Финансовый анализ при экспертном исследовании банкротства: проблемы учёта

Автор: Валерий Дунин

Финансовый анализ при экспертном исследовании банкротства: проблемы учёта

Часть 2

Финансовый анализ эффективен при одном условии: он выполняется на достоверных данных. А достоверность данных зависит от качества, своевременности и корректности отражения информации в бухгалтерском учёте. Звучит очевидно. Но именно здесь, на стыке учёта и анализа, скрыты проблемы, которые способны исказить картину финансового состояния предприятия до неузнаваемости.

В предыдущей статье я говорил о проблемах методики и интерпретации. Сегодня — о другом. О том, что остаётся за кадром для стороннего эксперта, но без понимания чего качественный анализ невозможен. Я буду рассуждать скорее, как финансовый директор, чем как судебный эксперт, — потому что эти проблемы я знаю изнутри. Опыт собран на работе и реанимации нескольких проблемных предприятий, и каждый раз всё начиналось с одного: что на самом деле стоит за цифрами в балансе.

Анализ финансового состояния строится на показателях ликвидности и платёжеспособности. Они рассчитываются по данным отчётности. Некорректное отражение даже одной операции может существенно повлиять на оценку. Разберём основные узлы, в которых достоверность отчётности чаще всего нарушается, — и что с этим делать в рамках экспертизы.

1. Реальная стоимость внеоборотных активов

Внеоборотные активы — фундамент баланса производственного предприятия. И именно здесь расхождение между балансовой и реальной стоимостью бывает максимальным.

• Недвижимость. Рыночная стоимость зданий и сооружений, как правило, выше балансовой. Особенно если объекты давно на балансе и накопили значительный износ. Это создаёт иллюзию низкой ликвидности: по балансу актив стоит копейки, а реально может покрыть существенную долю обязательств.
• Машины и механизмы. Здесь ситуация часто противоположная. Оборудование может быть фактически металлоломом, не подлежащим восстановлению, но числиться на балансе по остаточной стоимости. И наоборот: машины, которые ещё работают за счёт капитальных ремонтов, в балансе могут стоить значительно дороже своей рыночной цены — потому что ремонт модернизировал объект, а рыночная стоимость б/у техники всё равно ниже.
• Долгосрочные финансовые вложения. Если это котируемые ценные бумаги — всё просто: берём биржевую котировку. Но чаще это акции или доли в непубличных компаниях, реальная стоимость которых может кратно отличаться от балансовой — как в большую, так и в меньшую сторону. Доля в уставном капитале номиналом 10 тысяч рублей может скрывать за собой недвижимость на сотни миллионов, а может — «мёртвую» компанию с нулевыми активами.
• Капитальные вложения. Незавершённое строительство, неустановленное оборудование. Для оценки критически важно понимать: представляют ли эти вложения ценность для кого-то, кроме должника? Незавершённый магазин в спальном районе Москвы при продаже может стоить выше балансовой. А приобретённый, но неустановленный станок для обработки древесины на безрыбье — почти наверняка ниже: он специализированный, рынок узкий, покупатель найдётся не сразу.
• «Дорогая» мебель и инвентарь. На балансах проблемных предприятий регулярно встречаются дизайнерские итальянские гарнитуры, купленные за миллионы. При реализации за них не дают и ста тысяч. Сколько бы ни было написано «эксклюзив» в паспорте объекта — ликвидационная стоимость определяется рынком, а не чеком из салона.

Решение для экспертизы. Проводить рыночную (а при необходимости — ликвидационную) оценку внеоборотных активов. Без неё показатели ликвидности, рассчитанные по балансовой стоимости, могут как недооценивать, так и переоценивать реальную платёжеспособность должника.

2. Оборотные активы

• Запасы. Сырьё, материалы, готовая продукция, незавершённое производство — всё, что хранится на складах. На предприятиях с проблемами платёжеспособности складское хозяйство — часто самое больное место. Физическое хранение и учёт находятся в ужасающем состоянии. И это не случайность: чем больше неразберихи, тем легче скрыть воровство и безалаберность.

Как финансовый директор я на каждом проблемном предприятии начинал с инвентаризационных ведомостей. Пять лет назад ставил учёт на одном частном производственном предприятии, много работавшем в рамках гособоронзаказа. Меня смутили несколько позиций, которые числились в готовой продукции и незавершёнке. Никто из старожилов не смог объяснить, что означают эти сложные названия. Я инициировал инвентаризацию — и мы выявили продукцию, произведённую в 1989 году. На балансе она числилась как готовая, с полными производственными затратами. По факту — это были изделия под заказ, который давно отменён, и реализовать их было невозможно.

На складах могут числиться отрезки кабеля по два-три метра, пять килограммов цемента, два литра краски — всё это с номинальной стоимостью, которая ничего не стоит. Но в балансе эти «активы» участвуют в расчёте коэффициентов и создают иллюзию обеспеченности.

