Ивановский районный суд, дело № 2-2415/2025 (Суд общей юрисдикции № 2-2415/2025 от 10.11.2025)

Решение № 2-2415/2025 2-2415/2025~М-1813/2025 М-1813/2025 от 10 ноября 2025 г. по делу № 2-2415/2025 Ивановский районный суд (Ивановская область) - Гражданское УИД 37RS0005-01-2025-002894-71 Дело № 2-2415/2025 ЗАОЧНОЕ РЕШЕНИЕ ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 28 октября 2025 года г.Иваново Ивановский районный суд Ивановской области в составе председательствующего судьи гр. [обезличено] при секретаре судебного заседания гр. [обезличено], с участием представителя истца – гр. [обезличено], рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску Прокурора Ивановской области, действующего в интересах Российской Федерации в лице УФССП России по Ивановской области к ФИО1 о признании сделки недействительной, установил: Прокурор Ивановской области, действующий в интересах Российской Федерации в лице УФССП России по Ивановской области обратился в суд с иском к ФИО1 о признании сделки недействительной. Исковые требования мотивированы тем, что Прокуратурой области проведена проверка исполнения законодательства о противодействии коррупции, в ходе которой было установлено, что приговором <данные изъяты> от 11.07.2025 ФИО1 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 290, п. «е» ч. 3 ст. 286, ч. 3 ст. 159 УК РФ. Приговором суда установлено, что ФИО1, занимая должность <данные изъяты>, используя свое служебное положение с целью хищения денежных средств ФИО2, являющейся женой осужденного ФИО5, отбывающего наказание в <данные изъяты>, обманным путем сообщил ФИО2 заведомоложные сведения о нарушении ФИО5 установленного порядкаотбывания наказания в <данные изъяты> и возможности помещения ФИО5 в штрафной изолятор, что препятствовало бы предоставлению длительного свидания осужденному, и предложил оказать содействие во избежание ФИО5 дисциплинарной ответственности. При этом ФИО1, введя в заблуждение, сообщил ФИО2 о наличии у него возможности оказать содействие в принятии решения в пользу ФИО5 и сообщил о необходимости передать ему 15000 руб. для решения данного вопроса с должностными лицами <данные изъяты>. ФИО2, будучи введенной ФИО1 в заблуждение относительно совершенного нарушения ее супругом ФИО5 и значимости ФИО1 в решении вопроса о непривлечении ФИО5 к дисциплинарной ответственности, по предварительной договоренности с ФИО1 в период времени с 05.07.2024 по 13.07.2024 встретилась с последним у <адрес>, где, будучи введенной в заблуждение, передала ФИО1 денежные средства в размере 15 000 руб., которыми ФИО1 в дальнейшем распорядился по собственному усмотрению. Действия осужденного квалифицированы как мошенничество, выразившееся в инсценировке условий незаконного приобретения им выгоды (денег) под видом получения взяток.Таким образом, полученные денежные средства в размере 15000 руб., фактически явились преступным доходом ФИО1 и предметом его преступного посягательства. В соответствии с п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2018 № 17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве» по смыслу положений п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ и п. 4 ч. 3 ст. 81 УПК РФ указанное в этих нормах имущество подлежит конфискации и не может быть возвращено лицу, являющемуся его владельцем, если это лицо участвовало в совершении преступления, в связи с которым применяется конфискация. По делам о коррупционных преступлениях деньги, ценности и иное имущество, переданные в виде взятки или предмета коммерческого подкупа подлежат конфискации и не могут быть возвращены взяткодателю либо лицу совершившему коммерческий подкуп, в том числе в случаях, когда они освобождены от уголовной ответственности на основании соответственно примечания к ст. 291 УК РФ, примечания к ст. 291.2 УК РФ или п. 2 примечаний к ст. 204 УК РФ, примечания к ст. 204.2 УК РФ. В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 13, 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», действия должностного лица, которое путем обмана получило ценности за совершение в интересах дающего действий либо за способствование такими действиями,которые оно не может осуществить ввиду отсутствия соответствующих служебных полномочий, подлежат квалификации как мошенничество,совершенное с использованием служебного положения. В этих случаях владелец переданных ценностей не может претендовать на их возвращение и соответственно признаваться потерпевшим. Согласно преамбуле указанного постановления Пленума и правовой позиции, выраженной Конституционным Судом РФ в Определении от 11.04.2019 № 865-0, предусмотренное ч. 3 ст. 159 УК РФ преступление относится коррупционным. В соответствии с Конвенцией Организации Объединенных Наций против коррупции и Конвенцией Совета Европы об уголовной ответственности коррупцию, ратифицированными Российской Федерацией, государства участники должны в максимальной степени, возможной в рамках внутренней правовой системы, принимать меры для конфискации имущества и доходов: приобретенных в результате совершения коррупционных преступлений. В свою очередь, согласно ст.