинск Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе: председательствующего гр. [обезличено], судей гр. [обезличено], гр. [обезличено], при ведении протокола секретарем судебного заседания гр. [обезличено], рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Профит Центр Плюс» к ФИО1 о взыскании убытков, возложении обязанности, по апелляционной жалобе общества с ограниченной ответственностью «Профит Центр Плюс» на решение Калининского районного суда г. Челябинска от 11 декабря 2025 года. Заслушав доклад судьи гр. [обезличено] об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы, пояснения представителей истца - общества с ограниченной ответственностью «Профит Центр Плюс» - ФИО2, ФИО3, поддержавших доводы апелляционной жалобы и пояснений, пояснения представителя ответчика ФИО1 – ФИО4 и третьего лица – ООО «Ника» - ФИО5 о законности судебного решения, и полагавших, что оснований для его отмены по доводам апелляционной жалобы не имеется, судебная коллегия УСТАНОВИЛА: Общество с ограниченной ответственностью «Профит Центр Плюс» обратилось в суд с иском к ФИО1, в котором с учетом уточнения, просило взыскать с ответчика убытки в размере 1 799 688 рублей, возложить на ответчика обязанность вернуть документацию, указанную в листах выдачи <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, взыскать расходы по уплате государственной пошлины в сумме 32 997 рублей. В обоснование заявленных требований указало, что является <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ между сторонами был заключён трудовой договор, по условиям которого ответчик принята на должность <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор расторгнут по п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации. При увольнении ответчик не вернула все документы, переданные ей работодателем для использования в работе. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была трудоустроена в <данные изъяты>», ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты>. Полагают, что ответчик каким-либо образом передала в распоряжение <данные изъяты> информацию, связанную с производством <данные изъяты> Поскольку до расторжения трудового договора они были единственным производителем и поставщиком <данные изъяты>» (л.д. 2-11 том 1, л.д. 111 том 2). Представители истца ООО «Профит Центр Плюс» - ФИО3, ФИО2, действующие на основании доверенности, в судебном заседании суда первой инстанции настаивали на удовлетворении требований, с учетом уточнения. Ответчика ФИО1 в судебном заседании суда первой инстанции участия не приняла, извещена надлежащим образом. Представитель ответчика ФИО1, третьего лица ООО «Ника» - ФИО4, действующая на основании доверенности, в судебном суда первой инстанции заседании возражала против удовлетворения требований. Дело рассмотрено при данной явке. Решением суда в удовлетворении заявленных требований было отказано (л.д. 200-202 том 2). В апелляционной жалобе истец – ООО «Профит Центр Плюс» просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт. Считает постановленное решение незаконным и необоснованным. Приводя положения п. 7 ст. 2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», обстоятельства, изложенные в иске, настаивает на фактической выдаче истцу конструкторской документации на основании листов выдачи от ДД.ММ.ГГГГ,ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ,ДД.ММ.ГГГГ, который содержал в себе полный перечень наименований документации, что подтверждено документально. В связи с чем, не согласно с выводом суда первой инстанции о том, что ими не указано, какие именно документы используются Обществом, и надлежащими доказательствами указанный факт не подтвержден. При этом, представитель ФИО1, фактически подтверждая факт получения последней указанной документации, пояснила, что она осталась в <данные изъяты> для ее передачи вновь принятому работнику на должность <данные изъяты>. С целью опровержения доводов ответчика об оставлении документации, относящейся к коммерческой тайне в отделе, ими в дело были предоставлены копии документов о передаче учтенных документов, относящихся к коммерческой тайне истца, другим сотрудникам, а также документы при расторжении трудового договора, которые иллюстрируют порядок передачи и возврата копий документов, относящихся к коммерческой тайне истца на предприятии. Обращают внимание суда на отсутствие в деле доказательств подтверждающих возврат ответчиком переданных копий документов по листам выдачи <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ,ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ,ДД.ММ.ГГГГ. Приводя положения п. 5 ч.1 ст. 19 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №98-ФЗ «О коммерческой тайне», считают, что исходя из фактических обстоятельств дела и в соответствии с действующим законодательством суд в обжалуемом судебном акте неправомерно приходит к выводу о том, что ими не был доказан факт, подтверждающий принятие мер по установлению режима коммерческой тайны в соответствии с ч. 1 ст. 10 указанного Федерального закона, основываясь лишь на одном факте не проставления на каждом документе, относящимся к коммерческой тайне, грифа «Коммерческая тайна», игнорируя иные меры, принятые Обществом, по охране коммерческой тайны, а также фактические обстоятельства и материалы дела. Просит дополнительно обратить внимание на следующие обстоятельства: в мотивировочной части судебного решения исследуется постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ, и суд приходит к выводу о том, что ООО НИКА» (новый работодатель ответчика) обладает патентом на полезную модель, и что ООО «НИКА», как до получения патента, так и после его получения <данные изъяты>. Считает, что данный вывод не соответствует фактическим обстоятельствам и материалам дела, и не исследован судом в полной мере. Согласно данным, отраженным в открытых источниках (сайт <данные изъяты>), а также по тексту постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что ООО «НИКА» зарегистрировало право пользования патентом № <данные изъяты>» только ДД.