Решение для экспертизы. Провести комиссионную реальную инвентаризацию запасов. Рыночную оценку сырья и материалов в многолетней ретроспективе — отдельный сложный вопрос, и я бы просил коллег-оценщиков прокомментировать его отдельно. Но без инвентаризации и хотя бы экспертной оценки реальной ликвидности запасов финансовый анализ по данным баланса вводит в заблуждение.

• Дебиторская задолженность. Вот здесь я говорю как финансовый директор-практик. На каждом сложном предприятии я подходил к работе по принципу: «Просроченную дебиторскую задолженность моё предприятие, скорее всего, не получит. Но свои обязательства оплатить придётся в полном объёме». Разумеется, эксперт не имеет права руководствоваться таким принципом — любой вывод судебного эксперта должен быть обоснован не мнением, а фактами и документами. Но эксперту необходимо понимать реальное положение дел.

В реальности дебиторскую задолженность не любят списывать. Списание — это резервы, уменьшение прибыли, ухудшение показателей. Этот подход типичен для компаний, где директор — наёмное лицо, которому нельзя показывать плохие результаты. Или для компаний, активно привлекающих внешнее финансирование и вынужденных выдерживать ковенанты банков.

В результате в балансе висит дебиторка, которая не будет погашена никогда, но участвует в расчёте показателей ликвидности, завышая их. Предприятие выглядит «живым», хотя по факту половина оборотных активов — это иллюзия.

Решение для экспертизы. Анализировать дебиторскую задолженность по существу: изучать договоры, движения по ним, историю платежей, сроки исковой давности, акты сверки, переписку с контрагентами. Не ограничиваться строкой баланса — погружаться в первичные документы. Если эксперт видит, что значительная часть дебиторской задолженности — просроченная, без движения по счетам, без претензионной работы — это повод для отдельного вывода о её реальной стоимости.

3. Собственный капитал — нераспределённая прибыль

Во многих компаниях действует негласный принцип: «Заплатим небольшой налог на прибыль. Большую прибыль показывать не будем — но и убытки тоже». Про причины не показывать убытки я сказал выше: собственники и банки. А большую прибыль не показывают из-за налогов. Большая прибыль — большой налог на прибыль. Убытки — проверки и внимание налоговой.

В итоге нераспределённая прибыль в балансе — это часто не отражение реальных результатов деятельности, а продукт налоговой оптимизации и стремления «не отсвечивать». Предприятие может годами работать «в ноль» по отчётности, аккумулируя скрытые резервы или, наоборот, проедая активы, которые формально числятся по несоответствующей стоимости.

Решение для экспертизы. Обращать внимание на резкие перепады в экономических показателях. Если предприятие два года убыточно, а в третий год вдруг показывает баснословную прибыль — это не успех, это повод для экспертизы корректности бухгалтерского учёта с целью выявления искажений. И наоборот: хроническая «околонулевая» прибыль при значительных оборотах и активах — признак того, что реальный финансовый результат скрыт. Эксперт должен не только считать коэффициенты, но и оценивать реалистичность отчётных показателей.

4. Обязательства

Долгосрочные и краткосрочные. Здесь чаще всего встречается некорректное распределение обязательств по периодам погашения.

Предприятия «забывают» перенести долгосрочные обязательства в краткосрочные, когда срок погашения приближается. Проценты по кредитам, начисленные, но не уплаченные, могут быть отражены в составе долгосрочных, хотя срок их выплаты давно наступил. Займы от собственников «продлеваются» дополнительным соглашением задним числом — и краткосрочный долг превращается в долгосрочный, улучшая показатели текущей ликвидности.

Это напрямую влияет на расчёт коэффициентов: если краткосрочные обязательства занижены, а долгосрочные завышены, текущая ликвидность выглядит лучше, чем она есть. Предприятие формально «способно» платить по текущим долгам, потому что они «размазаны» по долгосрочному периоду.

Решение для экспертизы. Погружаться в договоры по кредитам и займам. Проверять сроки, графики погашения, даты дополнительных соглашений. Сопоставлять классификацию обязательств в балансе с условиями договоров. Если эксперт работает с балансовой классификацией без сверки с первичными документами — он рискует сделать вывод о платёжеспособности, основанный на искажённой структуре обязательств.

О главном

Это не полный перечень проблем учёта, с которыми я сталкивался как финансовый директор и которые приходилось решать, как судебному эксперту. Но каждый раз всё упирается в один вопрос: экспертиза нужна для реального понимания финансового состояния должника — или только как формальность?

Если первое — нужно работать с первичными документами, проверять реальную стоимость активов, анализировать договоры, инвентаризационные ведомости, историю движения средств. Если второе — достаточно взять баланс, посчитать коэффициенты и сравнить с нормативами. Но тогда не стоит удивляться, когда два эксперта по одной и той же отчётности приходят к противоположным выводам.

Уважаемые коллеги, буду благодарен, если в комментариях вы расскажете, с какими ситуациями искажения учёта вы сталкивались в своей практике и как решали их в рамках экспертизы.