об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1 на нарушение его конституционных прав рядом положений Уголовно-процессуального кодекса Российской ЛИЦО_3 город Санкт-Петербург 28 сентября 2017 года Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 в составе ЛИЦО_2ЛИЦО_7, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина ЛИЦО_4 к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3, у с т а н о в и л : 1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 гражданин ЛИЦО_5, уголовное дело которого возвращено судом прокурору, оспаривает конституционность следующих положений Уголовно- процессуального кодекса Российской ЛИЦО_3: части третьей статьи 20 «Виды уголовного преследования» и статьи 23 «Привлечение к уголовному преследованию по заявлению коммерческой или иной организации», поскольку они, по его утверждению, устанавливают различный режим уголовно-правовой защиты разных форм собственности по 2 уголовным делам о преступлениях, предусмотренных частью четвертой статьи 159 и частью второй статьи 201 УК Российской ЛИЦО_3, если вред причинен интересам государственного или муниципального унитарного предприятия, государственной корпорации, государственной компании, коммерческой организации с участием в уставном (складочном) капитале (паевом фонде) государства или муниципального образования либо если предметом преступлений явилось государственное или муниципальное имущество, и поскольку эти нормы допускают право любого лица заявлять о совершении таких преступлений и позволяют осуществлять уголовное преследование при отрицании события преступления органами управления указанных юридических лиц; статьи 109 «Сроки содержания под стражей», поскольку она по смыслу, придаваемому ей правоприменительной практикой, не предусматривает включение в срок содержания под стражей времени отбывания осужденным уголовного наказания в виде лишения свободы по приговору, который вступил в законную силу, но был отменен, а уголовное дело возвращено судом прокурору; частей пятой и шестой1 статьи 162 «Срок предварительного следствия», статьи 237 «Возвращение уголовного дела прокурору» и части третьей статьи 38922 «Отмена обвинительного приговора или иных решений суда первой инстанции с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство либо с возвращением уголовного дела прокурору», как допускающих возвращение уголовного дела прокурору после отмены апелляционного определения судом кассационной инстанции, позволяющих прокурору произвольно определять срок для направления следователю возвращенного судом уголовного дела, а следователю – восполнять неполноту проведенного предварительного следствия путем производства не ограниченных по содержанию и объему следственных действий, а также как дающих возможность бесконечно продлевать срок предварительного следствия по делу, возвращенному судом прокурору; 3 статей 38919 «Пределы прав суда апелляционной инстанции» и 38922, как наделяющих суд апелляционной инстанции правом по своему усмотрению выбирать для рассмотрения по существу часть доводов апелляционной жалобы и не рассматривать по существу те ее доводы, которые направлены к наиболее благоприятному для осужденного решению; статьи 4016 «Поворот к худшему при пересмотре приговора, определения, постановления суда в кассационной инстанции» и части пятой статьи 40116 «Пределы прав суда кассационной инстанции», поскольку они наделяют суд кассационной инстанции при удовлетворении жалобы осужденного избирать ему меру пресечения, ухудшающую его фактическое и правовое положение; пункта 5 статьи 40110 «Постановление судьи об отказе в передаче кассационных жалобы, представления для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции», поскольку он не содержит механизмов реализации санкций за неисполнение судьей предусмотренной им обязанности указать мотивы, по которым отказано в передаче кассационных жалобы, представления для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции. По мнению ЛИЦО_4, оспариваемые нормы противоречат статьям 1 (часть 1), 2, 8 (часть 2), 15 (части 1 и 2), 17 (часть 1), 18, 19 (часть 1), 20 (часть 1), 46, 52 и 55 (части 1 и 3) Конституции Российской ЛИЦО_3. 2. Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. 2.1. Уголовно-процессуальный кодекс Российской ЛИЦО_3, предусматривая возбуждение уголовного дела по заявлению потерпевшего в части третьей статьи 20 либо по заявлению руководителя организации или с его согласия в статье 23, не обязывает прекращать производство по такому делу в связи с юридической позицией потерпевшего или руководителя соответствующей организации, как это предусмотрено для уголовных дел частного обвинения в части второй его статьи 20. Установление публичного, 4 частно-публичного и частного порядка осуществления уголовного преследования, включая обвинение в суде, в зависимости от характера и тяжести совершенного преступления (часть первая статьи 20 этого Кодекса), вопреки мнению заявителя, не нарушает принцип равной защиты частной, государственной, муниципальной и иных форм собственности. Как следует из жалобы, обосновывая свою позицию о неконституционности предписаний статей 20 и 23 УПК Российской ЛИЦО_3, заявитель ссылается на нарушение не своих прав, а права собственности потерпевшего, что не отвечает требованиям статей 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3». Кроме того, он приводит доводы о несоблюдении правоприменительными органами в его деле законодательных положений и разъяснений, данных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской ЛИЦО_3 от 15 ноября 2016 года № 48 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности», однако рассмотрение таких доводов требует исследования фактических обстоятельств дела и не относится к компетенции Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3. 2.2. Федеральный законодатель предусмотрел различные сроки, с одной стороны, содержания под стражей в качестве меры пресечения и, с другой стороны, лишения свободы как уголовного наказания.
