Определение Конституционного Суда РФ от 21.03.2013 № 367-О

О П Р Е Д Е Л Е Н И Е КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1 на нарушение его конституционных прав положениями пункта 4 статьи 5 Закона Российской ЛИЦО_3 «О государственной тайне» и части первой статьи 17 Уголовно- процессуального кодекса Российской ЛИЦО_3 город Санкт-Петербург 21 марта 2013 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 в составе ЛИЦО_2ЛИЦО_6, судей А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина, С.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина ЛИЦО_4 к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3, у с т а н о в и л : 1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 гражданин ЛИЦО_5 оспаривает конституционность положений пункта 4 статьи 5 «Перечень сведений, составляющих государственную тайну» Закона Российской ЛИЦО_3 от 21 июля 1993 года № 5485-I «О государственной тайне» и части первой статьи 17 «Свобода оценки доказательств» УПК Российской ЛИЦО_3. По мнению заявителя, эти нормы не соответствуют статьям 15 (часть 4), 46, 50 (часть 2) и 123 (часть 3) Конституции Российской 2 ЛИЦО_3, поскольку позволяют суду в нарушение требования статьи 75 УПК Российской ЛИЦО_3 положить в основу приговора показания свидетелей, которые не могут назвать источник своей осведомленности, а также вопреки позиции государственного обвинителя отказать в признании явки с повинной в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, и назначить наказание более строгое, чем требовал государственный обвинитель. 2. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Оспариваемые положения статьи 5 Закона Российской ЛИЦО_3 «О государственной тайне» лишь закрепляют перечень сведений, составляющих государственную тайну, к числу которых в том числе отнесены сведения о силах, средствах, источниках, методах, планах и результатах оперативно- розыскной деятельности, а также о лицах, сотрудничающих или сотрудничавших на конфиденциальной основе с органами, осуществляющими такую деятельность. Данные нормы не регулируют уголовно-процессуальную деятельность по получению, проверке и оценке доказательств. Согласно же части первой статьи 17 УПК Российской ЛИЦО_3 судья, присяжные заседатели, а также прокурор, следователь, дознаватель оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Данная норма, закрепляющая принцип оценки доказательств, подлежит применению в системной связи с иными законодательными положениями, устанавливающими порядок собирания, проверки и оценки доказательств в уголовном судопроизводстве, в частности статьями 74, 75, 87, 88, 234 и 235 УПК Российской ЛИЦО_3. Указанные статьи не содержат положений, освобождающих суд, прокурора, следователя и дознавателя от обязанности исследовать доводы подозреваемого, обвиняемого о признании тех или иных доказательств не 3 имеющими юридической силы и при возникновении сомнений в допустимости или достоверности этих доказательств – отвергнуть их в соответствии с требованиями статей 49 (часть 3) и 50 (часть 2) Конституции Российской ЛИЦО_3 (определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 14 июля 2011 года № 955-О-О, от 20 октября 2011 года № 1423-О-О, от 22 марта 2012 года № 430-О-О, от 11 мая 2012 года № 814-О, от 18 октября 2012 года № 1901-О, от 24 декабря 2012 года № 2317-О и др.). При этом оспариваемые заявителем законоположения не регламентируют основания и порядок назначения наказания за совершенное преступление. Уголовно-процессуальный кодекс Российской ЛИЦО_3, устанавливающий порядок уголовного судопроизводства, закрепляет в качестве прерогативы суда определение вида и размера наказания, подлежащего назначению подсудимому в случае его осуждения, и не относит это к числу полномочий участников уголовного судопроизводства на стороне обвинения; соответственно, хотя сторона обвинения и сторона защиты вправе высказывать в ходе судебного заседания мнение о возможном наказании подсудимого и это мнение подлежит учету судом, оно не может расцениваться как ограничивающее его дискреционные полномочия в выборе вида и размера назначаемого осужденному наказания, в том числе более строгого, чем то, которое было предложено стороной обвинения; наличие у суда таких полномочий не противоречит его роли и месту в состязательном судопроизводстве (определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 5 июля 2000 года № 150-О, от 21 декабря 2006 года № 587-О, от 28 мая 2009 года № 794-О-О и от 17 ноября 2011 года № 1567-О-О). Таким образом, нет оснований для вывода о том, что оспариваемые заявителем законоположения нарушают его конституционные права в указанном им аспекте, а потому его жалоба не отвечает критерию допустимости обращений в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 и не может быть принята Конституционным Судом Российской ЛИЦО_3 к рассмотрению. 4 Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 признается допустимой. 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3ЛИЦО_6 № 367-О