ММ.ГГГГ. В деле имеется копия <данные изъяты> производства ООО «НИКА» <адрес> для <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ. Согласно результатам комиссионной установки, члены комиссии пришли к выводам, что <данные изъяты> По результатам комиссионной оценки, ООО «НИКА» было предложено устранить выявленные недостатки. В связи с чем, полагают, что вывод суда о том, что ООО «НИКА» еще до трудоустройства ФИО1 и до получения патента на полезную модель, отраженный в обжалуемом судебном акте, не соответствует действительности. Напротив, согласно материалам дела, только после трудоустройства ФИО1 в ООО «НИКА» ДД.ММ.ГГГГ, ООО «НИКА» приобрело ДД.ММ.ГГГГ право пользование патентом № <данные изъяты> Данное обстоятельство не было судом учтено и исследовано в судебном решении. О времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции ответчик ФИО1 извещена надлежаще, в суд апелляционной инстанции не явилась, о причинах неявки судебную коллегию не уведомила, с ходатайством об отложении судебного заседания не обратилась. С учетом положений ст.ст. 167,327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия рассмотрела дело в отсутствие указанного лица. Изучив материалы дела (в том числе, новые доказательства, представленные на стадии апелляционного рассмотрения и принятые судом апелляционной инстанции в целях установления юридически значимых обстоятельств по делу и правильного разрешения спора, проверки доводов апелляционной жалобы, пояснений, возражений), обсудив указанные доводы, проверив законность и обоснованность решения суда, судебная коллегия приходит к выводу, что оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется, исходя из следующего; Как установлено судом и подтверждается материалами дела: на основании трудового договора ДД.ММ.ГГГГ № ФИО1 осуществляла трудовую деятельность в должности <данные изъяты> Как указал истец, после увольнения ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 трудоустроилась в ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ ООО «НИКА» с аналогичными видами деятельности, полагает, что <данные изъяты> ООО «НИКА» незаконно использует интеллектуальную собственность ООО «Профит Центр Плюс». Причиненный ущерб (убытки) ООО «Профит Центр Плюс» оценивает в размере 1 799 688 рублей, из расчета снижения количества поставляемой истцом готовой продукции. Стороной истца представлен обходной лист сотрудника при увольнении, в котором имеются <данные изъяты>. Каких-либо замечаний по не сдаче проектной документации данный лист не содержит. Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в ходе проверки установлено, что <данные изъяты>, производимые ООО «Ника» защищены патентом, который позволяет указанной организации на законных основаниях производить указанную продукцию. Наличие патента у ООО «Ника» на производимую продукцию однозначно указывает, данной организацией используется полезная модель и промышленный образец, отличный от таковых в ООО «Профит Центр Плюс». Кроме того, ООО «Ника» как до получения патента, так и после получения производила <данные изъяты> по одной и той же технологии. Оценив имеющиеся в деле доказательства, руководствуясь положениями ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 1 ст. 238 Трудового кодекса Российской Федерации, ч.ч. 1 и 2, ст. 3 ст. 10, ст. 11 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №98-ФЗ «О коммерческой тайне», суд первой инстанции пришел к выводу, что доводы истца о том, что ответчик, устроившись в <данные изъяты> ООО «НИКА» незаконно использует интеллектуальную собственность истца, не указывая при этом, какие именно документы используются ответчиком, надлежащими доказательствами не подтвержден, доводы истца о том, что в результате виновных действий ответчика истцу причинены убытки (ущерб), также надлежащими доказательствами не подтверждены. Ссылку истца на нарушение ответчиком условий заключенного между сторонами трудового договора, предусматривающих ответственность работника за разглашение конфиденциальной информации и сведений, относящихся к коммерческой тайне, суд первой инстанции отверг как несостоятельную, указав, что наличие в трудовом договоре обязанности работника по соблюдению режима коммерческой тайны не исключает обязанность работодателя по установлению мер по обеспечению режима коммерческой тайны. Более того, обходной лист при увольнении подписан истцу без замечаний. Кроме того, стороной ответчика заявлено о применении к данным правоотношениям срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в иске, истец обратился в суд с данным требованием спустя 4 года 5 месяцев 6 дней, выяснив, что у них не хватает данной документации. До этого момента, у истца не возникал вопрос по факту отсутствия части документации, ввиду чего работодателем не было установлено достаточно мер по обеспечению режима коммерческой тайны. Оснований не соглашаться с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения требований у судебной коллегии не имеется, поскольку они