ВС восстановил принудительные лицензии на препарат «Бравекто»

В середине сентября Суд по интеллектуальным правам отменил решения о выдаче компании «Биохимик» принудительных лицензий на десять патентов ветеринарного препарата «Бравекто» (дело № А41-75087/2025). Девять из них принадлежат Intervet International, один — Nissan Chemical Corporation. Заявитель намеревался производить аналог с действующим веществом флураланер, ссылаясь на недостаточные поставки оригинала в Россию.

Ключевым моментом спора стал четырехлетний срок с даты регистрации патента, в течение которого правообладатель защищен от требований о принудительном лицензировании (п. 1 ст. 1362 ГК). Первая и апелляционная инстанции посчитали, что правообладатель намеренно затягивал получение патентов, чтобы избежать выдачи лицензий. СИП усомнился в доказанности злоупотребления и подчеркнул обязательность установленного законом срока.

30 сентября Экономическая коллегия Верховного суда отменила постановление СИП и восстановила решения о выдаче лицензий. ВС признал доказанность недостаточного предложения препарата и указал, что закон не требует получения отдельного заключения профильного ведомства для подтверждения дефицита. Суд указал, что кассация фактически потребовала переоценки установленных обстоятельств, выйдя за пределы своих полномочий.

Юристы оценивают исход дела неоднозначно. Александр Вилесов из ООО «ППФ «ЮС» считает, что решение ограничивает использование четырехлетнего срока для защиты от недобросовестных стратегий. По его мнению, искусственное затягивание выдачи патента не должно давать правообладателю иммунитета от лицензирования. Илья Горячев из «Городисский и Партнеры» называет позицию спорной, напоминая, что такая гарантия критически важна для фармкомпаний, которым нужно время на разработку и вывод препаратов на рынок.

Отдельно Алексей Дарков из VERBA LEGAL обращает внимание на противоречия в сведениях о дефиците. В письмах Россельхознадзор сообщал об отсутствии нехватки, но в деле не представил самостоятельной позиции. Эксперт предлагает получать пояснения регулятора и рассмотреть передачу подобных споров СИП в качестве суда первой инстанции, что позволило бы сочетать специализацию суда с непосредственным исследованием доказательств.

Параллельно правительство утвердило Стратегию развития креативной экономики до 2036 года. Документ предусматривает совершенствование защиты цифровых образов граждан и синтезированных голосов творческих работников. Конкретных правил создания цифровых копий в стратегии нет: Минэкономразвития и другие ведомства должны подготовить план реализации. Роман Лукьянов из Semenov & Pevzner напоминает о деле Алены Андроновой (№ 02-4117/2024), чей синтезированный голос использовали в сомнительном контенте. Он отмечает, что в 2024 году в Госдуму вносили законопроект об охране голоса по аналогии с изображением гражданина (ст. 152.1 ГК), но инициативу критиковали, и рассмотрение не продвинулось.

Катерина Третьякова из VERBA LEGAL считает необходимым определить правила коммерциализации цифровых образов: как получать согласие на создание копий, можно ли передавать права третьим лицам и как разграничивать личные неимущественные права и права на контент. Это поможет артистам контролировать использование своего образа.

Другой активный фронт — отчисления правообладателям за обучение ИИ. Ассоциация больших данных выступила против поправок, обязывающих разработчиков выплачивать вознаграждение за использование произведений при обучении моделей, включая ретроспективные периоды.

Ярослава Горбунова из «Городисский и Партнеры» называет предложенную единовременную выплату компромиссом. Если адресные платежи будут слишком сложны, можно рассмотреть механизм по аналогии со ст. 1245 ГК (сбор с производителей техники). Никита Айрапетов из White Square предупреждает, что ретроспективные выплаты создадут неопределенность для компаний, уже обучивших модели. Он считает, что дополнительные расходы могут привести к сокращению обучающих массивов или переносу проектов в другие юрисдикции, что противоречит задаче формирования единого доверенного датасета для российских ИИ.

Также Роспатент прорабатывает механизм продажи заложенных интеллектуальных прав при невозврате кредита. Ведомство предлагает превращать такие активы в готовые бизнес-решения для цифровых площадок. Для «переупаковки» разработок нужны редкие специалисты, разбирающиеся одновременно в ИП, предпринимательстве и конкретных рынках.

На уровне ЕАЭС обсуждают общую регистрацию товарных знаков и единый таможенный реестр объектов ИП. Первая система позволит получать охрану в пяти странах по одной заявке, вторая — пресекать оборот контрафакта. Правовая основа существует (ст. 385 Таможенного кодекса ЕАЭС, договор 2020 года), но механизмы не работают полноценно из-за отсутствия общей цифровой инфраструктуры и различий в национальных подходах к экспертизе. Татьяна Чурбакова из Semenov & Pevzner отмечает, что эти инструменты дополнят друг друга: компания сможет зарегистрировать бренд один раз и защитить его на границе Союза.