ст. 104.1 и 104.2 УК РФ в порядке( конфискации могут быть принудительно изъяты и обращены в собственность государства только деньги, являющиеся предметом взятки. При этом ст. 159 УК РФ не входит в предусмотренный ст. 104.1 УК РФ перечень, при совершении которых предусмотрена конфискация имущества. Как установлено приговором на основании предъявленного осужденному обвинения, ФИО2 передавала денежные средства, полагая, что это взятка должностному лицу <данные изъяты> за оказание ФИО1 содействия в решении вопроса с уполномоченными должностными лицами о непривлечении ФИО5 к дисциплинарной ответственности. Посредством передачи денежных средств (спорная сделка) были незаконно выведены из легального гражданского оборота денежные средства в размере 15000 руб. с целью заведомо противной основам правопорядка илинравственности. Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу позволяет сделать безусловный вывод, что вышеуказанная гражданско-правовая сделка её сторонами была совершена с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности, поскольку нарушает основополагающие начала правопорядка в Российской Федерации, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. Поскольку указанные денежные средства подпадают под признаки имущества, полученного по недействительной сделке, заведомо противной основам правопорядка и нравственности, а ФИО1 и ФИО2, передавшая ему деньги, действовали умышленно, руководствуясь положениями ст. 169 ГК РФ, по мнению истца, необходимо взыскать с ФИО1 денежную сумму, соответствующую размеру полученных в результате совершения преступления денежных средств в доход государства. Применение положений ст. 169 ГК РФ в этом случае, с учетом правовой позиции, выраженной Конституционным Судом РФ в определениях от 24.10.2019 № 2858-0 и 26.03.2020 № 807-0, является допустимым. Из пункта 3 Постановления КС РФ от 31.10.2024 следует, что поскольку именно незаконное обогащение является конечной целью совершения деяния коррупционной направленности, государство обязано принимать такие меры, которые любую попытку достигнуть подобной цели делали бы бессмысленной и бесперспективной. Это согласуется с общими направлениями и принципами государственной антикоррупционной политики, включая перечисленные в статье 3 Федерального закона от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» (далее - Федеральный закон № 273) принципы неотвратимости ответственности за совершение противоправных деяний коррупционной направленности, комплексного использования политических, организационных, информационно-пропагандистских, социально-экономических, правовых, специальных и иных мер, а также приоритетного применения мер по предупреждению коррупции (пункты 4 - 6). Иное способствовало бы коррупционному обогащению, легализации имущества, полученного в результате коррупционных деяний, в том числе путем преобразования его (доходов от него) в иное имущество, допускало бы беспрепятственный оборот такого имущества, не ставя тем самым надлежащих преград коррупционному поведению, а потому вступало бы в противоречие с требованиями статей 4 (часть 2), 7 (часть 1), 15 (часть 2), 17 (часть 3), 19 (часть 1), 35 (часть 1), 52, 55 (часть 3) и 75.1 Конституции Российской Федерации. Федеральным законодателем, действующим в пределах предоставленной ему дискреции, создан правовой механизм, предполагающий возможность обращения по искам уполномоченных на то прокуроров в доход Российской Федерации имущества как приобретенного вследствие нарушения лицом, требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции (статья 169 и подпункт 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ, федеральные законы «О противодействии коррупции» и «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам») (п. 3.1 Постановления Конституционного суда Российской Федерации от 31.10.2024). Обращение в доход государства имущества (денежных средств), имеет своей целью реализацию публичного интереса, состоящего в противодействии коррупции, а не восстановление имущественного положения участников гражданского оборота и служит особого рода неблагоприятным последствием противоправного поведения, применяемым в случае несоблюдения лицом антикоррупционных требований и запретов. Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 08.06.2004 № 226-0, ст. 169 ГК РФ указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, то есть достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности. Коррупционные действия - как получение незаконных доходов, так и их легализация - по определению противоправны и антисоциальны, а значит, сделки, опосредующие такие действия, противоречат основам правопорядка и нравственности. Поскольку коррупционные правонарушения, как следует из ст. 1 Федерального закона № 273, посягают на интересы общества и государства, их защиту в сфере гражданских и иных правоотношений в соответствии со ст. 45 ГПК РФ уполномочен осуществлять прокурор. Ссылаясь на данные обстоятельства, истец просил суд признать получение ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, от ФИО2 денежных средств в размере 15000 руб. ничтожной сделкой и применить последствия недействительности ничтожной сделки путем взыскания с ФИО1 в доход Российской Федерации в лице УФССП России по Ивановской области денежных средств в размере 15000 руб. В судебном заседании представитель прокуратуры – гр. [обезличено] исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в иске. Ответчик ФИО1 в судебное заседание не явился, извещался о дате и времени судебного заседания в соответствии с гл. 10 ГПК РФ. В судебное заседание не явился представитель УФССП России по Ивановской области, о дате и времени судебного заседания был извещен в соответствии с гл. 10 ГПК РФ. С учетом положений ст. 167 ГПК РФ, суд полагает возможным рассмотреть