О П Р Е Д Е Л Е Н И Е КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1 на нарушение его конституционных прав частью 2 статьи 34, пунктом 12 части 1 статьи 40 Федерального закона «О полиции» и положением пункта 5 постановления Совета ЛИЦО_7 – Правительства Российской ЛИЦО_3 «О порядке исчисления выслуги лет, назначения и выплаты пенсий, компенсаций и пособий лицам, проходившим военную службу в качестве офицеров, прапорщиков, мичманов и военнослужащих сверхсрочной службы или по контракту в качестве солдат, матросов, сержантов и старшин либо службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семьям в Российской ЛИЦО_3» город Санкт-Петербург 21 марта 2013 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 в составе ЛИЦО_2ЛИЦО_8, судей А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина, С.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина ЛИЦО_4 к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3, у с т а н о в и л : 1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 гражданин ЛИЦО_5 просит признать не соответствующими 2 Конституции Российской ЛИЦО_3 следующие нормы Федерального закона от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции»: части 2 статьи 34, которой установлено, что действие трудового законодательства Российской ЛИЦО_3 распространяется на сотрудников полиции в части, не урегулированной законодательством Российской ЛИЦО_3, регламентирующим вопросы прохождения службы в органах внутренних дел, и названным Федеральным законом; пункта 12 части 1 статьи 40, предусматривавшего в качестве основания увольнения сотрудника полиции со службы в полиции совершение проступка, порочащего честь сотрудника полиции. Кроме того, заявитель просит признать не соответствующим Конституции Российской ЛИЦО_3 положение пункта 5 постановления Совета ЛИЦО_7 – Правительства Российской ЛИЦО_3 от 22 сентября 1993 года № 941 «О порядке исчисления выслуги лет, назначения и выплаты пенсий, компенсаций и пособий лицам, проходившим военную службу в качестве офицеров, прапорщиков, мичманов и военнослужащих сверхсрочной службы или по контракту в качестве солдат, матросов, сержантов и старшин либо службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семьям в Российской ЛИЦО_3», которым установлено, что военная служба по призыву в качестве солдат, матросов, сержантов и старшин (ранее – срочная военная служба), кроме периодов, подлежащих зачету в выслугу лет на льготных условиях, предусмотренных для военнослужащих воинских частей, штабов и учреждений действующей армии, военнослужащих, проходивших службу или находившихся в плену в период Великой Отечественной войны, принимавших участие в работах по ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС либо необоснованно привлеченных к уголовной ответственности или репрессированных, засчитывается в выслугу лет для назначения пенсий в календарном исчислении. 3 По мнению заявителя, часть 2 статьи 34 и пункт 12 части 1 статьи 40 Федерального закона «О полиции» позволяют судам общей юрисдикции применять их без учета положений Трудового кодекса Российской ЛИЦО_3, запрещающих увольнение по инициативе работодателя родителя, являющегося единственным кормильцем ребенка в возрасте до трех лет в семье, воспитывающей трех и более малолетних детей, если другой родитель (иной законный представитель ребенка) не состоит в трудовых отношениях, а оспариваемое положение пункта 5 постановления Совета ЛИЦО_7 – Правительства Российской ЛИЦО_3 от 22 сентября 1993 года № 941 не соответствует положению пункта 3 статьи 10 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих», которым установлен льготный порядок исчисления времени нахождения граждан на военной службе по призыву (один день военной службы за два дня работы). В связи с этим заявитель просит признать оспариваемые нормативные положения противоречащими статьям 2, 7, 15, 19, 34, 37, 38 и 55 Конституции Российской ЛИЦО_3. Пункт 12 части 1 статьи 40 Федерального закона «О полиции» и положение пункта 5 постановления Совета ЛИЦО_7 – Правительства Российской ЛИЦО_3 от 22 сентября 1993 года № 941 были применены судом общей юрисдикции в деле заявителя. 2. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, изучив представленные ЛИЦО_6 материалы, не находит оснований для принятия его жалобы к рассмотрению.
Статья 40 Федерального закона «О полиции» утратила силу с 1 января 2012 года. В настоящее время аналогичное регулирование предусмотрено пунктом 9 части 3 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской ЛИЦО_3 и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской ЛИЦО_3». Служба в органах внутренних дел является особым видом государственной службы, направлена на реализацию публичных интересов, 4 что предопределяет наличие у сотрудников, проходящих службу в этих органах, специального правового статуса, обусловленного выполнением конституционно значимых функций по обеспечению правопорядка и общественной безопасности. Законодатель, определяя правовой статус сотрудников, проходящих службу в органах внутренних дел, вправе устанавливать для этой категории граждан особые требования, в том числе к их личным и деловым качествам, и особые обязанности, обусловленные задачами, принципами организации и функционирования органов внутренних дел, а также специфическим характером деятельности указанных лиц (Постановление Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 6 июня 1995 года № 7-П, определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 21 декабря 2004 года № 460-О и от 16 апреля 2009 года № 566- О-О). Поступая на службу в органы внутренних дел, гражданин добровольно возлагает на себя обязанность соответствовать указанным требованиям и добросовестно исполнять свои обязанности. Таким образом, возможность увольнения сотрудников органов внутренних дел (в том числе полиции) за совершение проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, т.