ВС: граница ответственности кредитора-контролирующего лица

Ситуация, когда кредитор по долгу банкрота сам становится ответчиком по субсидиарной ответственности, перестала быть исключительным случаем. В январе 2025 года Верховный суд подтвердил этот риск на примере спора вокруг компании «Дека» (дело № А44-1127/2019). В апреле 2026 года эту позицию включили в тематический обзор практики ВС № 5/2026, зафиксировав, что суд вправе взыскивать убытки с конкурсного кредитора, если он контролировал должника и причинил вред другим кредиторам.

Правовую базу для таких исков теперь детально раскрыли постановления Пленума ВС № 41 и 42, принятые в декабре 2025 года. Впервые прямо названы категории лиц, которые могут попасть под статус контролирующего должника лица (КДЛ): мажоритарный кредитор и основной контрагент. Пункт 3 постановления № 41 указывает на тех, кто извлекает выгоду из убыточной деятельности компании в период кризиса.

В дело «Деки» банк «Сити Инвест Банк» перешел на полное управление после сделки с прежним владельцем. Через трастовое соглашение и назначение директора кредитор перевел выручку должника (около 1,65 млрд руб.), контракты, лицензии и дебиторскую задолженность в свою компанию «Декалитр». Апелляционные инстанции отказали во взыскании, ссылаясь на отсутствие конкретных управленческих решений банка. ВС отменил акты, указав на необходимость оценки совокупности операций и на то, что контроль не был связан с возвратом кредита. Подход суда опирается на презумпцию из подп. 3 п. 4 ст. 61.10 закона «О банкротстве» о выгодоприобретении.

Пункт 21 постановления Пленума ВС № 41 вводит понятие «обеспечительного контроля». Залог долей с правом голоса, присутствие представителя в органах управления или наличие репо и опционов сами по себе не делают кредитора КДЛ, если эти инструменты служат только возврату долга и не дают участия в прибыли. Однако, если кредитор фактически заместил контролирующих лиц и стал извлекать прибыль через невыгодные сделки или направлял доход себе вместо погашения долга, суд признает его КДЛ. В дело «Финпромбанка» (№ А40-196703/2016) ВС отказал в привлечении банка, так как заявитель не доказал существенность полученной выгоды, ограничившись наличием контрагентских отношений.

Для кредиторов, принимающих активы или участие в управлении, критична доказанность рыночных условий. По п. 7 постановления Пленума ВС № 53 выгода должна быть существенной относительно масштабов должника. Опровергнуть презумпцию можно, представив доказательства возмездного приобретения активов на обычных рыночных условиях. В деле «Еврофинанса» (№ А40-122605/2017) суд не нашел вреда, так как кредитные средства прошли транзитом через должника и вернулись банку.

Постановление Пленума ВС № 42 добавило в постановление Пленума № 53 пункт 22(2), согласно которому лицо без статуса КДЛ, совместно причинившее вред, отвечает солидарно в пределах этого вреда. Пункт 26(7) того же постановления позволяет исключать из размера субсидиарной ответственности требования кредитора, если он одобрил явно невыгодную для должника сделку. Пункт 31 постановления № 41 также предусматривает понижение требований мажоритария, если на должнике сформирован центр убытков, а прибыль выводится кредитору.

Для защиты от рисков кредиторам следует жестко привязывать любые контрольные права к сроку кредита и прямо фиксировать их обеспечительную цель в документах. Назначение «своего» директора или направление платежных потоков по указанию банка создают прямые основания для квалификации контроля. Принятие активов, отступное или досрочные погашения должны сопровождаться независимой оценкой рыночности и соотноситься с масштабом деятельности должника. В конкурсном производстве голосование за продолжение деятельности допустимо только при расчете рентабельности и пересмотре решения при росте текущих долгов. Ключевой вывод: контроль ради возврата долга безопасен, контроль ради прибыли означает применение ст. 61.11 закона «О банкротстве».