подробно и обстоятельно мотивированы, должным образом отражены в обжалуемом судебном акте, постановлены в соответствии с правильно установленными фактическими обстоятельствами дела, верной оценкой собранных по делу доказательств, основаны на правильном применении норм права, регулирующих возникшие отношения, и на имеющихся в деле доказательствах, которым судом дала оценка в соответствии с требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Обращаясь в суд с иском, истец ссылался на нормы Трудового кодекса Российской Федерации, так и на нормы Гражданского кодекса Российской Федерации. Между тем, исходя из положений ст. 5 Трудового кодекса Российской Федерации нормы гражданского законодательства к данным правоотношениям с учетом характера спора, не применимы. Условия наступления материальной ответственности стороны трудового договора установлены ст. 233 Трудового кодекса Российской Федерации. В соответствии с этой нормой материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба. Согласно ч. 1 ст. 238 названного Кодекса работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат. Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (ч. 2 ст. 238 Трудового кодекса Российской Федерации). Ст. 241 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено Кодексом или иными федеральными законами. Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных Кодексом или иными федеральными законами (ч. 2 ст. 242 Трудового кодекса Российской Федерации). Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в следующих случаях, в том числе, 7) разглашения сведений, составляющих охраняемую законом тайну (государственную, служебную, коммерческую или иную), в случаях, предусмотренных федеральными законами; 8) причинения ущерба не при исполнении работником трудовых обязанностей. Материальная ответственность в полном размере причиненного работодателю ущерба может быть установлена трудовым договором, заключаемым с заместителями руководителя организации, главным бухгалтером (ст. 243 Трудового кодекса Российской Федерации). До принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов. Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт. Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации (ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации). В п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» разъяснено, что к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действий или бездействия) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности. Из приведенных положений, следует, что материальная ответственность работника, в том числе бывшего, является самостоятельным видом юридической ответственности и возникает лишь при наличии ряда обязательных условий, к которым относятся: наличие имущественного ущерба у работодателя, противоправность действия (бездействия) работника, причинная связь между противоправным действием (бездействием) работника и имущественным ущербом, вина работника в совершении противоправного действия (бездействия), если иное прямо не предусмотрено Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом. Материальная ответственность работника выражается в его обязанности возместить прямой действительный ущерб (в том числе реальное уменьшение наличного имущества работодателя), причиненный работодателю противоправными виновными действиями или бездействием в процессе трудовой деятельности. При этом бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба. Изучение материалов дела показало, что выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ответчика к материальной ответственности являются правильными, соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Отношения, связанные с установлением, изменением и прекращением режима коммерческой тайны в отношении информации, которая имеет действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности ее третьим лицам, регулируются Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ №98-ФЗ «О коммерческой тайне» (далее - Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ №98-ФЗ). Согласно ч. 1 ст. 3 указанного Федерального закона коммерческая тайна представляет собой режим конфиденциальности информации, позволяющий ее обладателю при существующих или возможных обстоятельствах увеличить доходы, избежать неоправданных расходов, сохранить положение на рынке товаров, работ, услуг или получить иную коммерческую выгоду. В ч. 2 ст. 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №98-ФЗ указано, что информация, составляющая коммерческую тайну, это сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и другие), в том числе о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере, а также сведения о способах осуществления профессиональной деятельности, которые имеют действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности их третьим лицам, к которым у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и в отношении которых обладателем таких сведений введен режим коммерческой тайны. Обладатель информации, составляющей коммерческую тайну, это лицо, которое владеет информацией, составляющей коммерческую тайну, на законном основании, ограничило доступ к этой информации и установило в отношении ее режим коммерческой тайны (часть 4 той же статьи). В силу ч. 1 ст. 6.1 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №98-ФЗ права обладателя информации, составляющей коммерческую тайну, возникают с момента установления им в отношении этой информации режима коммерческой тайны в соответствии со статьей 10 настоящего