е. за несоблюдение добровольно принятых на себя обязательств, предусмотренных законодательством, обусловлена особым правовым статусом указанных лиц. Следовательно, устанавливающие такое регулирование законоположения не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителя. Порядок исчисления выслуги лет лицам, проходившим военную службу либо службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семьям в Российской ЛИЦО_3 установлен в постановлении Правительства Российской ЛИЦО_3 от 22 сентября 1993 года № 941, порядок же исчисления стажа (общего трудового и страхового) для назначения трудовых пенсий – в Федеральном законе от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской ЛИЦО_3». При этом 5 пунктом 4 статьи 30 названного Федерального закона предусмотрено включение в общий трудовой стаж периодов военной службы по призыву в двойном размере, что согласуется с положением пункта 3 статьи 10 Федерального закона «О статусе военнослужащих». Установление различного порядка зачета военной службы по призыву в выслугу лет и общий трудовой стаж в зависимости от того, какого вида пенсия назначается гражданину (пенсия за выслугу лет сотруднику органов внутренних дел или трудовая пенсия по старости), будучи основанным на объективных критериях, само по себе не может рассматриваться как нарушающее принцип равенства всех перед законом либо как ограничивающее право граждан на пенсионное обеспечение. Следовательно, нет оснований утверждать, что оспариваемое положение пункта 5 постановления Совета ЛИЦО_7 – Правительства Российской ЛИЦО_3 от 22 сентября 1993 года № 941 нарушает конституционные права заявителя. Вопреки требованию статьи 96 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3» заявителем не представлена копия официального документа, подтверждающего применение судом оспариваемой им части 2 статьи 34 Федерального закона «О полиции», а потому его жалоба и в этой части не может быть принята Конституционным Судом Российской ЛИЦО_3 к рассмотрению. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде 6 Российской ЛИЦО_3», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 признается допустимой. 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3ЛИЦО_8 № 421-О Мнение судьи Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 А.Н.Кокотова Не в полной мере разделяя доводы, приведенные в мотивировочной части Определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 21 марта 2013 года № 421-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1 на нарушение его конституционных прав частью 2 статьи 34, пунктом 12 части 1 статьи 40 Федерального закона «О полиции» и положением пункта 5 постановления Совета ЛИЦО_7 – Правительства Российской ЛИЦО_3 «О порядке исчисления выслуги лет, назначения и выплаты пенсий, компенсаций и пособий лицам, проходившим военную службу в качестве офицеров, прапорщиков, мичманов и военнослужащих сверхсрочной службы или по контракту в качестве солдат, матросов, сержантов и старшин либо службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семьям в Российской ЛИЦО_3», излагаю свое мнение в соответствии со статьей 76 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3». 1. В мотивировочной части Определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 указано, что вопреки требованию статьи 96 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде 7 Российской ЛИЦО_3» заявителем не представлена копия официального документа, подтверждающего применение судом оспариваемой им части 2 статьи 34 Федерального закона от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции», а потому его жалоба и в этой части не может быть принята Конституционным Судом Российской ЛИЦО_3 к рассмотрению. Согласно части 2 статьи 34 Федерального закона «О полиции», действие трудового законодательства Российской ЛИЦО_3 распространяется на сотрудников полиции в части, не урегулированной законодательством Российской ЛИЦО_3, регламентирующим вопросы прохождения службы в органах внутренних дел, и названным Федеральным законом. Данное положение нельзя отнести к обычным отсылочным нормам, поскольку оно предусматривает субсидиарное применение норм трудового законодательства при разрешении правоприменительными органами, в том числе судами, дел, касающихся правового статуса сотрудников полиции, если соответствующий вопрос не урегулирован законодательством Российской ЛИЦО_3 о прохождении службы в органах внутренних дел и Федеральным законом «О полиции». Таким образом, оспариваемое положение нацелено на уточнение границы между трудовым правом и служебным правом в регулировании служебных отношений и в конечном итоге – на обеспечение полноты правового регулирования служебных отношений, дополнительного оснащения его трудовыми гарантиями прав и законных интересов служащих полиции. Следовательно, во всех случаях, когда суд, разрешая связанное со статусом сотрудника полиции дело, применяет положение трудового законодательства, он руководствуется положением части 2 статьи 34 Федерального закона «О полиции», тем самым применяя его. О применении данного положения свидетельствует сам факт применения судом к спорным отношениям, затрагивающим статус сотрудника полиции, норм трудового законодательства. При этом не обязательно, чтобы в судебном решении приводилось или называлось указанное предписание. 