Суд Ханты-Мансийского автономного округа, дело № 33-1946/2026 (Суд общей юрисдикции № 33-1946/2026 от 30.03.2026)

Апелляционное определение № 33-1946/2026 от 30 марта 2026 г. Суд Ханты-Мансийского автономного округа (Ханты-Мансийский автономный округ-Югра) - Гражданское 86RS0014-01-2025-001041-48 Судья гр. [обезличено] 33-1946/2026 (1 инст. 2-713/2025) АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ 31 марта 2026 года г. Ханты-Мансийск Судебная коллегия по гражданским делам суда Ханты - Мансийского автономного округа - Югры в составе: председательствующего гр. [обезличено] судей гр. [обезличено], гр. [обезличено] при секретаре гр. [обезличено] рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, третьи лица; Прокуратура Ханты-Мансийского автономного округа-Югры, Следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по ХМАО-Югре о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации, по апелляционной жалобе Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Ханты-Мансийскому автономному округу-Югре, апелляционному представлению прокурора г. Урая на решение Урайского городского суда от 04 декабря 2025 года, которым постановлено: «Иск ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации удовлетворить частично. Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в порядке реабилитации в размере пятьсот тысяч рублей и судебные расходов в размере пятнадцать тысяч рублей». Заслушав доклад судьи гр. [обезличено], позицию прокурора гр. [обезличено], настоявшей на доводах апелляционного представления, мнение представителя СУ СК РФ по ХМАО – Югре ФИО2 о незаконности решения суда в части размера взысканной компенсации морального вреда, пояснения истца ФИО1 о законности и справедливости решения суда первой инстанции, судебная коллегия, установила: ФИО1 обратился в суд с иском к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации предъявив требования о взыскании с ответчика за счет средств казны Российской Федерации компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования в размере 5 000 000 рублей, судебных расходов по составлению иска в размере 35 000 рублей. Истцом указано, что приговором Урайского городского суда от 19.12.2022, оставленным без изменения апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам суда ХМАО-Югры от 27.04.2023, ФИО1 был оправдан на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием составов преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 169, ч. 1 ст. 286 УК РФ, за ним признано право на реабилитацию. Оправдательный приговор вступил в законную силу спустя почти 3 года. Истец указал, что весь период времени он боролся за справедливость, потерял свою репутацию, его персона обсуждалась повсеместно, в том числе в социальных сетях. В школе его детям сверстники говорили, что их отец преступник. От незаконного уголовного преследования пострадал и он, и его семья. Кроме того, было подорвано его здоровье, а также нарушены имущественные права, так как в рамках уголовного дела был арестован принадлежащий ему автомобиль и он весь период рассмотрения дела не мог реализовать своих прав распоряжения им. В связи с составлением настоящего искового заявления он понес расходы в размере 35 000 рублей. В ходе судебного разбирательства истец ФИО1 заявленные требования о взыскании морального вреда в порядке реабилитации поддержал в полном объеме, на удовлетворении исковых требований настаивал. Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета иска, - прокуратуры Ханты-Мансийского автономного округа-Югры, право истца на реабилитацию не оспорил, считал, что размер заявленной компенсации морального вреда завышен и подлежит уменьшению с 5 000 000 рублей до 40 000 рублей, полагал возможным снизить размер расходов до 10 000 рублей, так как комплекс оказанных юридических услуг был оказан не качественно. Представители ответчика Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, и третьего лица следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по ХМАО-Югре, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, не явились, ходатайств не заявили. Суд первой инстанции, рассмотрев спор по существу, постановил вышеуказанное решение, которое в апелляционной жалобе третье лицо Министерство финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Ханты-Мансийскому автономному округу-Югре просит отменить. В обоснование доводов указывают, что судом первой инстанции не учтено, что при определении размера компенсации морального вреда суду необходимо было учитывать длительность и обстоятельства уголовного преследования, избранную меру пресечения и причины ее избрания. Указывают, что мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке не ограничивает права и свободы граждан, гарантированные Конституцией Российской Федерации и не могла затруднять действий истца, так как не влечет какие-либо ограничения в его передвижениях. Судом не отражено, каким образом обязательство о явке затруднило возможность передвижения истца, а также, как данная мера повлияла на неимущественные права и привычный образ ФИО1. Также суд соглашаясь с доводами истца об ухудшении состояния здоровья, не учел нахождение ФИО1 в <данные изъяты> отделении Тюменского кардиологического медицинского центра с 21.01.2020 по 31.01.2020 с диагнозом <данные изъяты> и диагностированный в 2020 году <данные изъяты>, тогда как уголовное преследование осуществлялось намного позже, что свидетельствует о том, что у истца уже имелись и прогрессировали заболевания, приобретенные им задолго до уголовного преследования. Судом также не установлено нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с членами семьи, принимая во внимание, что истец не содержался под стражей, не находился под подпиской о невыезде и надлежащем поведении. Также полагают, что показания супруги, являющейся заинтересованным лицом не могут служить объективными доказательствами по делу, характеристики на выпускниц характеризуют личность обучающихся и никак не могут находится в причинно-следственной связи с уголовным преследованием самого истца. Также полагают, что посещение ФИО3 педагога-психолога не дает достаточных оснований полагать, что тревожность и снижение школьной мотивации были конкретно связаны с уголовным преследованием. Кроме того, в материалах дела отсутствуют доказательства наличия ущемления доброго имени, чести и достоинства, свидетельских показаний, указывающих на данный факт. В апелляционном представлении прокурор г. Урая просит решение суда первой инстанции отменить, снизить размер компенсации морального вреда до 40000 рублей. Указывает, что суд первой инстанции не учел, что в январе 2020 года, до начала уголовного преследования, истец находился на лечении с диагнозом «<данные изъяты>», что свидетельствует о прогрессировании у истца, ранее приобретенного заболевания. Судом также не приняты во внимание системные факторы, такие как возраст, длительное проживание на территории с суровыми климатическими условиями, эмоциональные нагрузки в связи с ранее занимаемой должностью. Полагает, что представленные медицинские документы не содержат выводов о наличии причинно-следственной связи между уголовным преследованием и обострением ранее имевшихся заболеваний, соответственно экспертиза не назначалась, истцом самостоятельно не проводилась. Считает, что определенный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда завышен и подлежит снижению до 40000 рублей. В возражениях на апелляционную жалобу Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Ханты-Мансийскому автономному округу-Югре а также на апелляционное представление прокурора г. Урая, ФИО1 просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. В судебное заседание суда апелляционной инстанции представитель ответчика не явился, о времени и месте судебного заседания извещен в установленном законом порядке, в том числе посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда ХМАО-Югры в сети «Интернет». С учетом изложенного, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с тем, что лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом и за срок, достаточный для обеспечения явки и подготовки к судебному заседанию, судебная коллегия определила о рассмотрении дела в отсутствие представителя ответчика. Проверив материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы, представления и возражений как установлено частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и обсудив их, судебная коллегия приходит к следующим выводам. Судом первой инстанции при принятии решения по спору установлено и объективно подтверждается материалами дела, в том числе уголовного дела № (номер), что в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 169, ч. 1 ст. 286 УК РФ, 29.06.2020 старшим следователем Урайского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по ХМАО-Югре в отношении ФИО1 на основании сообщения о преступлении - постановления о направлении материалов проверки в орган предварительного расследования для решения вопроса об уголовном преследовании, зарегистрированного в КРСоП (номер) от 19.06.2020, возбуждено уголовное дело (номер) по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 169 УК РФ. В тот же день, 29.06.2020, старшим следователем Урайского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по ХМАО-Югре в отношении ФИО1 на основании сообщения о преступлении - рапорта об обнаружении признаков преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ, зарегистрированного в КРСоП (номер) от 29.06.2020, возбуждено уголовное дело (номер) по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ (л.д. 176, 177 том 1). Постановлением старшего следователя Урайского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по ХМАО-Югре от 29.06.2020 вышеперечисленные уголовные дела в отношении ФИО1 объединены в одно уголовное дело с присвоением ему (номер) (л.д. 178 том 1). В ходе предварительного следствия, с участием подозреваемого ФИО1 произведен осмотр места происшествия - кабинета начальника МКУ УЖКХ г. Урай, о чем составлен протокол осмотра от 24.08.2020, произведен обыск по адресу места проживания подозреваемого ФИО1 по адресу: (адрес), что следует из протокола обыска 08.07.2020, в ходе которого изъято имущество истца - моноблок, магнитный носитель информации, флеш-носитель, ноутбук, зарядное устройство, мобильный телефон, которые впоследствии возвращены истцу 28.08.2020 за минованием надобности. 08.07.2020 также был произведен обыск по месту работы ФИО1 - в помещении МКУ «УЖКХ г. Урай», о чем составлен соответствующий протокол от 08.07.2020 (л.