Федерального закона, в соответствии с которой, меры по охране конфиденциальности информации, принимаемые ее обладателем, должны включать в себя: определение перечня информации, составляющей коммерческую тайну; ограничение доступа к информации, составляющей коммерческую тайну, путем установления порядка обращения с этой информацией и контроля за соблюдением такого порядка; учет лиц, получивших доступ к информации, составляющей коммерческую тайну, и (или) лиц, которым такая информация была предоставлена или передана; регулирование отношений по использованию информации, составляющей коммерческую тайну, работниками на основании трудовых договоров и контрагентами на основании гражданско-правовых договоров; нанесение на материальные носители, содержащие информацию, составляющую коммерческую тайну, или включение в состав реквизитов документов, содержащих такую информацию, грифа "Коммерческая тайна" с указанием обладателя такой информации (для юридических лиц - полное наименование и место нахождения, для индивидуальных предпринимателей - фамилия, имя, отчество гражданина, являющегося индивидуальным предпринимателем, и место жительства). Режим коммерческой тайны считается установленным после принятия обладателем информации, составляющей коммерческую тайну, мер, указанных в части 1 настоящей статьи (часть 2). Согласно ч. 1 ст.11 вышеназванного Федерального закона в целях охраны конфиденциальности информации, составляющей коммерческую тайну, работодатель обязан: ознакомить под расписку работника, доступ которого к этой информации, обладателями которой являются работодатель и его контрагенты, необходим для исполнения данным работником своих трудовых обязанностей, с перечнем информации, составляющей коммерческую тайну; ознакомить под расписку работника с установленным работодателем режимом коммерческой тайны и с мерами ответственности за его нарушение; создать работнику необходимые условия для соблюдения им установленного работодателем режима коммерческой тайны. Работодатель вправе потребовать возмещения убытков, причиненных ему разглашением информации, составляющей коммерческую тайну, от лица, получившего доступ к этой информации в связи с исполнением трудовых обязанностей, но прекратившего трудовые отношения с работодателем, если эта информация разглашена в течение срока действия режима коммерческой тайны (ч. 4 ст. 11 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №98-ФЗ). В силу ч. 5 ст. 11 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №98-ФЗ, причиненные работником или прекратившим трудовые отношения с работодателем лицом убытки не возмещаются, если разглашение информации, составляющей коммерческую тайну, произошло вследствие несоблюдения работодателем мер по обеспечению режима коммерческой тайны, действий третьих лиц или непреодолимой силы. Исходя из смысла указанных норм права, коммерческая тайна представляет собой режим конфиденциальности информации, в отношении которой, обладатель такой информации на законном основании, ограничил доступ к этой информации, и установил в отношении ее режим коммерческой тайны, путем определения перечня информации, составляющей коммерческую тайну; проведя учет лиц, получивших доступ к информации и урегулировав отношения по использованию информации, составляющей коммерческую тайну; нанеся на материальные носители, содержащие информацию, составляющую коммерческую тайну, или включив в состав реквизитов документов, содержащих такую информацию, гриф "Коммерческая тайна" с указанием реквизитов обладателя такой информации, а также ознакомив под расписки работника с перечнем информации, составляющей коммерческую тайну, и с установленным работодателем режимом коммерческой тайны и с мерами ответственности за его нарушение, создав работнику необходимые условия для соблюдения им установленного работодателем режима коммерческой тайны Действительно, факт получения ответчиком в период работы у истца копий документов по листам выдачи конструкторской документации от ДД.ММ.ГГГГ,ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ,ДД.ММ.ГГГГ подтвержден и никем не оспорен. При этом, достоверно установлено, что на указанных копиях отсутствовал гриф «Коммерческая тайна», с учетом того, что работник – это слабая сторона, судебная коллегия отклоняет довод апеллянта о том, что ответчик достоверно знала, что получаемые ею копии документов составляют коммерческую тайну. Кроме того, судебная коллегия также учитывает, что довод истцов, что данные документы составляют коммерческую тайну не подвержен ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции, что содержалось в названных документах истец не указал. Помимо этого, достоверно установлено, что в ООО «Профит Центр Плюс» на момент работы истца отсутствовали локальные акты, регламентирующие порядок получения и возврата документов сотрудниками. Также с учетом документов, представленных истцом в подтверждение факта ознакомления работника с Положением о коммерческой тайне в <данные изъяты> судебная коллегия считает, что апеллянтом не опровергнут довод ответчика о том, что из указанного листа ознакомления невозможно установить с каким положением и в какой редакции знакомили работника. Настаивая, что Обходной лист сотрудника при увольнении ФИО1 подписан не всеми руководителями, истец также данный довод ничем не подтвердил, поскольку в представленном обходном листе (л.