8 Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 неоднократно указывал, что само по себе упоминание в судебных актах тех или иных норм не может расцениваться как их применение в конкретном деле заявителя (определения от 21 декабря 1998 года № 192-О, от 21 декабря 2011 года № 1774-О-О, от 17 июля 2012 года № 1441-О и др.). Упомянутое в судебном решении правило может иметь значение попутно сказанного, а не нормативного основания вынесенного судом решения. Вместе с тем дело заявителя позволяет увидеть, что реальна и обратная ситуация – напрямую норма в решении суда не названа, однако из судебного решения с очевидностью вытекает, что она судом применена. 2. Заявитель, как следует из жалобы и приложенных к ней материалов, 5 декабря 2011 года был уволен из органов внутренних дел. Решением Курганского городского суда Курганской области от 20 июня 2012 года, оставленным без изменения вышестоящим судом, его увольнение признано законным. При этом суд первой инстанции, основываясь на нормах Трудового кодекса Российской ЛИЦО_3, взыскал с УМВД России по Курганской области в пользу заявителя 300 рублей в счет компенсации морального вреда (статья 237 Трудового кодекса Российской ЛИЦО_3), а также, установив, что в трудовую книжку заявителя, являющуюся в соответствии со статьей 66 Трудового кодекса Российской ЛИЦО_3 основным документом о трудовой деятельности и трудовом стаже работника, внесены не все сведения о награждении и поощрениях заявителя, обязал уполномоченный орган внести соответствующие записи. В данном деле судом первой инстанции было применено также и положение статьи 392 Трудового кодекса Российской ЛИЦО_3 о сроках обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Основываясь на данном положении, суд указал, что истцом пропущен установленный законом срок обращения в суд с требованием о компенсации за фактическое участие истца в боевых действиях. Уважительных причин пропуска истцом указанного срока суд не нашел, в связи с чем он отказал в удовлетворении данного 9 искового требования, а также связанного с ним требования истца о взыскании процентов за нарушение сроков выплаты названной компенсации. Таким образом, судом в данном деле были применены нормы Трудового кодекса Российской ЛИЦО_3 при разрешении спорных вопросов, связанных со статусом истца как сотрудника полиции, что указывает на применение им и оспариваемого ЛИЦО_6 в конституционном судопроизводстве положения части 2 статьи 34 Федерального закона «О полиции». 3. Однако заявитель связывает нарушение своих конституционных прав данным положением с тем, что оно не распространяет на сотрудников полиции нормы трудового законодательства о дисциплинарной ответственности работников, что позволяет уполномоченным органам увольнять сотрудника полиции за совершение им проступка, порочащего честь сотрудника полиции. То есть заявитель связывает нарушение своих конституционных прав не с тем, как в его деле было применено положение части 2 статьи 34 Федерального закона «О полиции», а с тем, что оно в своей действующей редакции не позволило распространить на заявителя трудо- правовые гарантии, предоставляемые работнику при привлечении его к дисциплинарной ответственности. По сути, заявитель усматривает неконституционность оспоренного им положения в том, что оно не отдает приоритет нормам трудового права перед нормами законодательства о прохождении службы в органах внутренних дел и нормами Федерального закона «О полиции» при решении вопроса об увольнении сотрудника полиции в связи с совершением им проступка, порочащего честь сотрудника полиции. Но оспариваемое положение не предназначено для решения коллизионных задач. Субсидиарная направленность отличает его от коллизионных норм: уточняя границу регулирования между трудовым и служебным правом, оно не устанавливает приоритет норм этих отраслей в регулировании конкретных служебных отношений. В силу оспоренного положения, взятого в системе действующего регулирования, расширение 10 законодателем границ служебного права в нормировании служебных отношений автоматически сокращает пространство их трудоправового нормирования, и наоборот. Следовательно, заявитель усматривает неконституционность оспоренного положения в том, для чего оно по своей природе не предназначено. Его позиция заявлена в порядке абстрактного, а не конкретного нормоконтроля и может восприниматься только как предложение по внесению целесообразных изменений в Федеральный закон «О полиции», что не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3. 4. На основании изложенного полагаю, что в данном случае Конституционному Суду Российской ЛИЦО_3 следовало отказать заявителю в рассмотрении его жалобы в части оспаривания конституционности положения части 2 статьи 34 Федерального закона «О полиции» не в силу отсутствия его судебного применения, а в связи с тем, что оно конституционные права заявителя в указанном им аспекте не затрагивает. Тем самым Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 не закрыл бы для себя на будущее возможность рассмотрения жалоб на неконституционность тех нормативных положений, судебное применение которых выражается в применении судом иных нормативных положений. При этом, конечно, указанное судебное применение должно отвечать критериям допустимости жалобы в конституционном судопроизводстве (пункт 3 статьи 3, статьи 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3»). Применительно к положению части 2 статьи 34 Федерального закона «О полиции» гипотетически допустимой могла бы быть конституционная жалоба на его неопределенность или на нарушение им конституционного принципа равенства (статья 19 Конституции Российской ЛИЦО_3) при соответствующем судебном применении этого положения через применение судом иных нормативных положений. 11