ВС РФ: допустима раздельная уступка солидарных требований

Однако ситуация усложняется тем, что Сбербанк ранее выдал кредиты нескольким компаниям, подконтрольным одному лицу, при этом в отношении одного из них введена процедура банкротства застройщика по параграфу 7 главы 9 Закона о банкротстве.

Требования банка значились в реестрах кредиторов двух должников: одного — на основании кредитного договора и поручительства по обязательствам второго, второго — на основании кредитного договора и поручительства по обязательствам первого. В деле о банкротстве поручителя (ООО «Мега Строй») контролирующее лицо привлекли к субсидиарной ответственности, в объем которой вошли оба кредитных договора. Сбербанк оставил за собой право требования к этому ответчику как способ распоряжения своим долгом.

Позднее того же контролирующего лица привлекли к субсидиарной ответственности уже в деле о банкротстве второго заемщика (застройщика). Из-за ограничений пункта 7 статьи 61.17 Закона о банкротстве банк не смог сохранить за собой и это требование, поэтому оно было продано физическому лицу за 1,8 млн руб. при номинале 224 млн руб. на банкротных торгах.

Суды удовлетворили это заявление. Затем тот же Горбунов заявил о замене банка по требованиям из кредитного договора и поручительства в деле о банкротстве первого заемщика. Это заявление тоже приняли.

Нижестоящие инстанции сочли, что при продаже требования о привлечении к субсидиарной ответственности произошла тотальная уступка солидарных требований, поскольку в договоре не было условия о их разделении. Верховный Суд с этой позицией не согласился. Суд напомнил, что раздельная уступка солидарных требований допустима, если это вытекает из соглашения сторон, а условие об уступке связанных требований является подразумеваемым даже без прямого указания в тексте документа. При этом заинтересованные лица вправе опровергнуть презумпцию тотальной уступки.

Банк указал, что Горбунов — профессиональный участник рынка по выкупу прав требований, который систематически покупает долги. Если бы он считал себя приобретателем всех связанных требований, он не мог бы год не обращаться с заявлениями о процессуальной замене. При этом права требования были проданы в мае 2023 года, а заявление о замене в деле о банкротстве первого заемщика подано лишь в мае 2024 года.

В итоге Верховный Суд направил спор на новое рассмотрение. Стоит отметить, что автор источника считает подход суда небесспорным. Он указывает, что дисконт стал результатом реальных торгов, а не осознанным решением сторон разделить долги. Кроме того, позиция Сбербанка выглядит противоречивой, так как банк участвовал в комитете кредиторов и утверждал положение о продаже, а ранее сам оставлял часть прав за собой. Автор предлагает кредиторам либо включать в договоры условия об изолированности уступки, либо взыскивать долг непосредственно в деле о банкротстве контролирующего лица.