д.186-189, 191-197, 198-201). Постановлением Урайского городского суда от 20.08.2020 удовлетворено ходатайство старшего следователя Урайского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по ХМАО-Югре о наложении ареста на имущество, наложен арест на имущество, принадлежащее на праве собственности ФИО1, автомобиль СУЗУКИ ГРАНД ВИТАРА, гос.номер (номер), с запретом собственнику распоряжаться указанным имуществом (л.д. 206-207 том 1). 26.08.2020 ФИО1 допрошен в качестве обвиняемого (л.д. 208-210 том 1). Приговором Урайского городского суда от 11.11.2021 ФИО1 признан невиновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 169 УК РФ, и оправдан за отсутствием в его деянии состава преступления (л.д. 239-250 том 1). Апелляционным постановлением суда ХМАО-Югры от 02.02.2022 оправдательный приговор от 11.11.2021 в отношении ФИО1 отменен, уголовное дело передано в Урайский городской суд на новое рассмотрение (л.д. 3 том 2). Приговором Урайского городского суда от 19.12.2022, оставленным без изменения апелляционным определением суда апелляционной инстанции ХМАО-Югры от 27.04.2023, ФИО1 по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 169, ч. 1 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации, оправдан на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии составов преступлений. За ФИО1 признано право на реабилитацию, мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке отменена. Арест, наложенный на принадлежащий ФИО1 автомобиль Сузуки Гранд Витара регистрационный знак (номер), также отменен (л.д. 11-26, 29-38 том 2). ФИО1 на основании распоряжения главы администрации города Урай (номер) от 08.12.2015 по 16.08.2024 занимал должность начальника муниципального казенного учреждения «Управление жилищно-коммунального хозяйства города Урай», выполнял организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в муниципальном образовании, имел положительные характеристики с места работы, неоднократно поощрялся благодарственными письмами главы города (2009 г., 2015 г.), Думы города (2018 г.), Природнадзора ХМАО-Югры (2015 г.), почетной грамотой Департамента жилищно-коммунального комплекса ХМАО-Югры (2022 г.) за добросовестное исполнение должностных обязанностей в сфере жилищно-коммунального хозяйства, дипломом губернатора ХМАО-Югры, что подтверждается копиями материалов уголовного дела, сведениями ОСФР по ХМАО-Югре, сообщением администрации города Урай, копией трудовой книжки истца (л.д. 124-125, 162-174, 218 том 1, л.д. 74-82, 156 том 2). Из сообщения администрации города Урай от 24.11.2025, следует, что по поступившему представлению следователя, внесенного в рамках возбужденного уголовного дела в адрес главы города 27.08.2020 о принятии мер по устранению обстоятельств, способствовавших совершению преступления, дисциплинарные взыскания, связанные с исполнением муниципального контракта от 21.10.2019 (номер), заключенного с индивидуальным предпринимателем ФИО4, во воспрепятствовании к исполнению которого обвинялся истец, в отношении ФИО1 не применялись. В адрес Урайского межрайонного следственного отдела следственного управления по ХМАО-Югре администрацией города Урай подготовлен и направлен ответ от 18.09.2020 (л.д. 156 том 2). В подтверждение ухудшение здоровья во время уголовного преследования, истцом представлена копия медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях за период с 15.01.2022 по 15.08.2025, протоколы консультации терапевта 11.11.2020, 23.11.2020, 30.11.2020, выписка из истории болезни в АО «ЦВМиР «Сибирь» с 03.12.2020 по 16.12.2020, свидетельствующие о диагностировании у ФИО1 в 2020 году <данные изъяты>, артериальной <данные изъяты> (л.д. 117-135 том 2). Согласно поступившим 03.12.2025 по запросу суда выписным эпикризам Тюменского кардиологического научного центра, ФИО1 находился на лечении в Кардиологическом отделении с (номер) с диагнозом <данные изъяты>, с 20.03.2023 по 29.03.2023 с диагнозом <данные изъяты>. <данные изъяты>. <данные изъяты>. <данные изъяты>. <данные изъяты><данные изъяты>. <данные изъяты>. <данные изъяты>. <данные изъяты>. Вне обострения. <данные изъяты> (л.д. 158-162). Судом первой инстанции отмечено, что доводы истца о том, что незаконное уголовное преследование в отношении него отразилось на близких ему людях - его семье, подтверждаются показаниями свидетеля ФИО5, являющейся его супругой, а также сообщением МБОУ Гимназия имени (номер) от 11.11.2025, характеристиками на выпускниц гимназии ФИО6 и ФИО3, из которых следует, что дочь ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ввиду сложившейся ситуации, обращалась к <данные изъяты> и посещала индивидуальные занятия, по результатам <данные изъяты> (л.д. 152-154 том 1). Установив указанные выше обстоятельства и разрешая заявленные требования, суд первой инстанции руководствовался положениями ст. ст. 100 ГПК РФ, ст. ст. 1064, 1070, 1071, 1099, 1100, 1101, ГК РФ, ст. ст. 17, 53, Конституции Российской Федерации, ст. ст. 5, 11, 133, 134, 136, УПК РФ, постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», Постановлениями Конституционного Суда Российской Федерации от 14.07.2011 № 16-П и от 21.11.2017 № 30-П, Постановления Пленума от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, пришел к выводу о частичном удовлетворении исковых требований, определив размер компенсации в сумме 500 000 рублей. Вопреки доводам жалобы третьего лица, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии правовых оснований для частичного удовлетворения исковых требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, однако проанализировав материалы дела, не может согласиться с взысканным судом размером такой компенсации, считая его завышенным и подлежащим снижению. Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства. Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. Частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. В части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации содержатся основания и условия реабилитации. Частью 3 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право на возмещение вреда в порядке, установленном главой 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (глава 18. Реабилитация), имеет также любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу. Согласно пункту 4 Постановления Пленума Верховного Суда Ро��сийской Федерации от 29.11.2011 N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", к лицам, имеющим право на реабилитацию, указанным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, не относятся, в частности, подозреваемый, обвиняемый, осужденный, преступные действия которых переквалифицированы или из обвинения которых исключены квалифицирующие признаки, ошибочно вмененные статьи при отсутствии идеальной совокупности преступлений, либо в отношении которых приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения, но не исключающие его, а также осужденные, мера наказания которым снижена вышестоящим судом до предела ниже отбытого. Если указанным лицам при этом был причинен вред, вопросы, связанные с его возмещением, в случаях, предусмотренных частью 3 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, разрешаются в порядке, предусмотренном главой 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Согласно пункту 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" лица, не имеющие права на реабилитацию и на возмещение вреда на основании части 3 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в случае причинения им вреда дознавателем, следователем, прокурором или судом в соответствии с частью 5 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации имеют право на его возмещение в порядке гражданского судопроизводства. В соответствии со статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования. Согласно пункту 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. Статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред. Согласно абзацу 3 статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ. В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2). Как разъяснено в пункте 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", судам следует учитывать, что нормами статей 1069 и 1070, абзацев третьего и пятого статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматриваемыми в системном единстве со статьей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного на менее тяжкое обвинение, по которому данная мера пресечения применяться не могла и др.). Моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни. Определяя размер компенсации причиненного истцу причиненный незаконным уголовным преследованием в размере 500 000 рублей, и приходя к выводу о доказанности истцом факта значительного ухудшения его здоровья после возбуждения уголовных дел, суд первой инстанции исходил из установленного незаконного факта уголовного преследования ФИО1 в период с 29.06.2020 по 27.04.2023, а также, того, что весь период незаконного уголовного преследования истец боролся за справедливость, потерял свою репутацию, его персона обсуждалась повсеместно, в том числе в социальных сетях. От незаконного уголовного преследования пострадала также его семья, дети, было подорвано его здоровье, а также нарушены имущественные права. В качестве доказательств, подтверждающих степень перенесенных истцом нравственных страданий судом первой инстанции принято во внимание семейное положение истца ФИО1, который на момент начала уголовного преследования 29.06.2020, состоял в браке, на его иждивении находились двое несовершеннолетних детей, принята также во внимание и трудовая биография истца и его положительных характеристики, а также факт продолжение исполнения истцом своих трудовых обязанностей в период незаконного уголовного преследования. Кроме того, судом первой инстанции в качестве ухудшения состояния здоровья истца принята в качестве доказательства копия медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях за период с 15.01.2022 по 15.08.2025, протоколы консультации терапевта 11.11.2020, 23.11.2020, 30.11.2020, выписка из истории болезни в АО «ЦВМиР «Сибирь» с 03.12.2020 по 16.12.2020, свидетельствующие о диагностировании у ФИО1 в 2020 году <данные изъяты>, а также выписные эпикризы Тюменского кардиологического научного центра, подтверждающие прохождение ФИО1 лечения в (номер) с (дата) по (дата) с диагнозом <данные изъяты>, с (дата) по (дата) с диагнозом <данные изъяты>. <данные изъяты>. Между тем, судебная коллегия соглашается с доводами апелляционного представления о том, что в январе 2020 года, до