дело при имеющейся явке лиц, участвующих в деле в порядке заочного судопроизводства. Суд, выслушав прокурора, исследовав материалы настоящего гражданского дела, оценив представленные по делу доказательства, приходит к следующим выводам. Из материалов дела следует, что приговором <данные изъяты> от 11.07.2025 ФИО1 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 290, п. "е" ч. 3 ст. 286, ч. 3 ст. 159 УК РФ, и ему назначено наказание: - по ч. 3 ст. 290 УК РФ в виде лишения свободы на срок 3 года с лишением права занимать должности в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы РФ, связанные с осуществлением функций представителя власти на срок 2 года; - по п. "е" ч. 3 ст. 286 УК РФ в виде лишения свободы на срок 3 года с лишением права занимать должности в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы РФ, связанные с осуществлением функцией представителя власти на срок 1 год; - по ч. 3 ст. 159 УК РФ в виде лишения свободы на срок 2 года. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, ФИО1 назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 5 лет с лишением права занимать должности в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы РФ, связанные с осуществлением функций представителя власти на срок 2 года 6 месяцев. В соответствии со ст. 73 УК РФ, наказание в виде лишения свободы, назначенное ФИО1 считать условным с испытательным сроком 4 года, в течение которого осужденный должен своим поведением доказать свое исправление. Приговор вступил в законную силу 29.07.2025. Приговором суда установлено, что ФИО1, используя свое служебное положение с целью хищения денежных средств ФИО2, являющейся женой ФИО5, отбывающего наказание в <данные изъяты>, обманным путем сообщил ФИО2 заведомо ложные сведения о нарушении ФИО5 установленного порядка отбывания наказания в <данные изъяты> и возможности помещения его в штрафной изолятор, что препятствует предоставлению длительного свидания осужденному, и предложил оказать содействие во избежание ФИО5 дисциплинарной ответственности. При этом, ФИО1, введя в заблуждение, сообщил ФИО2 о наличии у него возможности оказать содействие в принятии решения в пользу ФИО1 и сообщил о необходимости передать ему 15 000 руб. для решения данного вопроса с должностными лицами <данные изъяты>. ФИО2, полагаясь на осведомленность ФИО1 о привлечении ФИО7 к дисциплинарной ответственности и его возможности, в связи с занимаемым им служебным положением, согласилась передать ФИО1 указанную им сумму денег в размере 15 000 руб. В действительности, полученные от ФИО2 денежные средства ФИО1 планировал присвоить и распорядиться по своему усмотрению. ФИО1 введя ФИО2 в заблуждение относительно совершенного нарушения ФИО7 и значимости его роли в решении данного вопроса, злоупотребляя доверием ФИО2, ФИО1 в ходе телефонного разговора с ФИО2 умышленно из корыстных побуждений, используя свое служебное положение, с целью завладения денежными средствами ФИО2, убедил последнюю в необходимости передать лично ему денежные средства в размере 15 000 руб. для решения вопроса с уполномоченными должностными лицами, составившими акт о непривлечении ФИО7 к дисциплинарной ответственности. ФИО2, будучи введенной в заблуждение относительно совершенного нарушения ее супругом дисциплинарного проступка, передала ФИО1 денежные средства в размере 15 000 руб., которыми ФИО1 в дальнейшем распорядился по собственному усмотрению. В соответствии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом. Согласно статье 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом, а часть 1 статьи 57 ГПК РФ предусматривает, что доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Согласно ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии со ст. 153 Гражданского кодекса РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. В соответствии с п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Согласно статье 169 ГК РФ сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом. В силу п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно. Как разъяснено в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 20 декабря 2018 года N 3301-О как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, право на судебную защиту, как оно сформулировано в статье 46 Конституции Российской Федерации, не предполагает возможности выбора гражданином по своему усмотрению конкретных способов и форм его реализации, которые устанавливаются федеральными законами. Как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, статья 169 ГК Российской Федерации направлена на поддержание основ правопорядка и нравственности и недопущение совершения соответствующих антисоциальных сделок (Определения от 23 октября 2014 года N 2460-О, от 24 ноября 2016 года N 2444-О и др.) и позволяет судам в рамках их полномочий на основе фактических обстоятельств дела определять цель совершения сделки (Определение от 25 октября 2018 года N 2572-О). В силу ч. 1 ст. 14 Уголовного кодекса РФ преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное данным кодексом под угрозой наказания. Таким образом, действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, в частности по передаче денежных средств и иного имущества (сделки), в случае их общественной опасности и обусловленного этим уголовно-правового запрета могут образовывать состав преступления, например, передача денежных средств и имущества в противоправных целях. При этом признание лица виновным в совершении преступления и назначение ему наказания по нормам Уголовного кодекса РФ сами по себе не означают, что действиями осужденного не были созданы изменения в гражданских правах и обязанностях участников гражданских правоотношений, а также не означают отсутствия необходимости в исправлении таких последствий, в данном случае в виде изъятия у осужденного неосновательно полученных в результате совершения антисоциальной сделки денежных средств. Если сделка совершена с целью, противной основам правопорядка, что очевидно в случае ее общественной опасности и уголовно-правового запрета, такая сделка является ничтожной в силу статьи 169 Гражданского кодекса РФ. Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 08 июня 2004 года N 226-О, статья 169 Гражданского кодекса РФ указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, т.е. достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности. Антисоциальность сделки, дающая суду право применять данную норму Гражданского кодекса РФ, выявляется в ходе судопроизводства с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий. Как разъяснено в п. 85 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. Для применения ст. 169 Гражданского кодекса РФ необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно. В силу ст. 2 Уголовного кодекса РФ задачами данного кодекса являются: охрана прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя Российской Федерации от преступных посягательств, обеспечение мира и безопасности человечества, а также предупреждение преступлений (часть 1). Для осуществления этих задач данный кодекс устанавливает основание и принципы уголовной ответственности, определяет, какие опасные для личности, общества или государства деяния признаются преступлениями, и устанавливает виды наказаний и иные меры уголовно-правового характера за совершение преступлений (часть 2). Согласно ч. 1 ст. 3 этого же кодекса (принцип законности) преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только данным кодексом. Конфискация имущества относится к иным мерам уголовно-правового характера (гл. 15.1 Уголовного кодекса РФ) и согласно ч. 1 ст. 104.1 названного кодекса состоит в принудительном безвозмездном изъятии и обращении в собственность государства на основании обвинительного приговора имущества. Таким образом, в силу прямого указания закона конфискация имущества является мерой уголовно-правового характера и применяется на основании обвинительного приговора суда, постановленного по результатам рассмотрения уголовного дела, однако в отношении преступлений, предусмотренных ст. 159 УК РФ, конфискация не предусмотрена. Таким образом, применение принудительных мер уголовно-правового характера в отношении денежных средств, которые ФИО1 приобрел в результате совершения антисоциальной сделки, невозможно. Кроме того, как следует из материалов дела, денежные средства не были признаны вещественными доказательствами по уголовному делу, в силу закона также они не могут быть возвращены ФИО2, умысел которой был направлен на совершение антисоциальной сделки, не признанной потерпевшей и не заявившей о содействии правоохранительным органам до начала совершения сделки и передачи денежных средств ФИО1. Поскольку ФИО1 в результате совершения антисоциальной сделки и коррупционного преступления незаконно получил денежные средства в сумме 15000 руб., которые не могут быть у него изъяты в рамках применения норм Уголовного кодекса РФ и не могут быть взысканы в пользу лица, их передавшего, суд приходит к выводу о признании вышеуказанной сделки ничтожной и о необходимости применения последствий недействительности ничтожной сделки в виде взыскания с ФИО1 в доход Российской Федерации в лице УФССП России по Ивановской области денежных средств в сумме 15000 руб. На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил: исковые требования Прокурора Ивановской области, действующего в интересах Российской Федерации в лице УФССП России по Ивановской области к ФИО1 о признании сделки недействительной - удовлетворить. Признать недействительной ничтожной сделкой совершенной между ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО2 по передаче денежных средств в размере 15000 руб. Применить последствия недействительности ничтожной сделки путем взыскания с ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (ИНН №) в доход Российской Федерации в лице УФССП России по Ивановской области денежных средств в размере 15000 руб. Ответчик вправе подать в Ивановский районный суд Ивановской области заявление об отмене заочного решения в течение семи дней со дня вручения копии заочного решения. Заочное решение может быть обжаловано в Ивановский областной суд через Ивановский районный суд Ивановской области в апелляционном порядке в течение месяца по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене заочного решения суда, а в случае, если такое заявление подано – в течение месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления. Председательствующий: Т.Н. Меремьянина Мотивированное решение изготовлено 11.11.2025 Суд: Ивановский районный суд (Ивановская область) (подробнее) Истцы: УФССП России по Ивановской области (подробнее) Судьи дела: Меремьянина Татьяна Николаевна (судья) (подробнее) Судебная практика по: Признание сделки недействительной

Публичный судебный акт (обезличен), источник — sudact.ru. Не заменяет текст закона.

Ивановский районный суд, дело № 2-2415/2025

Толкуемые статьи