Апелляционное определение № 33-5427/2026 от 20 мая 2026 г.
Верховный Суд Республики Дагестан (Республика Дагестан) - Гражданское
Советский районный суд г. Махачкалы РД
судья ФИО2
дело № 2-211/2026
УИД: 05RS0038-01-2022-016465-71
ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ДАГЕСТАН
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 21 мая 2026 г., № 33-5427/2026, г. Махачкала
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан в составе:
председательствующего - судьи гр. [обезличено],
судей ФИО12 и ФИО3,
при секретаре судебного заседания ФИО4,
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению заместителя прокурора города Каспийска ФИО5 в интересах МО «село Уллубийаул» Карабудахкентского района Республики Дагестан к ФИО1 о взыскании ущерба, причиненного преступлением,
по апелляционной жалобе ответчика ФИО1 на решение Советского районного суда г. Махачкалы Республики Дагестан от <дата>
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Дагестан ФИО12, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан
установила:
Заместитель прокурора г. Каспийска ФИО5 обратился в суд с исковым заявлением в порядке статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) в интересах муниципального образования «село Уллубийаул» Карабудахкентского района Республики Дагестан к ФИО1 о взыскании ущерба, причинённого преступлением.
В обоснование исковых требований указывает, что ФИО1, являясь заместителем министра сельского хозяйства и продовольствия Республики Дагестан, превысил должностные полномочия, что вовлекло существенное нарушение прав и законных интересов общества и государства. В результате превышения должностных полномочий, выразившихся в создании условий, при которых из 200 га земель неорошаемыми остались 48 га, что ежегодно приводит к потерям урожайности, ФИО1 существенно нарушил права и законные интересы администрации МО «село Уллубийаул» Карабудахкентского района Республики Дагестан и причинил ущерб в размере 2 500 000 рублей, а также законные интересы Министерства сельского хозяйства и продовольствия Республики Дагестан.
Вступившим в законную силу приговором Каспийского городского суда РД от 28 февраля 2022 года ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ).
Просит взыскать с ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., за причиненный преступлением ущерб в размере 2 500 000 рублей в пользу МО «село Уллубийаул» Карабудахкентского района Республики Дагестан.
Решением Советского районного суда г. Махачкалы Республики Дагестан от 20 февраля 2026 г. постановлено:
«Исковые требования заместителя прокурора г. Каспийска ФИО5 в интересах муниципального образования «село Уллубийаул» Карабудахкентского района РД о взыскании ущерба, причинённого преступлением, удовлетворить.
Взыскать с ФИО1 (паспорт серии № №) за причиненный преступлением (превышением должностных полномочий) ущерб 2 500 000 рублей в пользу МО «село Уллубийаул» Карабудахкентского района Республики Дагестан.
Взыскать с ФИО1 (паспорт серии № №) в пользу ООО «Дагестанский центр независимой экспертизы (ИНН №) расходы по оплате судебной экспертизы в размере 35 000 (тридцать пять тысяч) рублей».
На данное решение ответчиком ФИО1 подана апелляционная жалоба, в которой апеллянт выражает несогласие с ним по следующим основаниям.
Прямое неисполнение указаний суда кассационной инстанции (нарушение ч. 4 ст. 390 ГПК РФ).
Пятый кассационный суд общей юрисдикции просил обратить внимание на следующее: - проверить, занимается ли МО «село Уллубийаул» (далее - МО) выращиванием винограда или сдает земли в аренду, и в чем именно выражается упущенная выгода.
Суд первой инстанции получил официальный ответ от администрации, что МО не занимается выращиванием винограда, а только сдает земли в аренду. Однако в решении суд проигнорировал этот ответ и взыскал ущерб, рассчитанный истцом как упущенная выгода от невыращенного и непроданного винограда.
Суд сам в решении описывает, что единственная справка главы села о потерях урожая на 2,5 млн. рублей была опровергнута нотариально заверенными показаниями того же главы, где он заявил, что подписал бумагу под давлением прокурора и что МО не получает доход от продажи винограда.
В решении нет ссылки на расчет, основанный на неполученной арендной плате или налогах. Суд взыскал воображаемую выручку, которую муниципалитет никогда не мог получить в силу закона (Бюджетный кодекс, ФЗ № 131-ФЗ).
Суду следовало выяснить: даже если бы трубы не заменили, нашел ли бы муниципалитет арендатора, готового заложить на этих 48 га именно виноградники (что требует огромных инвестиций и вступает в плодоношение через 4 года). Доказательств наличия такого потенциального арендатора истцы не представили.
Земля была пригодна для других культур (однолетних), на которые орошение влияет иначе, либо для выпаса скота. Суд не выяснял, использовалась ли эта земля вообще, простаивала ли она по вине ответчика.
Суд назначил экспертизу, которая насчитала ущерб в сотни миллионов рублей, однако не заложил это заключение в основу принятого им решения.
При этом истец просит ровно 2,5 млн. рублей, откуда взялась именно эта сумма, не ясно. Справка главы МО опровергнута. Экспертиза дала другие цифры. Иного расчета истцом не представлено. Следовательно, взысканная сумма является произвольной, что противоречит п. 12 Постановления Пленума ВС РФ № 25 (размер убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности).