Статья 109 УПК Российской ЛИЦО_3 регламентирует срок содержания под стражей при расследовании преступлений и не предполагает включения в такой срок времени отбывания осужденным уголовного наказания в виде лишения свободы в период исполнения приговора, впоследствии отмененного судом кассационной инстанции с возвращением уголовного дела прокурору, поскольку в противном случае порядок исчисления срока содержания под стражей приводил бы к зависимости решения об избрании данной меры пресечения, обеспечивающей надлежащее осуществление уголовного судопроизводства, от времени, прошедшего со дня обращения приговора к 5 исполнению до подачи и рассмотрения кассационных жалобы, представления, притом что срок для их подачи законом не ограничен. Вместе с тем, обеспечивая конституционное право каждого на судебную защиту, подразумевающее создание необходимых условий для эффективного и справедливого судебного разбирательства, суд, по смыслу части первой статьи 237 УПК Российской ЛИЦО_3 во взаимосвязи с его статьями 97, 99, 109, 227, 228, 255 и 256, возвращая, если это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, уголовное дело прокурору при наличии обстоятельств, не устранимых в судебном заседании и исключающих принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям справедливости, обязан – учитывая обстоятельства, послужившие основанием для направления дела прокурору, и исходя из существа допущенных процессуальных нарушений – установить разумный срок, который достаточен для производства следственных и иных процессуальных действий, необходимых для устранения препятствий к судебному рассмотрению дела, и разрешить вопрос о мере пресечения. При этом, решая вопрос о продлении пребывания обвиняемого под стражей (или избирая вновь данную меру пресечения) при возвращении уголовного дела прокурору (если сохраняются причины для применения данной меры пресечения с учетом правовых и фактических обстоятельств, подтверждающих наличие как общих нормативных оснований для избрания мер пресечения, которые могут иметь место в течение всего времени производства по уголовному делу, так и специальных условий назначения и продления заключения под стражу), суд обязан определить и разумный срок содержания под стражей, принимая во внимание необходимость произвести следственные и иные процессуальные действия для устранения препятствий к судебному рассмотрению дела и обеспечить право на ознакомление с его материалами. Продлевая действие меры пресечения либо отказываясь от ее продления, суд не просто соглашается или не соглашается с необходимостью такого продления, но принимает решение исходя из анализа всего комплекса обстоятельств, в том числе связанных с 6 переходом уголовного судопроизводства в особый порядок движения возвращенного прокурору уголовного дела, проверяя при этом наличие общих и специальных оснований для применения меры пресечения (Постановление Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 16 июля 2015 года № 23-П). 2.3. Согласно части третьей статьи 38922 УПК Российской ЛИЦО_3 обвинительный приговор или иные решения суда первой инстанции подлежат отмене с возвращением уголовного дела прокурору, если при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке будут выявлены обстоятельства, указанные в части первой и пункте 1 части первой2 статьи 237 этого Кодекса. Части же первая и первая2 статьи 237 УПК Российской ЛИЦО_3 устанавливают основания для возвращения судом уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, которые, по смыслу данных норм, не устранимы в судебном разбирательстве. Неустранимость в судебном производстве процессуальных нарушений, имевших место на этапе предварительного расследования, предполагает осуществление необходимых следственных и иных процессуальных действий, что – в контексте стадийности уголовного судопроизводства – превращает процедуру возвращения дела прокурору для устранения препятствий к его судебному рассмотрению, по существу, в особый порядок движения уголовного дела, не тождественный его возвращению для производства дополнительного расследования. Соответственно, в случае, если допущенное органами предварительного расследования процессуальное нарушение является таким препятствием для рассмотрения дела, которое суд (в том числе и суд апелляционной инстанции) не может устранить самостоятельно и которое, исключая возможность постановления законного и обоснованного приговора, фактически не позволяет суду реализовать возложенную на него Конституцией Российской ЛИЦО_3 функцию осуществления правосудия, суд возвращает уголовное дело прокурору (определения Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 26 января 2017 года № 53-О и от 25 мая 2017 года № 925-О). 7 Что же касается положений статьи 162 УПК Российской ЛИЦО_3, то, как указал Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3, предусмотренный ими исключительный порядок продления срока предварительного следствия не содержит каких-либо изъятий из принципов законности и разумного срока уголовного судопроизводства (статьи 61 и 7 УПК Российской ЛИЦО_3), предполагающих соблюдение требований правомерности, обоснованности и мотивированности процессуальных решений и принятие следователем необходимых мер, направленных на ускорение расследования уголовного дела, может применяться лишь законно, без злоупотребления правом на его использование (определения от 2 июля 2015 года № 1541-О, № 1542-О и № 1543-О). 2.4. Статьи 38919 и 38922 УПК Российской ЛИЦО_3, регламентирующие полномочия суда апелляционной инстанции, не допускают отказ суда при рассмотрении жалобы участника уголовного судопроизводства от исследования и оценки всех приводимых в ней доводов, а также от мотивировки своего решения путем указания на конкретные, достаточные с точки зрения принципа разумности основания, по которым эти доводы отвергаются (Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 от 25 января 2005 года № 42-О). 2.5.