д. 172 том 1), заполнены все графы руководителями Общества. Кроме того, оценка доказательствам дается именно судом, позиция стороны о том, как должны быть оценены те или иные доказательства безусловным основанием для их переоценки в суде апелляционной инстанции являться не может. Заявляя о несогласии с произведенной судом оценкой постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ, апеллянт не указывает, в чем судом первой инстанции допущено нарушение при его оценке, при этом, каких – либо новых доказательств, опровергающих данное постановление, в суд апелляционной инстанции не предоставляет. С учетом изложенного, судебная коллегия отклоняет довод апеллянта о несогласии с оценкой судом указанного постановления, и полагает, что оценка указанного доказательства произведена судом первой инстанции в соответствии с положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для его переоценки не имеется. При этом, указанным постановлением установлено, что <данные изъяты>, производимые ООО «Ника», защищены патентом, данной организацией используется полезная модель и промышленный образец, отличные от таковых в ООО «Профит Цент Плюс». Указанные обстоятельства истцом ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции не опровергнуты, ссылка апеллянта, повторно заявленная в суде апелляционной инстанции о том, что в ООО «Ника» в ДД.ММ.ГГГГ имели место неудачные попытки в ДД.ММ.ГГГГ неудачные попытки использования указанного <данные изъяты> обстоятельства, установленные постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела, не опровергает, и о незаконности судебного решения не свидетельствует. Более того, апеллянтом документы, представленные ООО «Ника» в суд апелляционной инстанции, и принятые судебной коллегией в качестве новых доказательств с учетом доводов апелляционной жалобы, и подтверждающие факт производства <данные изъяты> еще до трудоустройства к ним ответчика, ничем не опровергнуты. Фактически довод апеллянта о том, что полученные копии документов ответчиком были переданы третьему лицу, объективно ничем не подтверждены, и основаны на предположениях истца. В связи с чем, указанные доводы отклоняются судебной коллегией. Помимо этого, истцом, в данном случае как работодателем ответчика, не был соблюден порядок привлечения работника к материальной ответственности, предусмотренный Трудовым кодексом Российской Федерации, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований. Также судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о пропуске истцом срока обращения в суд, более того, апелляционной жалоба не содержит отдельных самостоятельных доводов о несогласии с решением суда в указанной части. Более того, в данном случае срок обращения в суд исчисляется в соответствии с положениями ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации. Доводы истца о том, что срок не пропущен и подлежит исчислению с момента подачи иска, основаны на неверном понимании стороной норм материального права, в связи с чем, откланяется судебной коллегией. Заявляя о не возврате копий документов, работодатель не мог не знать, что они не возвращены в день увольнения сотрудника, обратного не доказано. При указанных обстоятельствах ссылка апеллянта на положения п. 5 ч.1 ст. 19 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №98-ФЗ «О коммерческой тайне», правового значения не имеет и о незаконности судебного решения также не свидетельствует. Судебная практика, на которую ссылается апеллянт, не является формой права, и высказанная в ней позиция конкретного суда не является обязательной для применения другими судами при разрешении внешне тождественных дел, поэтому ссылка на судебную практику с другими фактическими обстоятельствами, не свидетельствует о неправильном применении норм материального права судом. Фактически доводы заявителя о несогласии с выводами суда первой инстанции повторяют его правовую позицию, ранее изложенную в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции, были предметом проверки и оценки суда, направлены на переоценку установленных обстоятельств. Вновь приводя данные доводы, заявитель выражает несогласие с выводами суда в части оценки установленных обстоятельств дела. Между тем, судебная коллегия не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, поскольку изложенная истцом позиция является его субъективным мнением, основанным на неправильном применении норм права, каких –либо новых доказательств в обоснование своей позиции в суд апелляционной инстанции не предоставлено. Выводы суда, изложенные в решении, соответствуют обстоятельствам дела. Остальные доводы апелляционной жалобы правого значения не имеют и на правильность выводов суда первой инстанции не влияют. Таким образом, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает, суд первой инстанции дал надлежащую оценку представленным доказательствам, правильно применил нормы материального права, нарушений норм процессуального законодательства не допустил. Руководствуясь статьями 327-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия, ОПРЕДЕЛИЛА: Решение Калининского районного суда г. Челябинска от 11 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Профит Центр Плюс» -без удовлетворения. Председательствующий Судьи Мотивированное апелляционное определение изготовлено судом 01 апреля 2026 года. Суд: Челябинский областной суд (Челябинская область) (подробнее) Истцы: Общество с ограниченной ответственностью Профит Центр Плюс (подробнее) Судьи дела: Елгина Елена Григорьевна (судья) (подробнее)

Публичный судебный акт (обезличен), источник — sudact.ru. Не заменяет текст закона.

Челябинский областной суд, дело № 11-4011/2026

Толкуемые статьи