В судебном заседании истец - прокурор ФИО6 возражал против доводов апеллянта, просил решение суда оставить без изменения как законное и обоснованное, апелляционную жалобу, без удовлетворения.
Представитель ответчика адвокат ФИО7 поддержала доводы апелляционной жалобы, просила решение суда отменить и принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований прокурора.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав пояснения сторон, судебная коллегия приходит к следующему.
В соответствии с ч. 4 ст. 390 ГПК РФ указания вышестоящего суда о толковании закона являются обязательными для суда, вновь рассматривающего дело. При новом рассмотрении дела суд первой инстанции выполнил указания Пятого кассационного суда общей юрисдикции, что подтверждается материалами дела.
Кассационный суд в своём определении от 27 марта 2025 года указал, что суду следует проверить, занимается ли администрация МО «село Уллубийаул» выращиванием сельскохозяйственных культур на землях поселения, закладывались ли на них виноградники либо данные земли сдаются в аренду, и в чём выражается упущенная выгода для муниципального образования.
Доводы апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции при новом рассмотрении проигнорировал указания Пятого кассационного суда общей юрисдикции, основаны на неверном толковании апеллянтом смысла этих указаний. Кассационный суд требовал не произвольной констатации факта сдачи земли в аренду, а установления конкретного механизма формирования убытков муниципального образования. Именно это судом и было сделано.
Во исполнение определения кассационной инстанции суд первой инстанции запросил у администрации МО «село Уллубийаул» сведения о характере использования земельного участка площадью 48 га. Полученный ответ от 02.02.2026 г. подтвердил, что МО напрямую не выращивает сельскохозяйственные культуры, однако также было установлено, что долгосрочных договоров аренды на условиях закладки многолетних насаждений (виноградников) в отношении спорного участка не заключалось. Отсутствие арендатора, который мог бы нести убытки от неорошения, означает, что бремя негативных последствий преступных действий ответчика фактически осталось на муниципалитете, что и является прямым ущербом для публично-правового образования.
Во исполнение данных указаний суд первой инстанции:
· направил судебный запрос в администрацию МО «село Уллубийаул» (т. 2, л.д. 85);
· получил ответ от 2 февраля 2026 года, согласно которому администрация не занимается выращиванием сельскохозяйственных культур напрямую, а предоставляет земли в аренду (т. 2, л.д. 92);
· установил, что документов, подтверждающих предоставление спорного земельного участка площадью 48 га в долгосрочную аренду (в том числе на условиях закладки многолетних виноградных насаждений), не имеется;
· учел показания бывшего главы администрации ФИО8, данные им при нотариальном допросе 25 июля 2023 года и подтвержденные в судебном заседании, о том, что в спорный период земля передавалась в аренду на срок до одного года для посадки однолетних насаждений (то есть не виноградников).
Таким образом, довод апелляционной жалобы о неисполнении указаний кассационного суда является необоснованным. Напротив, суд первой инстанции принял все необходимые меры для установления юридически значимых обстоятельств.
Отсутствие заключённого на длительный срок договора аренды именно на этих 48 га, а также отсутствие доказательств фактического использования участка для выращивания виноградников силами самого МО, не освобождает ответчика от ответственности за причинённый вред, а лишь влияет на методику расчёта убытков.
Вопреки доводам жалобы, суд первой инстанции при новом рассмотрении дела не взыскивал упущенную выгоду МО от продажи винограда (которая действительно не могла возникнуть у муниципалитета), а исходил из иного основания.
Как следует из мотивировочной части обжалуемого решения (абз. 4 стр. 15, т. 3, л.д. 78), суд взыскал с ответчика реальный ущерб, выразившийся в завышении сметной стоимости строительства объекта, ссылаясь на отчет государственной экспертизы от 7 мая 2018 года, согласно которому замена стальных труб на полиэтиленовые привела к завышению сметной стоимости объекта на 5 357 644 рублей.
Истец же, реализуя своё право на определение размера исковых требований (ч. 3 ст. 196 ГПК РФ), заявил к взысканию 2 500 000 рублей, то есть меньшую сумму, чем установленный государственной экспертизой реальный ущерб в виде завышения сметной стоимости (5 357 644 руб.). Суд, в силу ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, не вправе выйти за пределы заявленных требований, в связи с чем правомерно удовлетворил иск в заявленном размере.
Апеллянт ошибочно отождествляет понятия «упущенная выгода» и «реальный ущерб», полагая, что взыскание с него 2,5 млн. рублей является платой за гипотетический урожай винограда, который муниципалитет никогда бы не получил. Однако суд первой инстанции, вопреки утверждениям жалобы, взыскал не упущенную выгоду, а реальный ущерб, выразившийся в документально подтвержденном завышении сметной стоимости строительства объекта. В соответствии с отчетом государственной экспертизы от 07.05.2018 г., имеющим обязательный характер для определения стоимости строительных работ, замена проектных стальных труб на полиэтиленовые, привела к удорожанию объекта на 5 357 644 рублей. Иными словами, бюджет муниципального образования, а в конечном счете, межбюджетные трансферты Республики Дагестан, был израсходован в завышенном размере именно из-за превышения ответчиком своих должностных полномочий.