Статья 4016 и часть пятая статьи 40116 УПК Российской ЛИЦО_3 закрепляют гарантии недопустимости ухудшения положения осужденного и не регламентируют полномочие суда кассационной инстанции избрать меру пресечения, основания применения которой – правовые и фактические – связаны с необходимостью обеспечения условий дальнейшего производства по уголовному делу. Данное полномочие вытекает из части третьей статьи 40114 этого Кодекса, предусматривающей, что определение, постановление суда кассационной инстанции должны соответствовать требованиям в том числе части третьей его статьи 38928, пункт 9 которой предписывает указать в определении, постановлении решение о мере пресечения. Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3, выраженной в Постановлении от 22 марта 2005 года № 4-П, в 8 целях охраны прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства и надлежащего проведения судебного разбирательства в разумный срок суд, в том числе по собственной инициативе, обязан проверить обоснованность применения обеспечительных мер, включая меру пресечения в виде заключения под стражу, принять необходимые решения в случаях, когда подсудимый уклоняется от явки в суд или иным способом препятствует осуществлению правосудия, а также обеспечить своевременное рассмотрение вопроса о продлении содержания под стражей до истечения его срока, установленного предыдущим судебным решением. При этом суд как орган правосудия призван обеспечить справедливую процедуру принятия решения о применении заключения под стражу в качестве меры пресечения, исходя из одинаковой природы и значения судебных гарантий для защиты прав и законных интересов личности при принятии решений, связанных с ограничением свободы и личной неприкосновенности, вне зависимости от того, на каком этапе уголовного судопроизводства эти решения принимаются; судебное решение об избрании заключения под стражу может быть вынесено только при условии подтверждения достаточными данными оснований ее применения при предоставлении сторонам возможности обосновать свою позицию перед судом, с тем чтобы суд мог разрешить вопрос о содержании под стражей, основываясь на собственной оценке обстоятельств дела; судья принимает соответствующее решение исходя из анализа всего комплекса обстоятельств, в том числе связанных с переходом уголовного судопроизводства в другую стадию, что может быть обусловлено появлением новых оснований для оставления без изменения или изменения меры пресечения. В случае отмены приговора и передачи уголовного дела на новое рассмотрение в суд первой или апелляционной инстанции, а также при возвращении уголовного дела прокурору суд кассационной инстанции разрешает вопрос о мере пресечения в отношении лица, содержащегося под стражей, и вправе избрать ему любую из предусмотренных статьей 98 УПК Российской ЛИЦО_3 мер пресечения при условии, что она обеспечит 9 достижение ее целей. В случае избрания меры пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста суд кассационной инстанции обязан указать конкретный срок ее действия. Избирая такую меру пресечения, он должен руководствоваться общими положениями уголовно-процессуального закона об основаниях и порядке избрания меры пресечения, исходя из того, что заинтересованные лица (при условии, что они извещены о дате, времени и месте рассмотрения дела) осведомлены о характере решений, которые могут быть приняты судом кассационной инстанции, в том числе о возможности избрания меры пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской ЛИЦО_3 от 28 января 2014 года № 2 «О применении норм главы 471 Уголовно-процессуального кодекса Российской ЛИЦО_3, регулирующих производство в суде кассационной инстанции»). 2.6. Что касается пункта 5 статьи 40110 УПК Российской ЛИЦО_3, согласно которому постановление судьи об отказе в передаче кассационных жалобы, представления для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции должно содержать мотивы, по которым отказано в такой передаче, то его нарушение может, как следует из части третьей статьи 4018 этого Кодекса, послужить основанием для отмены такого постановления Председателем Верховного Суда Российской ЛИЦО_3, его заместителем и для передачи кассационных жалобы, представления с уголовным делом для рассмотрения в судебном заседании соответствующего суда кассационной инстанции. При этом данные нормы не регламентируют ответственность судей за неисполнение ими своих обязанностей. Таким образом, оспариваемые ЛИЦО_6 нормы сами по себе не могут расцениваться как нарушающие его права в указанном в его жалобе аспекте, а потому данная жалоба, как не отвечающая требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», не может быть принята Конституционным Судом Российской ЛИЦО_3 к рассмотрению. 10 Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 о п р е д е л и л : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ЛИЦО_1, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской ЛИЦО_3», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской ЛИЦО_3 признается допустимой. 2. Определение Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3 по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской ЛИЦО_3ЛИЦО_7 № 2159-О