начала уголовного преследования, истец уже находился на лечении с диагнозом «<данные изъяты>», что свидетельствует о прогрессировании у истца, ранее приобретенного заболевания, в связи с чем, в отсутствие в материалах дела мнения экспертов, судебная коллегия полагает, что ухудшения состояния здоровья истца в период возбуждённых уголовных дел, не состоит в причинно-следственной связи с ухудшением состояния его здоровья, а свидетельствует о прогрессии имевшегося у ФИО7 заболевания. Между тем, судебная коллегия соглашаясь с доводами представления учитывает также, что к ухудшению состояния здоровья истца, в виде прогрессии имевшего ранее диагноза «(номер)» безусловно могли повлиять различные факторы, такие как, стресс, связанный с занимаемой ранее истцом должностью, и связанной с этим эмоциональной нагрузкой, возраст, проживание в условиях крайнего севера и т.д. По убеждению судебной коллегии медицинские документы принятые судом первой инстанции в качестве доказательств ухудшения состояния здоровья истца, свидетельствуют лишь об ухудшении его здоровья на фоне поставленного ему до возбуждения уголовных дел диагноза «(номер)» и не находятся в причинной связи с уголовным преследованием. Также судебная коллегия не может согласиться с выводами суда о том, что незаконное уголовное преследование в отношении истца отразилось на близких ему людях - его семье, что подтверждается показаниями свидетеля ФИО5, являющейся супругой истца, поскольку к таким показаниям судебная коллегия относится критично, поскольку ФИО5 состоит в близких (родственных) отношениях и является потенциально заинтересованным лицом в исходе дела. Кроме того, судебная коллегия, вопреки выводам суда первой инстанции, отмечает, что характеристики на выпускниц характеризуют личность обучающихся и не могут находится в причинно-следственной связи с уголовным преследованием самого истца, в связи с чем, указанные характеристики, не могут служить также основанием к увеличению размера компенсации морального вреда. Судебная коллегия, частично соглашаясь с выводами суда первой инстанции о наличии предусмотренных законом оснований для взыскания компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием, также учитывает, что в отношении ФИО1 мера пресечения не избиралась, к истцу была применена мера процессуального принуждения – обязательство о явке, а равно ФИО1 не был ограничен в своих правах и свободах, гарантированных Конституцией Российской Федерации, поскольку избранная ему мера процессуального принуждения не затрудняла действий истца, и не влекла каких-либо ограничений в его передвижениях. При этом судебная коллегия отмечает, что компенсация морального вреда, определяемая судом в денежной форме, должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, с учетом того, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 07 октября 2024 года N 48-КГ24-18-К7). Принимая во внимание вышеприведенные обстоятельства в их совокупности, судебная коллегия приходит к выводу, что размер компенсации морального вреда в сумме 500 000 рублей не отвечает как требованиям разумности и справедливости, так и характеру нарушенных прав истца и степени перенесенных им нравственных и физических страданий, в связи с чем имеются основания для уменьшения данной суммы компенсации до 50 000 рублей, которая отвечает требованиям разумности и справедливости, основана на анализе всех юридически значимых обстоятельств, а не только тех, на которых акцентирует внимание та или иная сторона спора. Взыскание 5 000 000 рублей, как того просил истец, или 500 000 рублей, как установил суд первой инстанции, носит чрезвычайно большой и значительный размер. Каких-либо нарушений норм процессуального права, влекущих за собой безусловную отмену решения суда в силу части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судом не допущено. На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия, определила: решение Урайского городского суда от 04 декабря 2025 года изменить в части размера подлежащей взысканию компенсации морального вреда в порядке реабилитации. Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (СНИЛС (номер)) компенсацию морального вреда в порядке реабилитации в размере 50 000 рублей. В остальной части решение Урайского городского суда от 04 декабря 2025 года оставить без изменения. Определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев через суд первой инстанции. Мотивированное определение изготовлено 03 апреля 2026 года. Председательствующий: гр. [обезличено] Судьи: гр. [обезличено] гр. [обезличено] Суд: Суд Ханты-Мансийского автономного округа (Ханты-Мансийский автономный округ-Югра) (подробнее) Ответчики: Министерство финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Ханты-Мансийскому автономному округу-Югре (подробнее) Российская Федерация в лице Министерства Финансов РФ, за которое действует Управление Федерального казначейства по ХМАО-Югре (подробнее) Иные лица: ПРОКУРАТУРА ХМАО - Югры (подробнее) Судьи дела: Кузнецов Михаил Викторович (судья) (подробнее) Судебная практика по: Моральный вред и его компенсация, возмещение морального вреда

Публичный судебный акт (обезличен). Источник: sudact.ru. Не заменяет текст закона.

Суд Ханты-Мансийского автономного округа, дело № 33-1946/2026

Толкуемые статьи