Данный реальный ущерб (неэффективное расходование бюджетных средств) подтверждён не «справкой главы» и не «экспертизой Селимова», а документами первичного бухгалтерского и сметного учета, исследованными в рамках уголовного дела. Тот факт, что истец заявил ко взысканию сумму 2,5 млн. рублей, то есть меньшую, чем установленный реальный ущерб (5,357 млн. руб.), является его процессуальным правом и не может свидетельствовать о произвольности исковых требований. Суд, следуя принципу диспозитивности (ч. 3 ст. 196 ГПК РФ), правомерно удовлетворил иск именно в заявленных пределах. Таким образом, довод жалобы о недоказанности размера ущерба опровергается материалами дела.
При таких обстоятельствах довод жалобы о том, что взысканная сумма является произвольной и не подтвержденной доказательствами, отклоняется. Размер реального ущерба подтвержден государственной экспертизой, завышение сметной стоимости объекта произошло именно из-за неправомерных действий ответчика, что установлено приговором суда и в силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ не подлежит оспариванию в гражданском процессе.
Кроме того, судебная коллегия учитывает, что вступившим в законную силу приговором Каспийского городского суда от 28.02.2022 г. за прокурором признано право на удовлетворение гражданского иска.
Как разъяснено в п. 10 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2023), в таком случае приговор суда не может рассматриваться как обычное письменное доказательство, он обязателен для суда, рассматривающего вопрос о размере возмещения, и неисполнение этого решения являлось бы нарушением закона.
Назначенная по делу судебная экспертиза (заключение эксперта ФИО9) не была положена судом в основу принятого решения, однако её проведение не свидетельствует о незаконности судебного акта. Суд вправе оценивать доказательства по своему внутреннему убеждению (ст. 67 ГПК РФ) и принять решение на основе тех доказательств, которые он считает достаточными. В данном случае суд обоснованно отдал предпочтение отчёту государственной экспертизы от 7 мая 2018 г., который имеет безусловную доказательственную силу для установления факта завышения сметной стоимости.
Ссылки ответчика на показания бывшего главы администрации ФИО8, данные им при нотариальном допросе, не опровергают выводов суда, поскольку эти показания касались упущенной выгоды от продажи винограда, тогда как суд взыскал реальный ущерб (завышение сметной стоимости). Оснований не доверять государственной экспертизе у суда не имелось.
Судебная коллегия также отклоняет довод апеллянта о том, что приговором суда не установлен размер ущерба, в связи с чем гражданский иск не подлежал удовлетворению. Данное утверждение основано на неверном понимании соотношения уголовного и гражданского судопроизводства. Из пункта 2 части 1 статьи 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ) следует, что суд в приговоре вправе признать за гражданским истцом право на удовлетворение иска и передать вопрос о его размере для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства именно в тех случаях, когда определение точного размера имущественного вреда требует дополнительных расчетов, не входящих в предмет доказывания по уголовному делу. Именно такая ситуация сложилась по настоящему делу.
Вопреки утверждениям апеллянта, приговором установлены все фактические обстоятельства, необходимые для взыскания ущерба: факт превышения ответчиком должностных полномочий, причинная связь между его действиями и невозможностью орошения 48 га земель, а также наличие негативных имущественных последствий для муниципального образования. Отсутствие в приговоре арифметической суммы ущерба в рублях не освобождает ответчика от гражданско-правовой ответственности, а лишь означает, что эта сумма должна быть определена судом в гражданском процессе на основе представленных доказательств, что судом и было сделано. Преюдициальное значение приговора (ч. 4 ст. 61 ГПК РФ) распространяется именно на эти установленные факты, которые ответчик не вправе оспаривать в данном деле.
При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, постановленным при полном соблюдении норм материального и процессуального права, с учетом указаний суда кассационной инстанции. Доводы апелляционной жалобы основаны на неверном толковании норм права и направлены на переоценку доказательств, что не входит в компетенцию суда апелляционной инстанции.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
Решение Советского районного суда г. Махачкалы Республики Дагестан от 20 февраля 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика ФИО1, без удовлетворения.
Апелляционное определение суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трёх месяцев, в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в г. Пятигорск, через суд первой инстанции.
Мотивированное апелляционное определение составлено 09.06.2026 г.
гр. [обезличено] Загиров
Судьи ФИО12
ФИО10
Суд:
Верховный Суд Республики Дагестан (Республика Дагестан) (подробнее)
Истцы:
заместитель прокурора г. Каспийска гр. [обезличено] в интересах МО село Уллубийаул Карабудахкентского района РД (подробнее)
МО село Уллубийаул Карабудахкентского района РД (подробнее)
Судьи дела:
Омаров Далгат Мухтарович (судья) (подробнее)
Судебная практика по:
Превышение должностных полномочий